Спасательный круг (СИ) - Гейман

побитый вид говорил о том, что каким бы эгоистом мужчина не был, ей в разы хуже. Поэтому Антихрист обнял её, поцеловал в висок и ответил на выдохе: «Будет. Обязательно будет. Иди ко мне». Парень лёг, утянув её на свою грудь, и они заговорили о поверхности. Её глазки так заискрились на словах о том, что девочки помнят её и пытаются воплотить её желание — гармонию в шабаше — в жизнь. Да к чертям эти мысли о насилии со стороны Астарота, о том, что ей когда-то это понравится, пусть эти грязные черви идут подальше, он простит ей всё, если придётся. Найдёт способ забрать и вновь сделать своей. Наконец Майкл почувствовал в себе ту необходимую жизненную силу.

— И как тебе живётся с Амелией? — с усмешкой спросила Делия, совсем не показывая, что расстроилась. С одной стороны, она всей душой желала, чтобы Майкл отпустил её, так как без разрешения Астарота она не выберется отсюда вопреки всем увещеваниям Антихриста. Хотела, чтобы он ответил Амелии и был счастлив в новой жизни. Но с другой стороны Делия ужасно огорчилась. Он тоскует по любви, увядает без поддержки и мотивации со стороны, девочки толком его не принимают, лишь вопрос времени, когда шатенка станет нужна ему так же, как он нужен ей. Наверное, ей лучше было бы не знать об их общении.

— Я не живу с ней. Я использую её и посылаю прямым текстом. Мы с ней оба знаем, кого я люблю и всегда буду любить. Даже чёртовы сатанисты меня не раздражают так, как она. Хотя сатанисты мне нравятся, в какой-то степени. Они меня так расхваливают, обхаживают, так смотрят с открытыми ртами.

— Да ты сама скромность. И как же Ваше Величество существовало бы без них?

— Зараза, — рассмеялся Лэнгдон и повалил её на спину. — Моя сладкая. Чтобы в следующий раз, когда я увижу тебя, ты не была такой худой. Пусть этот мудила тебя больше кормит, и ты не выёбывайся — ешь.

— Как прикажете, мистер Лэнгдон, — искренне улыбнулась ведьма.

— Умничка.

Они разговаривали пол ночи, целовались, обнимались, мечтали, выражали слова поддержки и успокоения. Майкл и Делия невероятно хотели друг друга, но не знали, насколько материальны их тела в, как он объяснил, измерении снов. Это отдельный мир, теперь их личный, но насколько безопасно заниматься любовью — неизвестно. Корделия скинула с себя халат и ночнушку, забравшись под одеяло и прижавшись к парню всем телом, забирая себе его тепло. Они договорились изучить этот вопрос и понять, здесь просто души или они полностью переносятся сюда. Было бы тяжело объяснить, если бы Астарот услышал бы, что она разговаривает во сне или зашёл, не обнаружив ведьму в постели, нигде не обнаружив.

.

— Пора прощаться, — с вселенским сожалением прошептал Антихрист, не желая выползать из её объятий. Столько энтузиазма и желания идти вперёд ради нее её в нём отродясь не было. — Моя мисс Верховная.

— Мы же теперь сможем видеться?

— Надеюсь, что не только видеться, но и кое-что получше. Не всегда будет получаться. Нам надо узнать, как здесь идёт время, в какое время нам засыпать, чтобы совпасть и встретиться.

Делия с сожалением, поняла, что ей придётся вновь повесить нудные часы у себя в комнате.

* * *

Астарот вышел из душа, напевая незатейливую, весёлую, немного жутковатую мелодию. Мужчина, не торопясь, прошёл к кровати, где уже лежал подготовленный слугами костюм на сегодняшний день. Одевшись, он поспешил сбрызнуть пару капель одеколона на жилистую шею. Сегодня особенный день. Сегодня его возбуждение от одного лишь вида маленькой строптивой ведьмочки достигло своего апогея. В голове было не совсем ясно, он разрывался надвое, думая, стоит ли, может, попытаться ещё. Но, анализируя характер, привычки, поведение Корделии, демон пришёл к выводу, что либо он сделает это сейчас, либо окончательно прогнётся по неё. Полгода она здесь. Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней. И ни разу ещё он не побывал в её постели, ни разу не ощутил тепло её тела на себе. Астарот присматривался к ней, много думал, давил, нежничал, ничего не давало результатов. Даже если он попытается стать лучше, ничего не поменяется, Делия не пойдёт на контакт. Да, в последнее время девушка лучше кушала, больше спала, выглядела лучше. И боролась с новой силой. Красноглазый был уверен, причина вновь вспыхнувшей непокорности не в нём, тут что-то другое. И этот подъём настроения явно не идёт ему на пользу. Да, возможно, он сломает её, дойдёт до точки невозврата, но так больше не может продолжаться, он становится одержимым и хочет какого-никакого понимания и тепла. За полгода при желании Верховная могла бы научиться с ним существовать, как это пытался делать он: говорил с ней, перестал бить уже как два месяца, осторожно прикасался, либо не прикасался вообще, повесил больше свеч в её комнате и по коридорам, много чего сделал. Она сама не захотела двигаться навстречу, сама довела до этого. Не нужно было даже пытаться показать ей, что она не игрушка, это обесценилось.

Идя в её покои, брюнет размышлял о том, как лучше поступить: обездвижить малышку или заколдовать, чтобы она сама этого захотела. В первом случае велика вероятность сломать её окончательно, но во втором — фальшь. Ему быстро надоест, если в её чудесных глазках не будет видно совершенно никакого смысла, слепое подчинение, вызванное магией лишь оттолкнёт. Значит, первое, ему осточертела эта борьба, осточертело быть заложником собственных чувств. Что-то внутри противно ныло о том, что мужчина совершает ошибку, но он спихивал всё на её милое личико. К чёрту человечность, он всё-таки демон, ему всегда была чужда мораль. Сделка есть сделка, как бы Делия от неё не бегала.

Малышка сидела на кроватке и что-то чирикала в своём блокноте. Улыбалась чему-то, даже не заметила, как он зашёл. Вдруг блокнот резко упал на пол, а Делия оказалась прикована к постели. Не могла пошевелиться от слова совсем. Через минуту оцепенение прошло, но встать она всё так же не могла, только всплеснуть руками. Руки он ей оставил, чтобы чувствовать, как она будет царапать его спину во время процесса. Как только ведьма отошла от шока, увидела, как над ней уже нависает Астарот, с предвкушением улыбаясь.

— Доброе утро, малыш, — спокойно сказал он, наклонившись слишком близко к ней.

— Доброе утро, — скрывать дрожь в голосе смысла не было. Она уже поняла, что в этот раз всё случится.

— Соскучился по тебе, знаешь? С ума схожу, когда вспоминаю, что ты не под