Лайла. Сквозь галактику за счастьем - Магда Макушева

преданной, вот так! Доволен? И узнала я обо всем ни от тебя, ни от кого-то из команды, ни от Этиса, а от этой бессовестной твари, которая отравила мне жизнь на “Экране”!

— Брака нет. Урла пыталась разорвать его много раз, пока я был на задании и в плену. Наша с ней связь начала исчезать тогда, когда ее отец-дайнагон отправил меня на границу системы. А потом у пиратов... была ты... У Урлы нет моих тирлиний, Лайла! Связь изжила себя автоматически из-за того, что мой тир почувствовал женщину, которая действительно стала его единственной даже без нея.

— Почему ты не сказал? Ты не посчитал этот факт важным? — просипела я отворачиваясь и садясь на мягкую лежанку на постаменте.

Взгляд уперся в резервуар с неспешно кружащими рыбами. Хм... А наблюдение за ними на удивление успокаивает и имеет какой-то медетативный эффект.

— Не посчитал важным, — согласился Грегор спокойно. — Связи нет, нет и проблемы. То, что было в твоем и моем прошлом, уже не имеет значения.

Он просто...

Да он не понимал, из-за чего я так завелась и обиделась! Из-за чего я его ударила и послала... далеко и надолго.

Черствый и бездушный вояка!

— Уходи! — бросила я.

— Ты действительно этого желаешь, моя неяри?

— Желаю. А тебе советую уточнить у матери или кого-нибудь помудрее и посообразительнее, чем ты, что в реальности произошло и к чему привело твое молчание, раз сам не понимаешь, — вздохнула я, устав от бесполезного выяснения отношений. — И еще информация к размышлению: мой многолетний брак распался, потому что мой супруг завел себе любовницу на стороне и развлекался с ней год до тех пор, пока она не забеременела, а я случайно не вскрыла его обман. Этой любовницей была Энрика Болер, которая торжествовала, зная, что я вступила в отношения с мужчиной, у которого вроде как для всех окружающих имелась законная пара. Пошла по проторенной ей дороге, хотя презирала и бывшего покойного теперь уже мужа, и ее за эту мерзкую связь. Ненавидела всем сердцем, считая лжецами и моральными уродами. А получается, из-за тебя все мои принципы и моя честность и порядочность стали прахом...

— Связь разорвалась сама собой. До моей клятвы, — сквозь зубы проговорил Грегор, явно начиная звереть от моего поведения.

Не быть тебе слугой при госпоже, ниган Шор. Я сразу это сказала! Не удивлюсь, если узнаю, что ты привлек свою ощипанную высокородную вроде бы уже бывшую робо-вешалку именно тем, что не покорился ее до конца, как наверняка делают многие твои однопланетники. Не нужна тебе неяри. Слова про передачу воли в руки своей женщины — просто красивые слова. Ты никому не будешь подчиняться. Только командиру, потому что воин и в этом твоя суть!

— Мы храним верность выбранной женщине, Лайла. Ты моя женщина и так теперь будет всегда.

— Когда я соглашалась на это, то не ожидала, что в твоем вещевом боксе спрятаны такие скелеты, — покачала я головой. — Твоя неяри говорит тебе уходить, Грегор Шор. Уходи! Я не желаю тебя видеть!

— Я всегда буду тебя ждать. И буду рядом, — ох, упертости этого индивида можно только позавидовать. Ничего его не берет! — Пару суток мы побудем здесь, а затем отправимся на Вокс, где спрячем тебя от Дайнагиата до окончания расследования.

— Этис не вернулся? — спросила я надеждой. Хотя... если бы мой мужчина был здесь, то наверняка пришел первым, чтобы успокоить бурю и сгладить углы. Он все же более...чувствительный и понимающий. Более мягкий и эмпатичный. А вроде бы тоже воин Тирии, пусть и бывший. А это значит, что поведение Грегора — это не особенности его профессии и касты, а нюансы характера конкретного твердолобого и совершенно нечуткого к чужим переживаниям поганца.

Но... Этис ведь наверняка знал об этой... Урле. Знал и молчал, подталкивая меня к Шору!

Неужели после всего, что я ему рассказала, он тоже посчитал эту информацию неважной?

Или... рассчитывал, что Грегор обо всем расскажет сам, ведь воины Тирии до последнего вздоха хранят чужие тайны и считают раскрытие личной информации о своих однопланетниках некрасивым и неправильным поступком.

Я не знаю. Я запуталась. Мне нужно все обдумать и переварить. Одной.

— Его держат в управлении. Отец улетел разбираться, — пояснил тирианец. — Мы не знаем, почему Этису предъявили эти нарушения. Похоже, здесь приложил руку дайнагон Тамри, который, как считает отец, тогда чуть не отправил его на казнь.

— Это какой-то другой дайнагон. Не тот, о котором рассказывал мне Этис, — пробубнила я.

— Это отец моей... отец Урлы Тамри, то есть Сорен. Пока меня не было, бывшая супруга стала женщиной двоих дайнагонов из семьи Сорен. Они были на встрече “Пламени”, — прозвучало с таким рыком, словно Грегор сейчас с радостью разорвал бы и бывшего тестя, и бывшую супругу. — Отец кое-что раскопал и полагает, что дайнагон Тамри участвовал в истории с Этисом. Из-за этого в интересах Димира устранить угрозу. Но мы сделаем все, чтобы этого не произошло.

Ненависть и злость, исходящие от нигана Шора, точно не были наигранными. Если он и любил супругу когда-то, то сейчас эти чувства сменились на прямо противоположные.

Еще бы! После той сцены в космопорте. Да я бы эту дамочку сама...

Я приложила ладони к гудящим вискам и растерла холодными пальцами кожу, пытаясь не скатиться к новому всплеску эмоций. Теперь уже из-за подковерных игр местной власти, которые коснулись моего второго любимого мужчины, и так пострадавшего от грязных интриг этого их, чтоб его, Дайнагиата.

О, космос. Видимо, лучше бы мы вообще сюда не возвращалась!

— Оставь меня одну, пожалуйста, — попросила я более мягко и спокойно. — Мне нужно привести себя в порядок и отдохнуть. Наедине с собой.

— Я оставлю здесь твой новый коммуникатор. Правый сенсор — прямой вызов мне, — сдался Грегор Шор.

И никаких извинений. Никаких: “Я был неправ. Я ошибся.”

Похоже, кое-какие особенности поведения, увиденные мной в кают-компании, действительно являются частью его натуры.

Я ему дорога, знаю. Но...

Как же с ним тяжело...

Он должен понять, что действительно очень, черезвычайно и почти катастрофически сильно меня обидел.

Кивнула и, не глядя больше на тирианца, поднялась с мягкой платформы, поплотнее запахнувшись в халат. Подошла к громадным окнам и застыла от новой порции первозданного восхищения, потому что дом, в котором мы находились, располагался