Логово заядлых неудачников - Анна Нимная

требовального хищника. В конце концов, не спортивна та охота, на которой добыча достаётся слишком просто; это портит вкус мясного блюда.

Сколько может длиться такая затяжная игра в салочки? Не известно. Во всяком случае, до тех пор, пока мозги Зархеля окончательно не расплавятся и не превратятся в разум рептилии, и он не уползёт, поджимая хвост, к истоку с либбо. Тогда его перестанут волновать какие бы то ни было мирские заботы, ну а пока…

— Однако! — воскликнул Сэль после того, как его осенила светлая идея. — Донги и гебры будут вынуждены внимать мне, коли я завладею короной, так что, ничего не остаётся, кроме как открыть свой глиц и заполучить хаор сейчас же.

Его Высочество подскочил на ноги и подбежал к хмурому собеседнику. Он взял Эра за рукав, а потом отчётливо произнёс:

— Ты ведь поможешь мне разобраться? Ты обещал.

Принцу не пришлось долго уговаривать бессмертного наставника.

Вот Данаарну и представился прекрасный шанс ознакомить Его Высочество с собственным «родным домом» — так называемым Междумирьем, или Тчеланом. Ведь для того, чтобы искать следы неведомого, Тчелан подходил лучше всего — по поверьям именно здесь витали все мало-мальски значимые слухи, ровно, как и грудились осколки различных секретов, перемешанные с воспоминаниями и ответами на всевозможные загадки. «Тчелан полнится плодами тайных знаний», по крайней мере, так считали и древние, и наиболее просвещённые из людей, и обращаться к нему за советом в сложной ситуации — это мудрое решение.

— Я и не знал, что можно погружаться в Мираж на пару с кем-то, — тихо прошептал принц, пока Эр сопровождал Его Высочество к Палатам металлических озёр, дабы совершить незримое путешествие уже вдвоём.

— Шутишь? Да это ведь одна из самых потрясающих его особенностей! — объявил маг уже на пороге залов, и глаза его блеснули неподдельным интересом.

Двери распахнулись и мягкий голубовато-синий свет, источаемый волшебными кристаллами, отразился ярким блеском на трёх напольных пластинах — серебряной, медной и бронзовой. Эр, пропуская вперёд принца, крепко затворил входную дверь, а затем злокозненно отбил языком:

— Хотя, вообще-то, для того чтобы попасть в Мираж и из него пробраться в Междумирье, не нужно посещать какие-то специальные места или занимать определённые позиции. Это ведь внутреннее странствие, и здесь сгодится любая отправная точка, которая всегда доступна твоему воображению.

Бессмертный ткнул острым когтем в лоб сподвижнику, наглядно демонстрируя, что он имеет в виду.

— Впрочем, коли ты привык к чему-то, и оно тебя успокаивает, заодно настраивая на правильный путь, то, кто я такой, чтобы отговаривать?

Принц лишь хмыкнул.

Они оба уселись возле кромки медного плато друг напротив друга: сложили руки на согнутые колени, зеркально отображая позу соседа, и соприкоснулись лбами, после чего медленно сомкнули веки. Эр начал было произносить вступительные слова и перед глазами наследника уже поплыли странные вибрирующие узоры, предвещающие чересчур скоропалительное погружение в Мираж, однако внезапно Сэль Витар спохватился:

— Эр, постой. Ты должен пообещать, что, несмотря ни на что, не причинишь вреда моей матушке и Дуностару.

— Ну, а ты не забывай, что всё, что повстречается тебе в Междумирье — это лишь мираж, и оно не в силах повлиять на твоё тело. Просто положись на меня.

Принц и демон-оборотень вновь закрыли глаза, и в следующее же мгновение Его Высочество провалился сквозь медную пластину, что изображала зачарованное озеро. Тугая гладь металла замерцала, по ней пробежалась лёгкая рябь, и, внимая внутреннему голосу мага, Сэль поддался обстоятельствам — он пошатнулся вбок и тут же рухнул в воду. Однако на сей раз руки мертвецов, которые наполняли пруд и тянулись вверх, к свету, наравне с цветущими кувшинами, не пытались утопить незадачливого путешественника и не требовали отдать им самое ценное — тепло огня жизни. Наоборот, нежить будто помогала принцу. Приняв его хрупкое тело со скрещенными на груди конечностями и зажмуренными зеницами, утопленники вынесли Его Высочество из мутных вод на твёрдую поверхность.

Сэль распахнул веки и ему в глаза ударили яркие солнечные лучи, после чего юноша узрел перед собой распростёртую десницу Эймана Данаарна, который уже возвышался напротив наследника в полной красе. Богатые одежды бессмертного мага развевались на ласковом ветерке заодно с его роскошными волосами, на этот раз немного сдерживаемыми плотными косами у ушей. Вокруг Эра вились три тёмно-фиолетовых вихря, сверкающих искрами, которые на чудотворных землях Тчелана обрели некоторую материальность и даже стали видимыми для принца. Наконец, перед Сэлем обнажилась правда, и он понял, с кем именно постоянно спорил его древний проводник. Порой возле Данаарна появлялось призрачное золотое сияние, но оно улетучивалось столь же стремительно, как и возникало.

Маг водрузил наследника в вертикальное положение рядом с собой. Уши Сэля до сих пор были заложены, так, словно он находился под толщей морских вод, и по их с Данаарном фигурам скользили змеистые золотисто-жёлтые блики, будто от волн, хотя над головами путешественников вовсю ярилось солнце и от горизонта до горизонта раскинулись вольные просторы.

— Эр? — позвал принц, поправляя строптивые пряди волос, и от его рта протянулась целая вереница блестящих перламутром пузырьков. — Что это такое?

Голос наследника тоже звучал так, как будто раздавался под водой, поэтому Данаарн едва расслышал спутника. Насупив нос, демон-оборотень вымолвил:

— Смотрите, Ваше Высочество. Вам решать, куда нам идти, и что искать.

Однако продвижение вперёд по-прежнему представлялось весьма сомнительным, ведь Сэль с трудом дышал и шевелился. Ему мерещилось, что солёная вода была повсюду. Впрочем, стоило принцу оглянуться по сторонам, как он сразу понял, в чём заключалась основная беда — вода журчала именно в самом скверном и неудобном месте, там, где располагались его ступни. Что это: мираж, иллюзия или помешательство рассудка — сейчас для Сэля было не столь важно, как тот факт, что он не мог удержаться на ногах из-за фокусов Тчелана, ибо подобный поворот вступил бы в противоречие со всеми известными законами природы. Принц тут же запаниковал и снова принялся падать в пучины бездны, но Эр крепко ухватился его за предплечье.

— Не дёргайся. Просто вставай на твёрдую поверхность, — приказным тоном изрёк его строгий проводник.

— Но… это невозможно! Я утону, — закричал наследник, и его встревоженный лик украсила россыпь из жемчужных воздушных пузырьков.

— Довольно суеты, — провозгласив это, Эр медленно разжал пальцы и отдалился.

Он видел, что ноги принца начали справляться с ситуацией раньше его головы, — наследник уже топтался на загустевшем студне из воды в то время, как Данаарн расслабленной походкой двинулся по блестящему на солнце стеклу прочь от терпящего бедствие. Маг будто бы бросил принца на произвол судьбы, хотя,