Луи Армстронг Американский Гений - Джеймс Коллиер

В течение десяти-двенадцати месяцев, предшествовавших выходу фильма, об Армстронге как о джазмене писали больше, чем за все предыдущие годы. Причем, если раньше его рекламировали как менестреля, кино— и радиоартиста, то теперь публиковались трогательные истории о мальчике, выросшем в приюте и научившемся джазу в борделях Сторивилла. Почти без всяких усилий со стороны Армстронга и его менеджера создавался образ гения джаза, вышедшего из трущоб Нового Орлеана.

Сейчас трудно сказать, кто и когда решил, что Армстронг должен переключиться на выступления с оркестром малого состава. Фезер уверяет, что он все время советовал Глейзеру отказаться от биг-бэнда и подобрать его подопечному настоящий джазовый ансамбль. Думаю, что не он один давал подобный совет. Армстронг говорил Джонсу и Чилтону, что идея принадлежала его менеджеру. «Мне было очень легко это сделать, — рассказывал Луи, — поскольку предложение исходило от человека, которого я любил и который, как я знал, желает мне только добра» .

Лично я отношусь к словам Армстронга скептически. Вряд ли все было так легко и гладко. Глейзер считал, что переключение Луи на исполнение джазовой музыки связано с коммерческим риском, и, конечно, же, не торопился выпускать его на эстраду с оркестром, составленным из настоящих джазменов. С другой стороны, он не мог не видеть и преимуществ малого ансамбля, который обошелся бы ему гораздо дешевле и с которым было бы легче работать. Во всяком случае, к лету 1947 года биг-бэнды окончательно сошли со сцены, и Глейзеру не оставалось ничего другого, как сделать из этого соответствующий вывод.

Окончание эпохи больших оркестров оставило многих исполнителей без работы. Среди них оказались такие звезды, как Эрл Хайнс, пятнадцать лет возглавлявший популярный свинговый ансамбль, и Джек Тигарден, чьи попытки руководить оркестром оказались менее успешными. Воспользовавшись этим, Глейзер предложил обоим войти в состав создаваемого им оркестра. Кроме них были приглашены замечательный кларнетист «Барни» Бигард, более десяти лет выступавший с «Дюком» Эллингтоном, долго работавший с Армстронгом ударник «Сид» Кэтлетт, пианист Дик Кэри и контрабасист Морти Корб. Подписав контракт с лос-анджелесским клубом «Билли Берг», предусматривающий испытательный срок, поскольку клуб находился в полосе серьезных финансовых затруднений, Глейзер, используя свои связи и влияние в шоу-бизнесе, организовал умелую рекламу.

13 августа 1947 года состоялось первое выступление, на котором присутствовали многие знаменитости, в том числе композитор Хоуги Кармайкл, Бенни Гудмен и другие. Большое внимание уделила ему центральная пресса. Так, заголовок музыкальной колонки в «Тайм» гласил: «Луи Армстронг отказался от погони за золотым тельцом и возвращается в джаз» . Каждый концерт проходил с аншлагом. Ансамбль «All Stars» имел такой потрясающий успех, что руководство клуба предложило продлить контракт. Глейзер согласился, потребовав повысить оплату до четырех тысяч долларов в неделю. По тем временам это был баснословный гонорар за выступления оркестра из шести музыкантов. С тех пор и до конца своих дней Армстронг мог концертировать столько, сколько хотел, получая вознаграждение по высшей ставке.

Jоnes M., Сhiltоn J. Louis, p. 175

«Time», Sept. 1, 1947.

Публика была в восторге от игры ансамбля, но мнения специалистов разделились. Осенью 1947 года в состав группы вошла певица Велма Мидлтон, работавшая с последним биг-бэндом Армстронга. Воспитанная на традициях водевиля, Мидлтон исполняла пьесы комедийного характера, удачно подыгрывая Армстронгу, любившему потешать зрителей эксцентрическими выходками на сцене. Но пела она довольно слабо, да и чувство джаза у нее не было развито. Приглашение Мидлтон не оставляло сомнений насчет того, в каком направлении будет развиваться творчество ансамбля «All Stars». И действительно, очень скоро музыкальный обозреватель Ралф Глейзон, проявлявший повышенный интерес к джазовой музыке, с сожалением констатировал, что оркестр Армстронга играет без свинга. Другой музыковед, Джордж Боуфер, писал: «Эта группа даже не пытается играть в стиле диксиленд и не имеет ничего общего с диксилендовскими ансамблями. В исполняемой ими музыке нет ничего нового или сенсационного. Сам „Сэчмо“ смотрится великолепно. Благодаря ему выступление оркестра превращается в настоящий праздник джаза, согревающий сердца тех поклонников джазовой музыки, которые испытывают ностальгию по старым добрым временам… Никогда еще Армстронг не пел с таким чувством и вдохновением» .

«Down Beat», Dec. 3, 1947.

Таким образом, критики были согласны в том, что «All Stars» играет джаз, но расходились во мнениях о его качестве. Однако Джо Глейзеру было глубоко наплевать на их мнение. С его точки зрения, переполненный зал служил лучшим доказательством его правоты.

Трудно сказать, почему оркестр «All Stars» пользовался таким успехом у публики Возможно, потому, что это вообще было хорошее время для американского джаза. Особенно привлекали его выступления любителей джазовой музыки старшего поколения, которые приходили послушать не только Армстронга, но и Тигардена, Бигарда и других ветеранов. И все-таки аудитория оркестра была сравнительно невелика. Американцы увлекались в те годы джазменами-модернистами или диксилендом, самым ярким представителем которого был Эдди Кондон. К тому же многие просто не могли позволить себе часто посещать дорогие клубы, где преимущественно выступал Армстронг. Со временем Глейзер ввел в оркестр сравнительно малоизвестных музыкантов, которым можно было платить гораздо меньше, и стало очевидно, что публику привлекает главным образом сам Армстронг, а не его ансамбль.

Прошло еще несколько лет, и Луи Армстронг стал одним из самых известных эстрадных артистов в мире. Что же сделало его таким знаменитым? К этому времени он уже не мог демонстрировать ту блестящую игру, которой еще совсем недавно покорял аудиторию. Его губа, покрытая рубцовой тканью, потеряла былую силу и эластичность, что отрицательно сказывалось на скорости игры, диапазоне звучания и игровой выносливости. Но тон его был по-прежнему теплым и насыщенным, атака — мощной. Его отличало великолепное чувство ритма. Хотя теперь он уже не часто удивлял слушателей новыми мелодическими фигурами, он все еще лучше, чем любой другой исполнитель популярной музыки, чувствовал музыкальную форму.

Большинству поклонников Армстронга нравилось прежде всего его пение и те остроумные реплики, которыми оно сопровождалось. Но серьезное ухудшение состояния здоровья все больше мешало ему петь. В апреле 1958 года два известных отоларинголога из Вирджинского университета, побывав на концерте Армстронга, заинтересовались его голосом и попросили разрешения его обследовать. В направленном лечащему врачу Армстронга заключении они указали на поражение голосовых связок лейкоплакией — молочно-белыми наростами, возникающими при воспалительных процессах на слизистой оболочке. При этом было высказано предположение, что пациент уже много лет страдает данным заболеванием, возможно, даже с детства.