Поступь Повелителя - Оксана Панкеева

-О, ты бы знал, каково было их огорчение, когда я сказал, что ты страдаешь бесплодием,— хихикнул маг, ловко направляя струи горячего ветра на увешанный одеждой куст.

А на фига ты им такое сказал?

А ты что, хотел бы им оставить на память пару-тройку детей? Знаешь, как живо они этим вопросом интересовались! Здоровые производители здесь ценнее бензина!

А сам как отмазался? — не удержался от любопытства Жак.— Сразу два одинаково негодящих производителя не показались им подозрительными?

О, насчет себя я им такого порассказал...— Мыш грустно оглянулся на хихикающих женщин.— Что якобы мои дети непременно унаследуют магические способности и в первые же месяцы жизни без должного контроля либо спалят им деревню, либо сгорят сами. А своего мага, необходимого для правильного взращивания таких детей, у них нет. Но неизгладимое впечатление на них произвело не это живописное вранье, а чистая правда о моем истинном возрасте.

Эй, погоди...— Жак вдруг спохватился, сообразив наконец, что его так настораживает в рассказе почтенного мэтра.— Ты что, надо мной стебешься? Как ты мог им столько наговорить, если языка не знаешь?

Представь себе, смог.— Мыш опять улыбнулся, но без обычной хитринки, а знакомой отеческой улыбкой старого придворного мага.— Это просто чудо какое-то, или боги действительно существуют и очень хотят нам помочь. У нас теперь есть переводчик.

Кто? — От потрясения Жак даже забыл о назойливых зрительницах.— Переселенец какой-то?

Представь себе, нет. Я сам опешил от изумления, когда здесь, в этих проклятых и забытых всеми богами землях, со мной вдруг заговорили на чистом эльфийском. Помнишь ту девушку-кентавра? То есть она, разумеется, не имеет к кентаврам никакого отношения, ее четыре ноги — врожденная патология развития, вроде сросшихся близнецов. Не будь вся здешняя земля пронизана порчей Сияющей Пещеры, это были бы две одинаково милых девушки...

Мыш, не надо только переключаться на лекцию по медицине, а то я все понял, кроме того, откуда она знает эльфийский...

—Вот не перебивай! Я сам знаю, что бываю порой зануден, но, во-первых, личность меняется не так быстро и радикально, как внешность, а во-вторых, все следует рассказывать по порядку. Ллит, это ее так зовут, не просто девушка из заброшенной деревни. И тут даже не в четырех ногах дело. Она — правнучка Бессмертной Нарны... Ах да, ты о ней не слышал, я тебе потом поведаю за завтраком, чтобы сейчас не отвлекаться. Родители Ллит откочевали сюда после того, как земли их племени захватил Повелитель. Она не застала в живых свою знаменитую прабабку и никогда с ней не общалась, но унаследовала некоторые ее способности. Ясновидение, прорицание и... кажется, способность к астральным контактам или нечто вроде того. У нее бывают видения, в которых к ней приходит некий божественный посланник — судя по описанию, самый обыкновенный эльф — и ведет с ней просветительские беседы, заодно обучая божественному, как она думает, языку. О механизме подобного явления спроси кого-нибудь другого, мне это не под силу объяснить. Но факт есть факт — девушка почти без ошибок изъясняется на речи дивного народа... Вот, лови.

Жак попытался на лету поймать брошенные трусы, промахнулся и, похоже, резко упал в глазах зрительниц. Во всяком случае, их хихиканье стало не столь смущенным, сколь насмешливым. Как тут было не поддеть досточтимого мэтра в отместку за поношение?

Подозреваю, объяснить ей, что ты не божий посланник, было сложнее, чем отмазаться от почетной должности элитного осеменителя?

Это ты верно угадал,— ничуть не обиделся Мыш. Пришлось немного разочаровать бедняжку, разъяснив ей кое-что о носителях языка.

А мне? Может, я тоже чего-то не знаю об эльфах?

