Удача игрока - Джульет МакКенна

Я завернулась в желтое шерстяное одеяло, на котором четко выделялся голубой узор. Да, эта вещь вполне стоила тех денег, что мы выложили за нее в предгорьях. Интересно, та мирная деревушка еще цела или уже превратилась в выжженные руины?

Грен легко поднял меня на руки, и я привалилась к его узкому плечу, чувствуя торопливость шагов на пути к рекину. Безумное желание захихикать щекотало мне горло: я вспомнила, как играла когда-то вянущий цветок на селеримских скачках. Но уже в следующую минуту это желание испарилось – здесь мы не дурачим букмекеров ради денег, и азартные толпы не спрячут нас от молодцев в кованых сапогах и с черенками от мотыг.

Словно бы в отчаянии я приоткрыла рот и придала глазам пустое, безжизненное выражение. Однажды я видела избитую девушку, которую нещадно насиловали лескарские наемники. Я вспомнила ее ужасные крики, ее отчаянную истерику, как она цеплялась за нас с Хэлис, едва держась на ногах, пока Грен и Сорград поднимали бунт и пробивались с боем, чтобы ее спасти. Это воспоминание помогло мне выдавить несколько слезинок, не так много, чтобы в красках на лице побежали ручейки, но как раз достаточно, чтобы в глазах просвечивало горе для убеждения зевак. Ниэлло гордился бы мной. Под маской беспомощной жертвы я напряглась как струна.

Голоса вокруг нас зазвучали громче, в них появились резкие нотки. Кто-то с ужасом спрашивал, что случилось, кто-то шипел от возмущения, кто-то охал от жалости. Сильные руки Грена держали меня крепко, и я спрятала лицо на его груди. Металлические звенья при каждом шаге впивались в щеку, но я была готова добавить несколько настоящих царапин к моим нарисованным. Грозно идущий впереди Сорград не давал никому подойти слишком близко, отвергая предлагаемую помощь отрывистым объяснением. Мы идем прямо к Шелтиям за лечением и правосудием. Осторожное согласие в ответ не было таким горячим, как я ожидала.

– Джирран, поди, уже отомстил за это оскорбление, – громко прозвучал один голос в гуле озабоченных голосов.

Сия констатация вызвала дружный рев одобрения. Я думала над этим, пока меня несли, вялую, как тряпичная кукла. Достаточно ли убрать эльетимма с весов, чтобы погасить воинственный пыл этих горцев? Моя гримаса досады могла быть гримасой боли для зевак. Нет, о судьбе нагорий я буду беспокоиться позже, а лучше оставлю ее кому-нибудь другому. Мне нужен только эльетиммский колдун.

– Пропусти нас! – Требование Сорграда выверено колебалось между просьбой и приказом, надлом в его голосе намекал на нестерпимую муку. – Нам нужно видеть Шелтий.

– Что у вас за дело? – недовольно заворчал стражник, но тут же умолк, когда Сорград посторонился, чтобы показать мою жалкую фигуру на руках Грена. Я почувствовала, как все быстрее бьется под кольчугой его сердце, вдохнула едкость свежего пота. Мой пульс во впадинке горла тоже участился, все мышцы напряглись.

– Я попрошу кого-нибудь из женщин позаботиться о ней, – поспешно молвил привратник.

– Мы хотим видеть Шелтию, – стоял на своем Сорград. – Не какую-то мудрую женщину. Мы сами обработали ее раны, но не знаем, что случилось. Нам необходима помощь Шелтий для ее памяти, нужно, чтобы они рассказали нам, что сотворили с ней те ублюдки с низин!

Сдерживаемая ярость в его голосе была довольно-таки убедительна. Я почувствовала, как мои ресницы намокли от слез, и слабо задрожала, как раненое животное.

– Я пошлю за кем-нибудь, – предложил несчастный стражник.

– Мэвелин заморозь твое семя! – выплюнул Сорград. – Ты держишь нас на пороге, как нищих из низин, чтобы все любопытные взгляды видели ее позор, все жадные уши слышали ее страдания?

– Что здесь происходит? – прогремел новый голос, более старый и не так легко поддающийся эмоциям – как своим, так и чужим.

Сорград тут же сменил тон на почтительный и стал говорить по существу.

– На нашу сестру напали, когда мы путешествовали. Нам сказали, что здесь есть Шелтий, которые могут освободить ее память. Мы согласны подождать, но только не здесь, где все будут на нее глазеть. Чем меньше тех, кто знает… – Он многозначительно умолк.

– Тро, проводи их на кухонный двор, – тотчас приказал голос. – Я сообщу Шелтий…

– Кулламу? – жадно спросил Сорград.

– Нет, Аритейн или одному из ее людей. – Голосу не понравилось, что его перебивают. – Она пошлет, кого ей будет удобно. Не только ваша сестра нуждается сегодня в лечении.

– Спасибо, – вымолвил Сорград, но голос уже разговаривал с новыми часовыми.

Мой рассеянный взгляд блуждал по двору, пока мы следовали за Тро, привратником, к задней стороне рекина. Фесс был заполнен народом. Одни шагали быстро, с целеустремленным видом, другие – медленно: после долгого жаркого дня в их походке и на лицах все больше проступала усталость. В гуле разговоров ощущалась напряженность – напряженность ожидания и вражды. На нас никто не смотрел, все, казалось, были поглощены своими собственными делами.

Из открытых дверей в кухню и судомойню рекина лился свет ламп, разгоняя медленно сгущавшиеся сумерки. Низкая стена ограждала мощеный двор, где сидела целая куча мужчин и женщин. Большинство мужчин наверняка получили боевые ранения; у некоторых были туго перевязаны ноги и ступни, у двоих забинтованы головы, а еще у одного чернели синяки под глазами и темные пятна за ушами, что обычно предвещает худшее. Мужчины молчали, зато женщины тараторили без умолку. Почти всем требовались примочки от ожогов, и только одна пара искала поддержки Шелтий в некоем споре. Две юные девушки ходили взад и вперед с хлебом и мясом, кубками и бутылками, и когда мы приблизились, из рекина вышел пожилой мужчина, в явном замешательстве почесывая голову. Бормоча извинения, он отодвинулся в сторону, пропуская взволнованного юношу с замотанной окровавленной тряпкой рукой, из которой торчали три пальца, остальные два были отрублены.

Грен бережно посадил меня на стену, спиной к разоблачающему свету. Сорград перешагнул этот воображаемый барьер и сел лицом к рекину, настороженно приглядываясь ко всем входящим и выходящим. Я осмотрительно подняла уголок одеяла, дабы спрятать лицо и промокнуть пот, от которого мои синяки могли бы потечь.

– И что теперь? – осведомился Грен.

Сорград отклонился назад, чтобы я видела его лицо.

– Похоже, никто нами не интересуется.

– Охрана есть? – Я соскребла песок, прилипший к уголку глаза, – слезы могли ослепить меня в самый неподходящий момент.

– Я ничего такого не вижу, – прошептал Сорград. – Куча людей входит и выходит, но никто не спрашивает, что у них за дело.

– Пока нас не ждут, надо охотиться, – решила я. – Нет смысла здесь сидеть. А то придет Шелтия, заглянет в мою голову и обзовет меня лгуньей.