Там, где царит Слава - Дарья Бухарова

Вассатаэль зажмурился. И как в Тёмные Времена люди сражались против этого отродья Ночи? Он был абсолютно властен над Вассатаэлем! Он заставил его мучиться в агонии, пытаясь загородить лицо и грудь от страшных невидимых ударов, он заставил его задыхаться, сковал его движения, спалил в огне, медленно вывернул ему руки, и крики Вассатаэля доставляли ему удовольствие! Это длилось целую вечность, он убивал, убивал и убивал - множество раз, но каждый раз Вассатаэль оказывался жив.

В полубреду молил он, чтобы Хозяин перестал его мучить. Извивался у призрачных ног Хозяина, в чём-то клялся, просил, чтобы Хозяин отпустил его, просил, чтобы он позволил ему служить Силе Ночи… Но Хозяин только смеялся над ним. Разъедающий сознание шёпот втолковывал Вассатаэлю, что одно только одеяние Пресветлого его не спасёт, что Сила Ночи всё равно воцарится в этом мире, и он, Хозяин Ночи, вернётся, и ещё полюбуется на падение своих врагов; что на самом деле ему, Хозяину, просто приятно видеть страдания Вассатаэля, что это никогда не кончится, и что Вассатаэль будет страдать Вечность, как тысячу лет до первого возрождения после смерти делал это Хозяин. На отчаянные вопросы, за что, Хозяин только смеялся. "Просто так, - отвечал он, - мне нравится, как ты кричишь. Ты ведь Пресветлый Хранитель, а кричишь, как обычный человечишка". Ему не нужна была клятва, просто захотелось немного развлечься, и…

– О, Свет! - повторил Вассатаэль, обхватывая голову руками.

– Ты, кажется, так и не уяснил, что Свет тебе помочь не может, да и не хочет, - раздался совсем рядом голос, голос, впечатавшийся в память Вассатаэля навечно. Он задрожал и медленно-медленно повернул голову. В этот миг он понял, что подвешен в воздухе вниз головой. Кровь приливала к вискам, но это было совсем не страшно в сравнении с тем, что…

– Уходи,… - простонал Вассатаэль. - О, что я сделал?… Я ведь ничего не сделал…

– Как это - ничего? - Хозяин был прозрачен и излучал чёрное свечение. - Ты - Пресветлый Хранитель, одного этого уже достаточно, чтобы я содрал с тебя шкуру, - он огляделся. - А ты неплохо живёшь, Пресветлый. Ни один Хранитель во все века так не жил, как ты, - Хозяин опустился в кресло у окна, поглядывая наружу.

Вассатаэлю показалось, будто свою угрозу Хозяин претворяет в реальность. Было ощущение, что кожа слезает с него живьём.

– О-о, нет! - закричал он. - Нет! Пожалуйста, не надо! Умоляю! Не надо! - он забился в воздухе, Хозяин усмехнулся, и Вассатаэль рухнул на пол, корчась от боли. Какие-то мелкие твари бродили у него под кожей, вгрызаясь в самые кости. - О, Свет! Не надо! - он заплакал, извиваясь на полу.

– Отныне за каждое упоминание о Свете у тебя будет примерно такое же ощущение, - Хозяин рассмеялся ледяным, как будто сосульки бились о камни, падая с крыш, смехом. - Интересно, как же ты, Пресветлый, будешь с этим справляться… Того и гляди, тебя признают душевнобольным да и швырнут с трона Сэнктима… Впрочем, это самое меньшее, что тебя сейчас страшит, не так ли?

– Прекратите… О, пожалуйста, - он заходился в рыданиях, не в силах справляться с болью. Скрюченными пальцами он бесцельно скрёб по полу. - Что вы… Что вы хотите? Я вас прошу… Я буду верен… Клянусь, я всё буду делать, что вы скажете! - Вассатаэль понял, что его проволокло неведомой силой от одной стены к другой, а потом обратно.

– Можешь называть меня господином, - разрешил Хозяин, подпирая призрачной рукой призрачную голову.

