Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

выкинет эта дамочка, если мы слишком тут задержимся, — мысленно поморщившись, протянул я, вспоминая мои детские годы, когда наставница, которой надоело разжёвывать мне одни и те же вещи по кругу для ускорительного пинка в освоении биокинеза, просто-напросто взяла да вырубила меня, после чего хладнокровно вскрыла мою грудную клетку и сказала мне исцелиться, вернув мне сознание — если я, конечно, не хочу истечь кровью и умереть как лох.

Да, у неё очень своеобразное чувство юмора, такое же чёрное, как море Берега, на котором мы сейчас стоим…

Сложив руки вместе, я создал мокутоном специальный кокон, куда поместил Наруко, после чего, активировав Нико но Сайкен, начал мониторить состояние её тела, постепенно сближая наши разумы.

Закончив подготовительный этап, я начал внедрение в её сознание формулы Нетленной Бесконечности. После чего мир дрогнул, но я всё равно продолжил делать свою работу.

На небе расцвела радуга и грянул гром после чего на чернильно-чёрном море появились зачатки зарождающегося шторма. Он, будто на быстрой перемотке он уже превращаясь в такой себе полноценный шторм, который грозился поглотить весь берег. Видимо, наставница почувствовала, что я начал формировать персону Наруко, и благополучно пришила Дейрона.

Кокон с Наруко засиял нежно-оранжевым светом, показывая, что её тело стремительно заливает её мозг чакрой биджу, чтобы тот просто не перегорел от потока информации.

Я же лишь корректировал последствия стремительной регенерации Наруко моим Нико но Сайкен, наблюдая, как зарождается Нетленная Бесконечность в интерпретации разума Наруко.

И зрелище было довольно занятным: вечный день Берега сменился ночью, после чего на небе взошла алая луна, начиная освещать берег алым светом, под который шторм, что почти добрался до берега, начал успокаиваться. До этого чёрное море забурлило и загорелось, освещая ночной горизонт бесконечным океаном пламени.

Красиво… Хм, думаю, надо будет зарисовать этот пейзаж по памяти и повесить в лаборатории как напоминание о том, что я смог наебать объективную реальность.

Море, по ощущениям, горело ещё полчаса, после чего огонь потух, оставив лишь кристально чистый океан. После чего от Наруко начали расходиться волны чакры, что окрасили песок берега в алый цвет, от чего в купе с прозрачной водой и нежным лунным светом можно было увидеть такое себе алое море.

Зная её, я думал, всё будет ора… Додумать я не успел, так как корни, что отошли от моего кокона, проросли в апельсиновые деревья. Причём апельсины были столь вырвиглазно оранжевые, что у меня аж в глазах защипало.

Однако не надо было зарекаться…

Устало вздохнув, я понял, что процесс формирования и стабилизации Нетленной Бесконечности Наруко завершён.

После чего она порвала кокон и, вылезая из него, выплёвывала апельсиновый сок, в который под конец превратилась питательная жидкость из моего кокона.

Поняв, что всё кончено и меня не прикончит разрушающийся Берег, я отозвал Еву в Шику и помог Наруко подняться. (Хранилище биомассы Саске и вторая способка его мангекьё шарингана, если кто уже забыл.)

— Мне вот интересно, почему апельсины а Наруко? — хмыкнув, спросил у неё я, но она залипла, разглядывая меня.

— Ты чего? — и лишь задав вопрос, я понял, что Ева растворила мои шмотки.

— Знаешь, у меня уже нет сил смущаться, — она посмотрела уже на себя, поняв, что тоже голая и вся в апельсиновом соке. — А что до апельсинов… Чтобы не сойти с ума от потока информации, что вливался в мою головушку, я почему-то вспомнила апельсиновый сок, что мы пили сегодня утром. Ну и как-то так всё и вышло.

— Знаешь, не буду задумываться о логичности этого хода, ибо персона — это странная штука. Тут главное — если работает, не трогать, а то велик шанс потечь крышей и стать исчадьем если что-то необдуманно начать менять, — сложив пару печатей, я вырастил для нас лавочку мокутоном, на которую мы уселись и начали с пофигизмом смотреть на ночное море.

— Ну и как оно — быть псиоником, Наруко? — слегка наклонив голову, спросил я у своей девушки, закинув одну ногу на другую, чтобы не светить своим хозяйством.

— Я теперь могу просчитать барьерный комплекс фуин за секунду. И ещё дико хочется жрать. И… знаешь, мне что-то, кажется, что не только ты здесь вырос? — она ещё раз окинула взглядом меня, потом снова посмотрела на себя, остановив взгляд на своей груди, и довольно улыбнулась.

— Всё просто: чем сильнее псионик, тем больше его тело подчинено его разуму. Конечно, у обладателей биокинеза, как я, это правило возведено в абсолют, но остальные сильные псионики тоже те ещё монстры что также далеки от человека как обезьяны, из которых мы эволюционировали. Так что добро пожаловать в клуб ломателей реальности об колено. Хотя, судя по структурированности твоей пси, до полной перестройки Берега под твоё тело пройдёт ещё какое-то время. Но это не важно, так как самую сложную точку этого невозможного эксперимента мы с тобой уже преодолел… — Меня прервал жадный поцелуй от Наруко.

— Кхм… Ну вот, зачем было перебивать? Важные же вещи объясняю, — протянул я после того, как Наруко от меня оторвалась.

— Не нуди, Саске! Лучше помоги мне подготовить мою мелочную месть, после которой у нас официально начинается отпуск. Понял? — Я, конечно, мог бы поспорить о важности координации с новыми и старыми союзниками, но я что-то сам порядком подзадолбался. Для социопата вроде меня вся эта движуха уж слишком напряжна.

— Эх, хорошо, милая. Так что там у тебя за мелочная месть?

…

Момочи Забуза, советник Мизукаге, месяц спустя после Коноховской резни.

Как же хорошо я жил, когда был нукенином! Никакой тебе бумажной работы — только пинай Хаку да давай гениальной сопле наставления по ниндзюцу и тай. А что теперь? Связался с рыжей мегерой и пашу как вол сутками! Даже Ягуру убить не получилось — бешеная сука Сенджу с какого-то хера завалилась в Кири перед биджевой Коноховской резнёй и оторвала ублюдку голову, при этом свистнув нашего биджу и ведь даже не стесняясь ничего, гордо вручила Теруми бумажку, где говорилось, что он — собственность клана Сенджу, которая больше не сдаётся в аренду неудачникам, и была такова. А этот жуткий пиздюк Учиха я ведь уверен что он приложил ко всемиу этому руку? Что он там, мать его, намутил в Конохе? А, ну вот… просто какого хуя, а?

— Ты точно ничего не употребляла перед тем, как написать мне отчёт, Хаку-чан? — потирая переносицу, спросил я у своей ученицы.

— Нет, Забуза-сенсей. Во время нападения на Коноху шиноби Суны и элитных сил Ивы и Кумо Третий Хокаге