Госсмех. Сталинизм и комическое - Евгений Александрович Добренко

Комедия Михалкова «Раки» (1953) — настоящее пособие по этой технике (сатирической) безопасности.

Комедия была направлена, по общему признанию, против «ротозейства». Михалков подчеркнуто писал под Гоголя. Он даже снабдил пьесу эпиграфом, который сразу должен был снять всякие подозрения в «покушении на устои»:

Господин П. Ну да сам посуди ты: ну как же, право? Все пороки да пороки; ну какой пример подаст это зрителям?

Господин Б. Да разве пороки хвалятся? Ведь они же выведены на осмеяние.

Господин П. Ну, да все, брат, как ни говори: уваженье… ведь через это теряется уваженье к чиновникам и должностям.

Господин Б. Уважение не теряется ни к чиновникам, ни к должностям, а к тем, которые скверно исполняют свои должности.

Н. В. Гоголь. Театральный разъезд после представления новой комедии

Успокоив таким образом как чиновников, так и читателей, автор представил номенклатурную кунсткамеру некоего провинциального городка, снабдив каждого исчерпывающими характеристиками:

Степан Феофанович Лопоухов — лицо номенклатурное, лет 50. Самовлюбленный бюрократ, человек плотный, малообразованный, отставший от жизни. По тому, как ведет себя дома, можно угадать стиль его «руководства». Возражений от подчиненных не терпит. О себе высокого мнения, почему и позволяет себе судить обо всем безапелляционно и глубокомысленно.

Аглая Ивановна — его супруга. Безвкусные туалеты, вкусный стол, сплетни, пересуды — вот и все ее интересы. В дочери души не чает и, будучи женщиной слабовольной, ни в чем ей не перечит. Мужа считает одним из самых достойных работников в городе. Несмотря на свой возраст, любит цвета голубой и розовый.

Серафима — их дочь. Существо избалованное, бездумное и легкомысленное. Мамой командует, отца побаивается. Принципов никаких.

Леонид Аркадьевич Ленский — неизвестный человек с лицом положительного героя, лет 35, по профессии мошенник. Честный труд считает уделом обывателей. Неглуп и не лишен таланта артиста-импровизатора. Умеет найти общий язык с любым собеседником. Отличается привычкой не сразу отвечать на заданный вопрос.

Самсон Петрович Кареглазов — земляк и заместитель Лопоухова по всем вопросам. Разновидность формалиста и бюрократа. С подчиненными груб, с начальством подхалим. Любит поучать и разглагольствовать. Труслив и хитер, хотя в своих корыстных побуждениях порой теряет чувство меры. Призывает к критике, сам критики не терпит. Можно сказать, что земляки дополняют друг друга.

Люция — его жена. Бездарная актриса с характером склочницы. Искренне думает, что всюду надо иметь «руку».

Уклейкин — помощник Лопоухова. Человек ограниченный, недалекий, но ловкий. Перед «хозяином» угодничает и откровенно льстит. Скользкий, как уж, но может ужалить, как гадюка.

Мамочкин — инспектор отдела кадров, человек с неопределенным выражением лица. Подозрителен, с начальством нем. Выискивает в анкетах сослуживцев «блох» и пропускает мимо носа главное. Растяпа.

Жезлов — начальник отделения милиции. Один из тех, кто, выдавая себя за блюстителя порядка и законности, сам может «порадеть родному человечку» и обойти закон. Внешний вид скорее добродушный, чем глупый.

И т. д. Даже секретарша, администратор гостиницы и швейцар характеризуются негативно: «Ничем не примечательны, в своем роде тоже простофили».

Михалков демонстративно повторяет сюжет «Ревизора» — с самообманом чиновников, с неуплатой за гостиницу, сценой вранья, мнимой женитьбой, подношениями мнимому жениху и его исчезновением с подаренным и украденным, даже со своей «унтер-офицерской вдовой» (некоей пенсионеркой Овечкиной) и чиновником, берущим взятки… медвежатами («Если бы шкура-ковер — другое дело! А живой медведь не взятка. Не товар. Детишкам разве развлечение»).

