Вавилон. Сокрытая история - Ребекка Куанг

Охрана заперта на лестнице, но скоро они вломятся сюда.

Робин выглянул в окно в конце коридора. И понял, как высоко они находятся. Он считал, что они в городской тюрьме в Глостер-Грин, но там было двухэтажное здание.

– Где мы?

– В Оксфордском замке, – пояснил Гриффин, вытаскивая из сумки веревку. – В северной башне.

– А другой лестницы нет?

– Нет. – Гриффин мотнул головой на окно. – Разбей стекло локтем. Будем спускаться здесь.

Гриффин спустился первым, за ним Виктуар, а потом Робин. Спускаться было труднее, чем казалось со слов Гриффина, на последних десяти футах Робин так быстро съехал вниз, что веревка оставила кровоточащие отметины на ладонях. Снаружи стало очевидно, что Гриффин устроил не просто мелкую диверсию. Все северное крыло Оксфордского замка пылало, огонь и дым быстро поглощали здание.

Неужели Гриффин сделал все это в одиночку? Робин покосился на брата и как будто увидел незнакомца. С каждой новой встречей образ Гриффина менялся для Робина, и эта версия была самой пугающей – человек с резкими, угловатыми чертами, который стреляет и убивает не моргнув глазом. Робин впервые связал абстрактные рассуждения брата о насилии с реальными действиями. И еще какими действиями. Робин не знал, бояться или восхищаться способностями Гриффина.

Гриффин бросил им два простых черных плаща из своей сумки, смутно напоминающие плащи констеблей, и повел мимо замка к главной улице.

– Поторопитесь и не оглядывайтесь, – шепнул он. – Сейчас все заняты другим, и если мы не будем нервничать и мешкать, то успеем скрыться.

И на мгновение показалось, будто спасение и впрямь близко. Весь квартал у замка опустел, все часовые занимались пожаром, а высокие каменные стены отбрасывали густые тени, в которых можно было укрыться.

Только один человек стоял между ними и воротами.

– Explōdere. – Стерлинг Джонс бросился к ним. Его волосы обгорели, а точеное лицо было исцарапано и в крови. – Умно. Не думал, что ты так прилично знаешь латынь, чтобы это устроить.

Гриффин выставил руку перед Робином и Виктуар, словно пытаясь защитить их от напавшего зверя.

– Здравствуй, Стерлинг.

– Как я вижу, ты достиг новых вершин разрушения. – Стерлинг неопределенно махнул рукой в сторону замка. В тусклом свете фонарей, с кровью на светлых волосах и серо-белым пеплом на сюртуке, он выглядел жутко. – Разве тебе недостаточно было убить Эви?

– Эви сама выбрала свою судьбу, – огрызнулся Гриффин.

– Смелые слова для убийцы.

– Это я-то убийца? После Бирмы?

– Она была безоружна…

– Она знала, что сделала. Как и ты.

Робин понял, что Гриффина и Стерлинга связывает давняя вражда. Они не просто бывшие однокурсники. Они говорили как старые друзья, запутавшиеся в сложном клубке любви и ненависти, о котором Робин не имел понятия. Он не знал их истории, но было очевидно, что Гриффин и Стерлинг давно предвкушали это противостояние.

Стерлинг поднял револьвер.

– А теперь руки вверх.

– Три мишени, – сказал Гриффин. – Один револьвер. В кого ты прицелишься, Стерлинг?

Стерлинг не мог не понимать, что на их стороне численный перевес. Но ему, казалось, было все равно.

– Думаю, ты знаешь.

Дальнейшее произошло так быстро, что Робин едва успел заметить. Гриффин выхватил револьвер. Стерлинг нацелил свое оружие Гриффину в грудь. Наверное, они нажали на спусковые крючки одновременно, потому что грохнул только один выстрел. И оба рухнули.

