Наследница чужой жизни - Лисицына Татьяна

раз к Стасу, но передумала. Тело, оставленное душой, выглядит слишком жалким, а ей хотелось запомнить Стаса сильным. Зайдёт, когда его переведут.

Настя ходила по дорожкам, ожидая её. Видимо, замёрзла, точёный носик покраснел, щёки порозовели.

– Не знаешь какую-нибудь кафешку, где можно выпить чаю? – спросила Алла, натягивая перчатки.

– Сейчас погуглю, – Настя достала телефон.

Алла вздохнула. Удивительный цифровой мир. В её время она подошла бы и спросила у проходящих людей. Неужели охота пальцы морозить и зрение напрягать? Эта зависимость от телефона уж очень Алле не нравилась.

– Вон там, за углом, есть финальная.

– Отлично, веди.

До кафе добрались молча. Настя даже не спросила, удалось ли ей перевести Стаса в отдельную палату.

– Выпьем по бокалу вина с хинкалями? За такое близкое знакомство, – предложила Алла и в ответ на вскинувшийся взгляд Насти, – успокоила: – Я заплачу.

Настя чувствовала себя такой уставшей и голодной после съёмок, что не могла отказаться от вина. Знала, что Васюков, унюхав, что от неё пахнет спиртным, устроит скандал, но сегодня её это не волновало. Её выходка испугала её саму. Кажется, она слетает с катушек. А эта уверенная сестрица готова, несмотря на её выходку, готова угостить. Если ей некуда тратить деньги, пусть платит. А она лучше матери пошлёт лишнюю тысячу.

Официант, поставивший перед каждой по бокалу, удалился.

– Ну что, за знакомство? – Алла подняла бокал.

– Я бы тебя лучше вовсе не видела.

– Я бы тебя тоже, – в тон ей ответила Алла, потирая шею. В туалете увидела, что на шее у неё пятна от пальцев провинциалочки, как она про себя назвала Настю. – Если тебе интересно, я договорилась о переводе Стаса в отдельную палату.

Настя, отпивая по глоточку, смотрела на Аллу в упор.

– Вот ведь всё у меня в жизни было хорошо. Мы заявление подали, я платье выбирала. А потом появилась ты. И всё разрушила.

Алла смотрела на неё. Вот сколько таких красоток, готовых на всё, приезжают в Москву. Да чтоб вас. Алла никакой жалости к Насте не испытывала. Было интересно, что с ней произошло. И она ещё не решила, как себя вести.

Первой мыслью было сказать, что это не она всё разрушила. Но что это даст?! Насте с её психикой никак нельзя доверять. И в то же время она понимала её, сама была такой же брошенной. Провинциалку надо аккуратно изолировать от Стаса.

Настя, тем временем, допила вино. Сощурилась. Ох, скандал бы не устроила. Алла подозвала официанта. Тот подлил Насте вина.

– Послушай, – начала Алла. – Какая разница, кто я. Мне бы не хотелось говорить на эту тему. Да ты и не поверишь. Тебе надо свою жизнь устраивать. Неизвестно, когда Стас из комы выйдет, а тебе жить надо.

– Я уже устроила. – фыркнула Настя. – Домой бы ноги не шли. – Она яростно сдёрнула резинку с волос в знак протеста. – Такой козёл только во сне может присниться, а я с ним живу. Не могу и квартиру оплачивать, и семью содержать.

Алла смотрела на роскошные волосы девушки. Гладкие чёрные. Ну просто на зависть. Она, вообще, была удивительно красива сейчас. Настоящая колдунья.

– А ты другого найди, – легко сказала Алла.

– А, может, я Стаса люблю? – Настя наклонилась вперёд.

– Не верю, – улыбнулась Алла, отсалютовавшая бокалом и отпивая малюсенький глоток.

– Это ещё почему? Ты же вот его тоже любишь. Вон как к нему кинулась сегодня. Стасик! Стасик!

– Это не то, что ты думаешь. Я никогда никого в коме не видела. Помню его живым, весёлым. А ты сразу и подумала.

Принесли хинкали и два соуса. Настя выбрала белый, Алла красный. Разговор подзастрял, поскольку обе были очень голодные, а потом потёк, словно ручеёк. Пьяная Настя выложила Алисе даже ту странную историю о том, как Стасу на голову свалился с полки бронзовый подсвечник, а она по неосторожности взяла его в руки и на нём остались её отпечатки. И она до сих пор понять не может, как он мог с этой полки сам свалиться.

Так вот как оно бывает, когда нужно тело покинуть, думала Алла. Впрочем, у неё другой план, реальный и нереальный в то же время.

– Слушай, а тебе этот следователь совсем противен? – спросила Алла.

– Ненавижу его! Он меня сломал, сука такая. Умеют эти следователи человека доконать. Если бы знала, какой я была? – Настя мечтательно вздохнула. – Короткие юбочки, обтягивающие джинсы, каблуки. Стасу нравилось, как я одевалась.

– Слушай, да хватит уже о нём, – прервала Алла, пытаясь не выразить своё раздражение. – Забудь! Тебе о себе надо думать!

– Эх, если бы у меня деньги были. Он мне даже не разрешает в рекламе сниматься. Только лицо. А бельё нельзя, обнажёнку нельзя. Ну и зарабатываю в три раза меньше, только и хватает маме послать.

– Деньги говоришь? – Алла задумалась. Вот для неё деньги не проблема, особенно, если она собралась это тело оставить.

– Я могу тебе помочь в обмен на одно обещание. И поверь мне, для тебя так будет лучше. Я сниму тебе квартиру на полгода. Ты туда переедешь и начнёшь новую жизнь. И – Алла подняла палец с длинным ногтем! – ты забудешь думать про Стаса и перестанешь таскаться к нему в больницу. Он для тебя умер!

– Ты всё-таки она! – пьяно хихикнула Настя. – Ты меня боишься, хотя ты и крутая.

– Я призрак, Настя, который должен скоро исчезнуть.

– Что? Какой призрак?! – взгляд Насти сфокусировался на Алле.

– Ты даже не представляешь, как ты близка к истине, когда сказала, что я это она. Так ты согласна?

– А можно мне в Питере квартиру снять? Мне так Питер нравится. Я могу там на работу устроиться. Есть один чел. Он предлагал. И от Васюкова подальше. А то я боюсь…

– Идёт! – обрадовалась Алла. – Но если ты когда-нибудь позвонишь Стасу… – Алла схватила её за руку. – А ну поклянись.

Чем дальше эта красотка будет от Ромео и Джульетты, тем лучше.

Настя пробормотала клятву. Пьяно посмотрела на Аллу.

– Слушай, я так напилась. Васюков меня убьёт. А, может, сегодня в Питер?

– Ты на себя посмотри! Тебя даже в поезд не посадят. Завтра ищи квартиру и билеты. И