Михалков разыграл те же хрестоматийно известные сцены. Так, сцена разоблачения псевдозятя Лопоухова решена в подчеркнутом повторе последнего действия «Ревизора»:

Уклейкин (нарушая молчание). Каков жулик? Просто блеск!

Счеткин (схватившись за голову). На что клюнул, Карп Карпыч!

Люция. Нечего сказать, хорош жених! Авантюрист какой-то!

Жезлов (мрачно). Гастролер!.. А я ему новый паспорт! В виде исключения… Прохлопал! Проморгал!

Кареглазов. Он мне сразу показался подозрительным. Что-то было в нем такое… неуловимое.

Счеткин (чуть не падая со стула). «Вместе на рыбалку поедем…» Поехали!.. В обратную сторону!

Мамочкин. «Надо знать, с кем ты работаешь, кто тебя окружает». Крепко сказано!..

Аглая Ивановна (вспоминает). Обручальные кольца… Золото…

Лопоухов. Ух!.. (Рычит.) Не знаю, что бы я сейчас с вами со всеми сделал!.. Всех разгоню к чертовой матери! Сам уйду к чертовой матери… (Жене.) Это ты во всем виновата. Ты! Подсудобили мне зятька-изобретателя. Вот он и изобрел!.. Кандидат наук!..

Уклейкин (в восхищении). Нет, каков жулик?! Просто блеск!

Лопоухов. Жулик? А может, и не только жулик? Может, какой-нибудь иностранный агент? А? Что тогда?..

Жезлов (в прострации). Может, и агент… А я ему без применения штрафа… Не проверил… Не выявил…

Мамочкин. Просочился… Не иначе, просочился…

Здесь повторяются даже жесты Городничего:

(Хлопает себя по коленкам. Хохочет.) Ха-ха-ха! И тут обман. И тут обман! И тут Лопоухова вокруг пальца обвели! В своем же доме свои же и околпачили! Не свадьбу — панихиду надо было заказать! Отпевать надо Лопоухова, заживо хоронить вместе с его авторитетом… Сколько лет я его себе наживал! А с чего начинал? Вспомнить страшно! За сотней раков машину в колхоз не гонял, сам без порток в речке их ловил! Краденые вазы на холодильник не ставил! Жил, как люди живут!.. (Хватается за голову.) Охохошошки-хо-хо!.. Срамота-то какая!..

Комедия Михалкова и завершается «немой сценой». В финале мы видим Лопоухова «в полной прострации», когда к нему на дом является… Крокодил. Не понимая происходящего и решив, что принесли журнал, Лопоухов, кричит: «Ну вот! Дождались! Спасибо! Спасибочки! Вот! Уж и в „Крокодил“ попали! Уже пропечатали! (Уклейкину.) Ну что они там про нас написали? Где „Крокодил“? Давай его сюда! Все равно пропадать, вилы нам в бок!». Но оказывается, что Крокодил «сам… сюда идет»:

Все в безмолвии смотрят на дверь. Свет в комнате меркнет. Неожиданный порыв ветра распахивает дверь, срывает со стола скатерть со всем, что на ней наставлено. Персонажи комедии в ужасе пятятся. На пороге комнаты появляется красный Крокодил с вилами в лапах, а за ним шофер Леша, кладовщик из колхоза, другие люди — словом, те, на чьей стороне правда.

Отметим, что люди, «на чьей стороне правда», появляются здесь впервые. Пожалуй, после «Мандата» Николая Эрдмана и «Усмирения Бададошкина» Леонида Леонова комедия Михалкова была первой сатирическая пьесой, в которой действовали только отрицательные персонажи, что в эпоху, когда утверждалось, что есть лишь одна форма конфликта в комедии — изображение положительного в борьбе с отрицательным и победа нового над