– Да, господин! - продолжал кричать, пытаясь молитвенно сложить руки, Пресветлый. - Отпустите меня, пожалуйста! Я умоляю, не надо больше! - вряд ли боль утихла, когда под кожей перестали бегать жучки. Он пополз к креслу, жалко лепеча. - Я буду служить… Позвольте мне… Я всё сделаю…

– Думаешь, мне нужно твоё служение? У меня много куда более дельных слуг. Гораздо приятнее смотреть на тебя, когда ты не знаешь, будешь ли жив в следующую минуту, - Хозяин Ночи с наслаждением взглянул в окно, где только занимался рассвет, а рядом с ним сжавшийся в комочек и рыдающий Вассатаэль снова взвыл от страшной боли, катаясь по полу.

– О, господин! Позвольте мне служить! - очередной удар заставил его согнуться, но в тот же миг что-то острое вонзилось под сердце, и он выгнулся назад. - Пожалуйста! Я буду полезен! Я всё… О-о! - боль чуть-чуть отпустила его. - О, господин! Спасибо! Спасибо!

– Хочешь, чтобы боль исчезла? - Хозяин взглянул в по-собачьи преданные обезумевшие глаза Вассатаэля и презрительно сморщился. - Вон там, на столе, чернила и бумага. Принеси-ка их сюда.

Радуясь возможности исполнить его приказ, Вассатаэль пополз туда, не вставая с колен. Хозяин Ночи взглянул на розоватое небо и засмеялся. Пресветлый принёс чернила, бумагу и перо.

– А теперь пиши, - распорядился Хозяин, поглаживая подбородок. - Пиши: я, Пресветлый Хранитель Вассатаэль клянусь служить до последней капли крови Хозяину Ночи и в смерти оставаться верным ему, - он расслабленно улыбнулся. - Подпишись и поставь печать Сэнктима.

Руки Вассатаэля мелко тряслись, буквы были неровными, прыгали, но он исполнил всё в точности как приказал ему Хозяин. Отчаянные, сбившиеся в шевелящийся клубок мысли причиняли только лишнюю боль - он был рад бездумно исполнять приказы призрака.

Призрак взял сложенную вдвое бумагу и насмешливо помахал ей перед лицом Вассатаэля:

– Вот и твой смертный приговор, Пресветлый. Если кто-то увидит эту бумагу, тебя отлучат, а то и убьют, - продолжил он. - Она будет лежать вот здесь, - Хозяин положил на ручку кресла бумагу с клятвой Пресветлого, - и ты не посмеешь её тронуть до тех пор, пока сюда не прибудет мой наблюдатель.

– Господин,… - с трудом заставил себя переспросить Вассатаэль, - но Орден…

Невидимая сила прижала Вассатаэля к полу, и на него опять посыпались удары.

– Никаких возражений. Мой посланец прибудет в Сэнктим, и в тот же день эту бумагу ты отдашь ему. Чтобы я был уверен, что из-за своей трусости ты не решишь переметнуться на другую сторону. С тобой будет разговаривать он, мне неприятно даже смотреть на тебя, - Хозяин поднялся с кресла и пролетел над распластанным Вассатаэлем. - Хотя вряд ли ты принесёшь мне много пользы.

– Я буду… буду полезен, господин! - Вассатаэль продолжал рыдать и корчиться от боли. - Спасибо, господин! - он готов был благодарить даже за те удары, что сыпались на него. - Спасибо!

Хозяин исчез, раскатисто и холодно смеясь. Кусая дрожащие губы, Вассатаэль приподнялся на локтях, с ужасом вспоминая произошедшее. Он принёс клятву Хозяину! Хозяину Ночи!

Непослушной рукой потянулся он к лежащей на ручке кресла бумаге. Надо спрятать её, надо хорошо её спрятать, чтобы никто не нашёл, чтобы никто никогда не узнал… Но едва он прикоснулся к ней кончиком пальца, как его обожгло и отбросило назад.