Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

одновременно спокойно и оживлённо. У входа цвёл пышный бамбук, чьи изумрудно-зелёные листья колыхались на ветру, приятные глазу цвета вызывали безмятежное настроение. Туристы выстроились в длинную очередь, присутствовали как взрослые, так и маленькие дети, в том числе спавшие в колясках малыши, которым не было и года, а также малютка с соской во рту, которой был месяц с лишним. Люди с воодушевлением ждали возможности поглядеть на национальные сокровища Китая.

Здесь проживали четыре панды: Бай Юнь, Гао Гао, Мэй Шэн и пятимесячный детёныш Су Линь (02.08.2005).

По сравнению с базой по разведению больших панд в Чэнду, провинция Сычуань, здешний развлекательный парк для панд казался довольно запустелым, зато был удобнее выстроен для экскурсий. Люди могли вблизи отчётливо разглядеть милых панд. Су Линь взобралась на ветви большого дерева и невинным взглядом уставилась на туристов за ограждением. Она недавно научилась лазить по деревьям, а ходила всё также вперевалку. Поскольку она по-прежнему зависела от молока своей матери Бай Юнь, то воспринимала бамбук всего лишь как игрушку. Туристы не могли увидеть, как она очаровательно уплетает еду за обе щёки, тем не менее Су Линь до сих пор являлась здешней суперзвездой.

Повидавшая многое на своём веку Бай Юнь беззаботно поедала бамбук у пруда, Гао Гао томно разгуливал по лужайке, Мэй Шэн вальяжно сидел, прислонившись спиной к искусственному валуну, беззастенчиво демонстрируя своё «достоинство». Туристы делали фотографии, показывали на что-то пальцем, смеялись, разговаривали, им было очень весело.

— О-о-о, а рядом с ним красивая латиноамериканка, она тоже наверняка говорит: «Какие милые создания!» — говорил низким голосом Ван Ян, озвучивая панду Бай Юнь.

Джессика закатила прелестные глаза и, надув губы, перебила его:

— Но они правда очень милые.

Ван Ян взглянул на неё, затем посмотрел на Хоуп в синей детской коляске.

— Знаешь, кто самый милый в мире?

С этими словами он медленно обнял Джессику, коснулся её улыбающегося лица и сказал:

— Ага, вы. Они панды, а вы — моя панацея.

— Ты тоже, — Джессика облокотилась о его плечо.

Такой человек, как он, будет мучиться, если не произнесёт вслух ванильную фразочку. Порой его слова могли бы стать классической фразой для фильма. Она уже к этому привыкла, но каждый раз было так приятно его слушать. Он тоже являлся её панацеей, способной всё излечить.

Всё-таки вокруг было немало людей, поэтому супруги не поддались любовному порыву и не слились в страстном поцелуе. На этой медовой неделе в честь годовщины свадьбы такая возможность представится ещё не один раз. Джессика наклонилась, собираясь взять на руки Хоуп, и с улыбкой сказала:

— Интересно, как сейчас поживает Юка (Youka)?

Ван Ян ответил:

— Не думаю, что стоит беспокоиться. С пандами обходятся по высшему разряду.

Джессика взяла на руки Хоуп и, поддерживая её голову, поцеловала малышку, но вдруг о чём-то подумала:

— Ну и что с того? Не факт, что она счастлива.

— Ты права, возможно, она только что рассталась с парнем или узнала, что не умеет летать, поэтому находится в депрессии… Жизнь — сложная штука, — кивнул Ван Ян, посмотрел на круглую, жирную Су Линь неподалёку, улыбнулся и произнёс: — Она найдёт свою панацею, не волнуйся. Эй! Вы знаете, что значит имя Су Линь?

Джессика с интересом уставилась на него, и Ван Ян начал рассказывать:

— Су Линь — первая большая панда, посетившая США, при этом первая панда, которая живой покинула Китай. В 1936 году нью-йоркская модельерша Рут Харкнесс исполнила последнее желание мужа, приехав в Китай. Муж был зоологом и исследователем, ловившим панд, но умер в Шанхае из-за болезни. Впоследствии Рут при помощи китайско-американского ассистента Квентина Янга поймала в Сычуани детёныша большой панды. Они думали, что это девочка, поэтому назвали её Су Линь, в честь жены Квентина…

Ван Ян, подобно экскурсоводу, продолжал рассказывать, каким образом Рут привезла Су Линь в Сан-Франциско, какую сенсацию в те времена вызвало появление панды в Америке… Вот только Су Линь, не дожив до 2 лет, скончалась от болезни.

Ван Ян пожал плечами, уныло промолвив:

— Люди тогда не разбирались в потребностях панд, даже не знали, что панды питаются бамбуком. Су Линь кормили молоком и ветками деревьев. После смерти её тело вскрыли, и все узнали, что, оказывается, это был мальчик.

— Ой, ужас какой, — нахмурившись, тяжело вздохнула Джессика.

Хоуп как будто тоже переживала из-за случившегося:

— И-я, и-я.

Джессика опять показала улыбку и похвалила Ван Яна:

— Дорогой, ты столько всего знаешь.

Ван Ян кивнул и указал в сторону офиса зоопарка:

— Ага, недавно ходил осведомиться у госпожи гида.

Джессика тут же рассмеялась, Ван Ян вскинул брови и тоже засмеялся, следом Хоуп, дёргая кулачками, издала весёлый смех:

— У-о, у-о!

Вскоре женщина-гид вернулась из уборной и, держа в руке мегафон, начала пылко рассказывать о нескольких пандах в зоопарке. Факты о новом члене семьи, Су Линь, действительно соответствовали тому, что поведал Ван Ян.

— Малышка, ты видишь? Это панды, они из Китая, — просмеявшись, Джессика тоже ласковым голосом знакомила дочь с чёрно-белыми животными перед глазами.

Хоуп вытянула голову и, кусая кулачок, заводила большими глазами. Неизвестно, попали ли в её поле зрения панды, но лицо как будто бы выражало удивление:

— И-я.

Пока Ван Ян наблюдал перед собой прекрасную картину, сердце его наполнилось теплом и счастьем. Но внезапно это превратилось для него в одну проблему, в «счастливое раздражение». Всё из-за «Я — легенда». Он ещё почти с самого начала понял, что у него нет возможности погрузиться в атмосферу постапокалипсиса, одиночества и подавленности для производства «Я — легенда», ему больше не найти те ощущения, как во времена «Района № 9», и атмосфера на съёмочной площадке совсем не будет сочетаться с фильмом. Разве что ему, подобно Хиту Леджеру, отлучиться от жены и дочери и изолироваться на один месяц, а затем в течение всего съёмочного процесса никак не контактировать с семьёй, только тогда, пожалуй, всё получится.

Ван Ян был уверен, что Джессика готова будет помочь ему достигнуть нужного состояния, хотя и ни за что не покинет его. Да и действительно ли это хорошая идея? За разрушение собственной психики приходится платить определённую цену. Например, из сведений о будущем известно, что Леджер, сведя себя с ума, будет вынужден сидеть на снотворном, чтобы уснуть, а это уже злоупотребление лекарствами. В то же время Ван Ян был уверен, что даже если и сойдёт с ума, то сможет легко оправиться, всё-таки депрессия и одиночество в «Я — легенда» вызваны по большей части отсутствием контакта с близкими, а если снова обнять