Любящие сестры - Элейн Гудж

Вкус ее губ был очень сладким, но еще слаще был запах ее тела, такой же сладкий, как запах тела Адама. Джо гладил ее плечи, удивляясь шелковистой коже. Он почувствовал, как приятная, мучительная боль распространилась по всему его телу. Он знал, что сейчас ему хочется обладать Лорел. Он дал ее телу отдохнуть. И дал себе время, необходимое для того, чтобы понять, что он действительно женат на ней.

И все же он медлил, продолжая держать руку у нее на спине. Она же уткнулась лицом в его плечо. Неужели это Энни сдерживает его? Или сама Лорел – тем, что она любит его гораздо сильнее, чем он ее? Ему казалось, что он обманывает ее.

– Джо! – Лорел медленно провела пальцем по внутренней части его руки. Затем обхватила его запястья пальцами, как холодными браслетами. Взяв его руку, прижала ее к своей груди. Он ощутил на своей руке приятное прикосновение ее налитой молоком груди и шороховатые складки от растяжения. Ее тепло, казалось, пропитало его руку, растеклось по его пальцам.

Джо простонал и прижал ее к себе, уже не чувствуя себя виноватым. Вместе, как будто танцуя па-де-де, они встали на колени на ковер. Кровать была всего в нескольких футах от них, но Джо не мог остановиться, он целовал и целовал ее. Ему как-то удалось стащить свитер и майку, но те мгновения, когда он не ощущал соприкосновения их тел, казались ему мучительными.

– О Боже, Джо… посмотри, – засмеялась Лорел.

Джо почувствовал, как что-то теплое и мокрое брызнуло ему на грудь. Он посмотрел вниз и увидел, что из ее сосков текут крошечные струйки молока. Не задумываясь, он нагнулся и начал пить его, чувствуя во рту вкус теплого сладкого молока. Казалось, что он делает что-то запрещенное, но в то же время что-то абсолютно естественное. Он почувствовал, как от прикосновения его языка ее соски напряглись и стали твердыми. Она откинулась назад и издала звук, похожий на что-то между вздохом и стоном. Ее колени разъединились. Он опустил руку вниз и погладил между бедер, почувствовав приятную влажность. Ниже пояса он ощущал болезненное напряжение. Он хотел ее так сильно, что готов был взять ее прямо здесь, на ковре, рядом с кроваткой сына.

– Ты уверена, что все нормально? – спросил он: Ему не хотелось причинять ей боль.

Лорел кивнула.

– Только медленно.

Он встал и снял брюки, затем поднял Лорел. Она встала с колен, ее движения были похожи на то, как на экране показывают ускоренное движение лепестков распускающегося цветка, ее грациозные движения сливались с тенью, отбрасываемой перекладинами кроватки Адама.

Вместе они опустились на кровать. Он ожидал, что Лорел будет в постели робкой и неопытной… ведь он был только вторым любовником в ее жизни, но она удивила его тем, что сразу обняла его и качала ласкать опытными, не требующими приглашения движениями рук и пальцев. Когда он наклонился над ней, она умело направляла его движения.

Он осторожно опустился на нее, стараясь изо всех сил контролировать себя. Она немного сжалась, затем прошептала:

– Все нормально. Да, Джо. Да, Джо, я люблю тебя. Боже, как я люблю тебя.

Джо хотелось, чтобы все произошло сразу же, но он заставил себя двигаться медленно и точно. Каждое его движение приносило ему радость наслаждения. Он чувствовал пульсацию в животе, в паху, в горле.

Когда он больше не мог сдерживаться, он крепко схватил ее. Уткнувшись лицом в ее пахнущие молоком и детской присыпкой волосы, он почувствовал, как тело ее изогнулось и двинулось ему навстречу.

Она вздрогнула, и он думал, что она тоже кончает. Но тут он понял, что она плачет. Она прижалась к нему, и ее грудь сотрясалась от беззвучных рыданий.

– Лорел, в чем дело? – закричал он испуганно. Может, он обидел ее? Может, он разочаровал ее? Может, она поняла, что совершила ошибку, выйдя за него замуж?

– О, Джо… я очень счастлива.

У Джо отлегло от сердца. Держа ее в своих объятиях и стараясь успокоить, он говорил себе: «Все у нас будет хорошо. Я сделаю все, чтобы было хорошо. Я полюблю ее. Я уверен».

Лежа в темноте рядом с Джо и слушая, как его дыхание становилось глубже, она думала: он мой. То, что Джо любит ее, то, что он выбрал ее, казалось ей таким же чудом, как рождение Адама. Сейчас они действительно стали мужем и женой. Все великолепно.

Все, кроме Энни. Но Энни забудет Джо. У нее есть Эммет. Он хороший человек, и он любит ее. Она прочитала это в его глазах в тот первый день, когда несколько месяцев назад Эммет возил их с Энни на игры на стадионе Ши. И когда весь стадион встал, с неистовыми воплями подбадривая своих любимцев, Эммет смотрел только на Энни. Почему Энни не могла, хотя бы один раз, перестать желать недосягаемого… и увидеть то, что было совсем рядом с ней?

Лорел желала своей сестре счастья, но она была рада, что хотя бы однажды в своей жизни она, Лорел, получила нечто такое, что не принадлежало Энни. Нет, она не хотела выкидывать Энни из своей жизни. Нет, это было бы ужасно. Просто все будет так, как она скажет. Конечно, Энни будет приходить. Но это будет ее дом, ее муж, ее ребенок.

Лорел вдруг подумала, что это эгоизм. Возможно, что и так. Но сейчас ее это не волновало. Сейчас все, что она любила и в чем нуждалась, было здесь, рядом с ней.

ЧАСТЬ III

1980 год

Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник.

27

Метрдотель подвел Энни к расположенному около окна столику в одном из залов ресторана. Плюхнувшись на стул, она облегченно вздохнула, радуясь тому, что пришла раньше Фельдера. Ресторан «Четыре времени года» был слишком большим и чопорным, чтобы сюда можно было приходить с отпоровшейся подпушкой и растрепанными волосами, а она знала, что именно в таком виде она появлялась в большинстве мест. Хотя обычно ее не очень волновало посещение престижных мест и то, в каком виде она там появлялась, но сегодня все было иначе, потому что сегодня она должна была заставить этого человека спасти ее, чего бы ей это не стоило.

Возможно, ей надо было бы привести с собой своего адвоката или одного из приятелей Эммета с Уолл-стрит. Сама она ничего не понимала в том, как вести крупные финансовые дела. Если бы она не была слишком доверчива в таких делах, то она бы сейчас здесь не сидела.

Сердце ее начало биться сильнее, и ей опять очень хотелось кусать ногти, которые ей наконец удалось отрастить до приличной длины. Разозлившись на себя, она отдернула руку и подпихнула ее под себя так глубоко, что теперь просто сидела на ней.

Она огляделась вокруг. Ресторан постепенно заполнялся мужчинами и женщинами, одетыми в почти одинаковые деловые костюмы спокойного серого и темно-синего цвета в тонкую полоску, и только одной женщине хватило смелости надеть огромную широкополую черную шляпу, а на плечи набросить ярко-розовый шарф. Энни было интересно узнать, была ли она кинозвездой или, может быть, модельером. Но где же Фельдер? Надо было позвонить ему и подтвердить время встречи. О Боже, что она будет делать, если он не придет?