Виктуар закричала. Робин упал на колени, схватил Гриффина за сюртук и лихорадочно хлопал брата по груди, пока не нашел влажное, расширяющееся пятно крови у левого плеча. Рана в плечо ведь не смертельна? Робин пытался вспомнить то немногое, что почерпнул из приключенческих романов, – человек может умереть от потери крови, но если помочь ему вовремя и перебинтовать рану, или зашить, или что там делают врачи, чтобы достать пулю из плеча…

– Карман, – выдохнул Гриффин. – В нагрудном кармане…

Робин сунул руку в его карман и вытащил серебряную пластину.

– Испытай ее… Я ее придумал, но не знаю, насколько…

Робин прочитал надпись, а потом прижал пластину к плечу брата.

– Сю, – прошептал он. – Вылечить.

修. Исправить. Не просто вылечить, а починить, устранить повреждения, физически заделать рану. Искажение было небольшим, но могло сработать. И что-то действительно произошло – Робин ощутил, как под его ладонью стягивается порванная кожа, услышал потрескивание срастающейся кости. Однако кровотечение не остановилось, он чувствовал его, кровь заливала серебро. Что-то пошло не так – плоть не могла срастись, потому что мешала пуля, засевшая слишком глубоко.

– Нет, – взмолился Робин. – Пожалуйста, нет…

Только не снова, уже в третий раз. Сколько раз он обречен склоняться над умирающим, беспомощно глядя, как жизнь покидает тело?

Гриффин заворочался под ним, его лицо исказилось от боли.

– Хватит, – попросил он. – Хватит, брось…

– Кто-то идет, – сказала Виктуар.

Робин застыл как парализованный.

– Гриффин…

– Идите.

Лицо Гриффина стало белым как бумага, даже зеленоватым. Χλωρός, глупо подумал Робин, почему-то мозг был способен только на эту мысль. Робин вспомнил, как профессор Крафт спрашивала, почему они по-прежнему переводят χλωρός как «зеленый», хотя Гомер использовал это слово при описании свежих веток, меда и бледного от испуга лица. Может, это оттого, что поэт был слеп? Нет. А может, предположила профессор Крафт, это просто цвет природы, свежей зелени? Но это явно не так, потому что болезненно-зеленый цвет кожи Гриффина больше напоминал о смерти.

– Я пытаюсь…

– Нет, Робин, послушай. – Гриффин содрогнулся от боли. Робин крепко держал его, но больше ничего не мог сделать. – Есть еще кое-что важное. «Гермес»… есть безопасное укрытие, Виктуар его знает, знает, что делать… И в моей сумке… усин… там…

– Они приближаются, – поторопила их Виктуар. – Робин, констебли… Они нас увидят.

Гриффин оттолкнул его.

– Бегите!

– Нет. – Робин обхватил Гриффина и приподнял его. Но Гриффин был таким тяжелым, а руки Робина так ослабли. Его пальцы покрылись кровью. От солоноватого запаха перед глазами все поплыло. Робин попытался поднять брата, но они завалились набок.

Гриффин простонал:

– Хватит…

– Робин. – Виктуар схватила его за руку. – Прошу тебя, нужно спрятаться.

Робин пошарил в сумке Гриффина, пока не нащупал обжигающе холодную серебряную пластину.

– Усин, – прошептал он. – Невидимый.

Робин и Виктуар исчезли в тот самый миг, когда на площади показались бегущие констебли.

– Господи, – сказал один из них. – Это же Стерлинг Джонс.

– Он мертв?

– Он не шевелится.

– А этот еще жив. – Кто-то склонился над телом Гриффина. Послышался шорох ткани – это вытаскивали оружие, а потом резкий, удивленный смешок.

– Нет, он же… – пробормотал кто-то без особого убеждения.

Щелкнул курок.

«Нет!», – чуть не выкрикнул Робин, но Виктуар зажала ему рот рукой.

Грохнул выстрел, как будто выпалили из пушки. Гриффин дернулся и застыл. Робин согнулся