Проклятые судьбы - Сюзанна Валенти

чем я планировал поговорить с Дарси весь день, что требовало от меня выплеска некоторых эмоций, которые я держал запертыми глубоко в груди. И для этого дерьма нужен алкоголь.

— Эй, можно тебя на пару слов? — Я подскочил, чтобы сделать свой ход, положив руку ей на плечи, пытаясь увести ее с танцпола.

— Ты уже их сказал. — Она вывернулась из моих объятий, повернувшись ко мне лицом с яростным взглядом. — Отвали.

— Пожалуйста. — Я посмотрел на нее своими большими волчьими глазами, и она даже не растаяла. Ни капельки. И это неслыханно. — Сегодня ведь мой день рождения. — И я вытащил поздравительную открытку. И да, мне не стыдно.

Она закатила глаза, затем скрестила руки на груди.

— Что это?

Выигрыш.

— Давай, здесь слишком громко. — Я жестом позвал следовать за мной, а она оглянулась через плечо на свою сестру, обмениваясь каким-то безмолвным сообщением, прежде чем направиться за мной через толпу.

Я повел ее по ледяному коридору со сверкающими лампочками наверху и парочкой, целующейся у стены, как будто у них было соревнование «кто кого залижет».

Мы вышли на балкон, который был похож на сказку, вид на озеро был таким, что захватывало дух.

— Внутрь. — Я направил студентов, которые тусовались там, и все они юркнули внутрь, как мыши, оставив нас одних.

Дарси посмотрела им вслед с некоторым беспокойством в глазах, затем выпрямила спину и повернулась ко мне.

Я прислонился к перилам, запустив руку в волосы, и дернул головой, чтобы подозвать ее ближе.

— Давай, детка, я тебя не укушу. — Я игриво заскрежетал зубами, чем заслужил еще более мрачный взгляд.

Я вздохнул, повернувшись лицом к красивому виду, пытаясь избавиться от некоторых эмоций, которые всегда пытался скрыть, будто их не существует. Проблема была в том, что всякий раз, когда я раскрывал их, мне казалось, что мое сердце бьют сапогом со стальным носом. И я так ненавижу эти чувства, поэтому намного проще оставить их нераскрытыми. Но я обязан попробовать хоть раз. Потому что… ну, потому что это был мой день рождения, и, возможно, хочу дожить до двадцати лет на один процент с меньшим чувством вины, отягощающим мои внутренности. К тому же я хочу произвести впечатление на Луну. Или как-то так.

— Тебе нравится замок? — спросил я ее, глядя на воду внизу. Макс использовал свою магию, чтобы создать джакузи изо льда, который плавал на поверхности, и это самая впечатляющая магия воды, которую я когда-либо видел. Он ни капельки не таял.

— Красиво… но чересчур. — Я почувствовал, что она приблизилась, и поборол желание повернуть голову, уверенный, что она отступит в ту же секунду, как я это сделаю.

— Двадцать — это большое дело. Теперь я не подросток, — сказал я, пожимая плечами.

— Но все равно мудак, — прокомментировала она, и я фыркнул от смеха.

— Я просто существо, созданное обстоятельствами.

Она цокнула языком, и во мне вспыхнуло раздражение. Если бы она знала, под каким давлением я нахожусь. Если бы она хоть представляла, чего мне стоило добраться до того места, где я был сегодня…

— Ты бы сделала то же самое, знаешь ли. Если бы ты была воспитана так же, как и я. — Я попытался скрыть горечь в своем голосе, но она немного просочилась. Я все еще не смотрел на нее, да и не собирался этого делать. Возможно, это было не потому, будто думал, что она сбежит. Скорее всего, потому, что я боюсь того, что увижу в ее глазах. Ненависть. Презрение. Отвращение.

Глаза Дарси Вега могли резать мою плоть так же остро, как нож. И это причина номер триста пятьдесят восемь, по которой я ненавидел ее в ответ. Почему я хотел наказать ее с той секунды, как мы встретились.

— Ты ошибаешься, — холодно сказала она. — Я не такая, как ты. Даже если бы выросла в Солярии…

— Чушь собачья, — огрызнулся я, пытаясь обуздать свой гнев, потому что, блядь, хотел хоть раз попытаться рассуждать рационально. Не кусаться и не огрызаться. Я прилагал усилия и уже по-королевски все испортил.

Наконец я повернулся к ней, и она вздернула подбородок. И вот они, эти темно-зеленые глаза, в которых таилась моя гибель. Те, в которых был океан доброты. Я не мог соперничать с ними. Это единственное, чего мне не хватало в борьбе.

Может быть, я хотел верить, что она была бы такой же, как я, если бы росла здесь, что ее моральный компас был бы повернут на юг, благодаря обществу, родителям, путем фейри. Мысль о том, что это не так, означает только одно. Я плохой человек. Жестокий, испорченный парень, который не стал бы хорошим, даже будь у меня смертные родители, которые лелеяли бы меня, а не те, которые бросили на горе, чтобы я сам за себя постоял, когда мне было пять лет. Я горячо любил своих родителей. Но даже несмотря на всю их ласку, они воспитали меня суровым и холодным. С тех пор как я сошел с горы, во мне зарождался Альфа. Они видели во мне что-то жесткое и хотели сделать еще жестче. И я позволил им, потому что, возможно, я тоже это видел.

— Верь во что хочешь, Сет, — сказала Дарси, звуча уставшей от меня. Я бы, наверное, тоже устал от себя, если бы был на ее месте. — Ты привел меня сюда только для того, чтобы попытаться убедить меня, что я бы тоже была мудаком, если бы мы обменялись жизнями?

Стон вырвался из моего горла, и я вцепился в перила, заставляя себя снова отвести от нее взгляд и пытаясь высвободить эмоции, которые мне нужно озвучить. Вскрыть раны, которые я так отчаянно хотел залечить. Может быть, речь идёт не о том, чтобы устроить хорошее шоу для Луны. Что-то беспокоит меня в ней последнее время. Вдруг если я не разберусь со всем дерьмом, которое произошло между нами, я никогда не буду достоин трона, заявив на него права. Я просто буду недостойным ублюдком, который не заслуживает того, чтобы править своим народом. Поэтому мне необходимо это сделать. Но я просто не могу… Какого хрена это так сложно?

После стольких