Вспомни меня, любовь - Бертрис Смолл

Прежде чем Нисса успела ответить, дверь распахнулась и в комнату внесли плаху. Кэтрин Говард испуганно уставилась на нее. На этом куске дерева оборвется ее жизнь… Наклонившись, Кэт положила на нее руки. Поверхность была гладкой и прохладной. Вздрогнув, королева выпрямилась и обернулась к своим дамам:

— Леди Бэйнтон и леди де Винтер, завтра утром вы будете сопровождать меня и помогать мне. Кейт и Бесси, я не хочу обременять вас такой тяжестью, хотя, конечно, вам тоже придется присутствовать. Я не сомневаюсь, что, если бы я обратилась с этой просьбой к вам, вы тоже с готовностью служили бы мне в мой смертный час. — Она перевела взгляд на двух избранных ею дам. — А теперь помогите мне.

Они помогли ей встать на колени перед плахой. Кэтрин в первый раз опустила на нее голову. Это оказалось не так уж страшно. И потом, это всего лишь на мгновение, все кончится очень быстро. Она выпрямилась, затем вновь простерлась на плахе. Проделав это несколько раз, Кэт наконец осталась довольна и поднялась на ноги.

— На ужин я хочу жареной говядины, — сказала она. — И еще грушевого пирога с девонским кремом, и самого лучшего вина, которое только найдется в королевских подвалах.

Пошлите к сэру Джону и передайте ему это!

В этот вечер бывшей королеве и ее дамам подали креветки в белом вине, каплуна в имбирном соусе, заказанную говядину, жареные артишоки с лимоном, хлеб, масло и сыр. Принесли большой пирог, а сбитые сливки оказались нежными и сладкими. Несмотря на все выпитое ими вино, они так и не смогли опьянеть. Они долго сидели за столом, вспоминая разные забавные истории из тех времен, когда все они служили фрейлинами Анны Клевской, и заставляя слушавшую их леди Бэйнтон смеяться до упаду.

Ночь миновала неожиданно быстро, и вдруг оказалось, что уже шесть часов. Служанки принесли горячую воду, и Кэт приняла ванну. Затем ей помогли одеться в черное бархатное платье с расшитой золотом нижней юбкой. Стоячий воротник предусмотрительно отпороли. Прелестные каштановые локоны Кэтрин зачесали наверх и закрепили шпильками. На ноги она надела туфельки с закругленными носами. Никаких драгоценностей и украшений.

Ее дамы оделись так же скромно, в черные бархатные платья, лишь со слегка украшенными нижними юбками. Леди Бэйнтон надела капюшон, расшитый жемчугом и золотом, Бесси и Кэт предпочли плоские бархатные береты, украшенные перьями белой цапли, а Нисса спрятала волосы под золотой чепчик, потому что так всегда нравилось Кэт.

Пришел духовник и выслушал последнюю исповедь Кэтрин Говард. Это не отняло много времени. И вот наконец раздался традиционный стук в дверь. Нисса неторопливо открыла ее и увидела всех членов Тайного совета, за исключением заболевшего герцога Суффолка и герцога Норфолка, который впоследствии признался, что не нашел в себе сил присутствовать на казни племянницы.

— Настал час, мадам, — произнес граф Саутгемптон. Нисса почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, но Кэт спокойно кивнула:

— Я готова.

В сопровождении Тайного совета, своих четырех дам и духовника королева прошла к месту казни на Тауэр-Грин.

Леди Рочфорд была уже там, и все при виде ее пришли в ужас. Растрепанная, непричесанная, небрежно одетая, с дикими, безумными глазами, она непрерывно бормотала что-то себе под нос. Король вынужден был провести через парламент специальный билль, позволяющий ему казнить сумасшедшую. Кэтрин Говард спросили, хочет ли она сказать последнее слово, и своим высоким, чистым, юным голосом она произнесла:

— Слушайте меня, добрые христиане. Я заслужила свое наказание, ибо, с самой юности нарушая заповеди Господа нашего, я грешна перед Богом, а также перед его величеством королем. Прегрешения мои отвратительны, а вина безмерна. Я осуждена справедливо, — продолжала Кэтрин. — Я заслужила сто смертей. Глядя на меня, каждый из вас, кто ведет не праведную жизнь, должен опомниться и исправиться, пока не поздно. Я заклинаю вас всегда и во всем повиноваться королю. Я возношу молитву за его величество, нашего августейшего повелителя Генриха Тюдора, и надеюсь, что все вы молитесь вместе со мной. Я раскаиваюсь в том, что совершила. Ныне я вручаю душу свою Господу, и да пребудет со мной Его бесконечная милость.

Нисса и леди Бэйнтон помогли Кэтрин взойти на усыпанный опилками эшафот, посреди которого возвышалась плаха. Там королеву уже ожидал палач в закрытом капюшоне, опиравшийся на свой громадный топор. Что за лицо прячется под этим капюшоном, подумала Нисса, и что испытывает этот человек, выполняя свою работу?

Кэтрин Говард ласково улыбнулась палачу и сказала:

— Я прощаю вам, сэр.

Затем, как того требовал обычай, она вложила в его руку золотую монету, как бы оплачивая этим свою смерть. Повернувшись к сопровождавшим ее дамам, Кэтрин поблагодарила их за верную службу и попрощалась с рыдавшими внизу Кейт и Бесси. Протянув руки Ниссе, она обняла ее:

— Не забывай, что любовь вспомнила о тебе и нашла тебя, несмотря ни на что, Нисса Уиндхем. Будь добра к Вариану и не суди слишком строго герцога Томаса.

Кэтрин поцеловала подругу в щеку и обратилась к палачу:

— Я готова, сэр.

Леди Бэйнтон и графиня Марч помогли королеве опуститься на колени. Устремив глаза к небу, Кэтрин Говард прошептала короткую молитву и, перекрестившись, легла на плаху, грациозно вытянув вперед руки. Палач нанес удар быстро и милосердно, лезвие его топора точно отсекло голову королевы от тела и застряло в деревянной плахе.

Нисса не могла заставить себя отвести глаза от ужасного зрелища. Как мало времени нужно, чтобы лишить человека жизни! Только что на какое-то мгновение, показавшееся вечностью, топор завис над головой жертвы — и вот уже все кончено, оборвалась жизнь Кэтрин Говард. Звук ее голоса все еще отдается эхом, застывшим в морозном воздухе, а ее самой уже нет в живых. Еще не до конца осознав, что все уже свершилось, Нисса беспомощно оглянулась по сторонам. День стоял серый и унылый. Рядом леди Бэйнтон пыталась справиться с дрожащими руками. Быстро подхватив Ниссу под локоть, она повела ее к ступенькам. Поддерживая друг друга, женщины сошли с эшафота, а в это время останки королевы завернули в черный покров и уложили в гроб.

Внизу леди Бэйнтон по-матерински ласково прижала к груди плачущих Кейт и Бесси. Нисса опять осмотрелась вокруг и на этот раз смогла разглядеть лица стоящих вокруг эшафота людей. Здесь были члены Тайного совета, сэр Джон Гэйдж, стражники, а также еще какие-то люди, которых она не узнала. По-видимому, это были требующиеся по закону свидетели. Под ногами Нисса чувствовала твердую, скованную морозом землю, покрытую инеем. Мимо них к эшафоту провели Джейн Рочфорд. Нисса отвернулась. Звук ударившего о плаху топора возвестил ей, что дело сделано.