—Вряд ли то, что я скажу, будет для тебя новостью, но кто знает, ты всегда был так ленив... Ты когда-нибудь слышал об эльфийских богах? Не в книжных фантазиях людей, а в реальной жизни?

Жак напряг память, уже жалея, что влез. Вот сейчас он непременно ляпнет что-то не то, и Мыш начнет его долго и нудно просвещать, тем самым давно знакомым менторским тоном мэтра Истрана, от которого зубы сводит...

Нет,— честно признался он, тщательно перелопатив закрома своей памяти (на которую до сих пор не имел оснований жаловаться).— Не слышал.

Вот именно. Потому что их нет. Эльфы сами по себе настолько близки к первичному мирозданию, что им не требуются посредники. Они могут из чистого любопытства сунуться в человеческие религии, но обычно интерес эльфов к запутанным отношениям людей и их богов ограничивается пассивным наблюдением. За всю свою жизнь я встретил только одно исключение, но этот эльф, как ты знаешь, давно мертв. Словом, история странная и запутанная, и я очень жалею, что с нами нет мэтра Максимильяно. Возможно, ему удалось бы посетить загадочные сны этой девочки и разобраться, чего от нее хочет мистический гость и зачем вообще является.

А что, ей он не говорит, чего хочет? Вы же сами сказали — просветительские беседы ведет. И что он ей в этих беседах втирает?

Я бы сказал, ничего плохого, но для этого мира подобные убеждения не совсем подходят и, будучи применены на практике, станут скорее препятствовать выживанию, чем способствовать. Идеи гуманизма возникают в обществе на определенном этапе развития, когда у людей отпадает необходимость загрызть соседа, чтобы не умереть с голоду. Здешнее общество, как мне кажется, к этому пока не готово. Взять хотя бы твой последний обморок...

Да я-то тут при чем? — недовольно проворчал Жак, снимая с куста высохшую одежду.

Да ты ни при чем, я о самой ситуации. На первый взгляд Хаким поступил жестоко. Вчера он даже ругался со старейшиной по этому поводу — тот высказал сожаление, что, дескать, несколько здоровых мужчин пригодились бы деревне. Но при первой же возможности они бы сбежали. А потом вернулись бы с подкреплением и на этот раз не ограничились грабежом, а сровняли бы деревню с землей, не оставив в живых никого. Удручающее впечатление производит на меня этот мир, наш так не выглядел даже во времена моей юности... Но вернемся к нашей очаровательной Ллит. Это невинное дитя со своей верой во вселенское добро не проживет и дня за воротами своей деревни. Святые люди поразительно беззащитны, им всегда необходимы менее щепетильные спутники, которые бы их защищали. А нам как раз нужен переводчик. Поэтому она едет с нами.

— Погоди, а ей-то зачем переться невесть куда, если у нее тут есть и дом и защитники? Или в деревне ее не любят?

-- Почему же, ее очень любят и именно поэтому за нее опасаются. Ходят слухи, будто потомками Нарны заинтересовался Повелитель. Будто дошло до него некое новое пророчество касательно этих самых потомков, и теперь ходят по заброшенным селениям шпионы, расспрашивают, разнюхивают — то ли уточнить хотят пророчество, то ли избежать, то ли Повелитель всего лишь рассчитывает запасы Силы пополнить. Насколько я могу догадываться, его стараниями в этом мире уже не осталось магически одаренных женщин. А из нашего он натащить не успел. А Сила, таким образом полученная, не вечна — со временем рассеивается. Кроме того, девушка хочет повидать мир. И, вообрази себе, прежде всего — тот самый Пятый Оазис. На днях заезжий торговец принес подозрительную сплетню, будто бы там, в Пятом, некий местный житель прячет у себя дома мутанта неизвестного пола, но красоты неописуемой. Описать эту самую дивную красоту торговец действительно не осилил по причине ограниченного запаса слов, но вот уши описан достоверно, хотя сам и не видел. Старейшина говорил, когда Ллит услышала про эти уши, ее всей деревней держали за подол и уговаривали никуда не ходить и не губить свою жизнь молодую...