Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6 - Сергей Владимирович Волков

21 декабря кризис разрешен победой. Всю ночь цепи лежали в поле, морозно, сыро и туман. На самом правом фланге Офицерский полк и 4-е орудие генерала Маркова батареи, правее должна была быть конница, но она на ночь ушла назад кормить лошадей, а левее – кубанские стрелки. В одном полку что-то 117 штыков, а в другом 124 или наоборот. Начинает светать чуть-чуть. Замерзшие люди греются. Начальники 4-го орудия и команды телефонистов пошли выяснить обстановку. Орудие стоит правее всего, и соседей нет, от цепи шагах в двустах. Пехота начинает присматриваться, и едва вышедшие вернулись к орудию, как из тумана бросились таманцы, и началась штыковая работа. Пришлось после короткого сопротивления отходить. Внизу обрыв, выстрелы картечью, подбегает номер орудия и просит длинный телефонный провод, чтобы взорвать пушку, и вдруг справа вылетают лавы со сверкающими шашками. Кто это?.. Это 2-й казачий полк, врывающийся во фланг и тыл красных. Пехота переходит в контратаку. На месте же позиций находит всех своих оставленных раненых, приколотых штыками. Захвачено много пленных, и расстрел комиссаров. Роты и орудия пополнились прекрасными солдатами.

Началось общее отступление красных, в тыл которых произведен был блестящий удар генерала Врангеля с занятием сел Петровское, Сухая Буйвола и Шишкино. К вечеру нами заняты села Орехово и Высоцкое.

…Наша дивизия 31 декабря заняла огромное село Александровское, а 8 января 1919 года собралась на станцию Минеральные Воды. Второй Кубанский поход закончился, и предстояла борьба в Донецком бассейне.

Н. Прюц

ШИШКИНО[280]

После Великой войны 1914—1918 годов в России война продолжалась. Годы войны 1917—1922 можно назвать войной Национальной. Шла борьба за национальное бытие России.

Историки всякого толка и воззрения, имея или не имея под рукой достаточно исторического материала по Белому движению, естественно, освещали события той эпохи под своим углом зрения.

Дивизии Белой армии на Юге России: Корниловская, Марковская, Дроздовская и Алексеевский полк; артиллерийские бригады: Корниловская, Марковская, Дроздовская и Алексеевский артиллерийский дивизион, поименованные по особенностям их формы «цветными», написали коллективным трудом хронологическую, правдивую историю своих частей.

Автор описывает события, им пережитые и виденные, а также те события, которые восстановлены по общим воспоминаниям с Анатолием Михайловичем Раскиным[281], бывшим сослуживцем по Марковской артиллерийской бригаде.

Описываются только события, чем-либо выдающиеся из общей массы боевых дней.

1-й взвод Первой батареи в ноябре 1918 года прибыл в Ставропольскую губернию с побережья Черного моря, где стоял в селении Зеленом.

Выгрузившись в селе Спицовка, взвод по размытой снегом и дождем дороге совершил длинный переход к селу Грушевка, где и заночевал.

На следующий день отряд пошел в наступление на село Медвежье. По дороге был встречный бой. Противник отошел. В тот день село Медвежье не взяли, остались лежать в снегу перед селом и захватили село только на следующее утро. Отсюда пошли в наступление на село Шишкино.

При наступлении, проходя по одной деревне, взвод в движении попал под ружейный огонь. Взвод остановился, ездовые были спешены, а номерам было приказано взять заволновавшихся подручных коней под уздцы. Некоторое время стоявший на дороге деревни взвод был под сильным, действительным ружейным огнем.

При походе к селу Шишкину начался бой. Во время боя одно орудие взвода меняло позицию и его запряжка была выбита преждевременным разрывом снаряда другого стрелявшего орудия взвода.

Бой был затяжным.

Левый фланг Кубанского стрелкового полка сильно загнулся под напором противника, перешедшего в контратаку с броневиком.

Наступившие в центре части 1-го Офицерского (Марковского) полка залегли. Командир батареи, незабвенный полковник Миончинский получил до боя назначение, но, узнав о неустойке, прискакал в отряд и был смертельно ранен.

Покойный Д. Миончинский происходил из артиллерийской семьи. Высококультурный и образованный, он принадлежал к знаменитой плеяде русских кадровых артиллеристов. Свой опыт Великой войны и Национальной войны он использовал с исключительным успехом. Конечно, найдется достойный, кто напишет его полную биографию и тем воздаст должное его памяти.

Отряд отступил от села Шишкина и пытался задержаться в громадном селе Орехово-Высоцкое.

Командир батареи приказал выставить на правом фланге одно орудие в сторожевое охранение.

Ночью после короткого боя с наступающим противником на этом фланге и в связи с общей неустойкой было приказано орудию отойти.

Но орудие уже было обойдено, путь отступления отрезан, и из-за террасовидного склона к деревне оказалось невозможным спуститься с орудием. Орудие батареи погибло.

Э. Гиацинтов[282]

В СТАВРОПОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ[283]

Пробыв день у моей матери, мы с Петром Алексеевичем Корбутовским[284] пошли в Управление артиллерийского командования и там, к своему удивлению и радости, встретили нашего бывшего командира бригады генерал-лейтенанта Илькевича[285]. Он очень обрадовался, увидев нас. Мы расцеловались и попросили нас назначить как можно скорее в действующую армию. Но получили мы назначение во 2-ю батарею 1-го отдельного легкого артиллерийского дивизиона, который впоследствии развернулся в бригаду и получил название артиллерийской бригады генерала Маркова.

Прибыли мы в штаб батареи, который был в Екатеринодаре в это время, нас отослали в Армавир, который только что был занят Добровольческой армией с большими для нее потерями. Получили мы назначение в орудие, которым командовал полковник Тишевский. Вся прислуга, ездовые – все это были офицеры. Мы на первое время заняли должности, которые насмешливо назывались «военные корреспонденты». Потому что делать совершенно нечего было, и во время боя эти военные корреспонденты собирались сзади орудия и «ждали очереди», то есть ждали, когда кого-нибудь убьют или ранят, чтобы занять его место номера около орудия.

* * *

Это происходило в Ставропольской губернии осенью 1918 года. Наше орудие, которым командовал полковник, стояло на позиции, и казалось, что никого ни впереди, ни сзади, ни справа, ни слева нет. Иногда появлялись красные – мы открывали огонь по ним и также принимали на себя огонь красной артиллерии и пехоты.

Пришлось мне пройти в этом орудии первый стаж мой в Добровольческой армии. Был я сначала, как я говорил, «военным корреспондентом», то есть никаких обязанностей у меня не было. Потом сделался ездовым в орудии, потом – вторым номером и, наконец, попал в конные разведчики батареи. Где были другие орудия этой батареи, я в то время совершенно не знал.

Мне смешно смотреть кинокартины, в которых изображается Белая армия – веселящаяся, дамы в бальных платьях, офицеры в мундирах с эполетами, с аксельбантами, блестящие! На самом деле Добровольческая армия в это время представляла собой довольно печальное, но героическое явление. Одеты мы были