Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

Натаном. Старшая женщина ласково сказала: «У тебя очень милый голос, Мораг. И Тедди

прекрасно аккомпанировал. Не забудь, - она положила блистающую кольцами руку поверх белых

пальцев Мораг, - наш дом в Вашингтоне - ваш дом. Вы, должно быть, теперь часто к нам будете

наведываться, раз Тедди такой активист в партии, - Эстер улыбнулась.

-Непременно, тетя Эстер, - Мораг откинулась на спинку кресла. Она была в легком, бальном

платье из темно-зеленого шелка, волосы - украшены гирляндой белых роз, на шее блестел

изумруд на золотой цепочке. Она незаметно взглянула на Натана и оправила подол платья - так,

чтобы стала видна тонкая щиколотка в кружевном, невесомом чулке.

-Господи, какая она красивая, - беспомощно подумал юноша. «Но ведь нельзя, нельзя на нее

смотреть. Она замужняя женщина, не еврейка, еще и родственница наша...»

Черный локон падал на хрупкую, белую шею, алые губы были разомкнуты. Зазвучала музыка и

Мораг томно прикрыла глаза длинными ресницами.

-Тедди уезжает, - вспомнила девушка. «Натан, кажется, в меня влюблен, дышит часто. Он пока

никто, конечно, но мальчик способный, Тедди его хвалил. Он далеко пойдет. Надо его держать при

себе, привязать покрепче. Тетя Салли - не жена, сожительница, а дядя Дэниел на нее большие

деньги тратит. И Тедди ничего не узнает. Он мне доверяет, не станет подозревать. Все очень

просто».

Когда соната закончилась, Мораг захлопала первой и с сожалением сказала: «Такая досада, что вы

не танцуете, тетя Эстер».

Та только развела руками: «Разве что Натан меня пригласит - с мужем и сыновьями я танцую, это

нам разрешено».

-Как бы я хотел ее пригласить,- тоскливо подумал Натан, становясь напротив матери. Тедди и

Мораг танцевали рядом с ними. Он все время следил за ее стройной спиной, за гордой, высоко

поднятой головой, за тем, как она улыбалась, подавая руку мужу.

-Ничего, - сказала себе Эстер, увидев румянец на щеках сына, - пусть привыкает быть в хорошем

обществе. В Вашингтоне это полезно, мальчику надо будет посещать балы, ужины..., Если все

хорошо пойдет, и он продвинется по службе, может быть, он даже станет заместителем

Генерального Прокурора. Как это Меир сказал: «В правительство нас все равно никогда не пустят.

Это Дэниел дослужится до госсекретаря, а я так и останусь заместителем министра финансов».

-Ты жалеешь? - Эстер отложила книгу и поцеловала мужа, устроив голову у него на плече.

Меир погладил ее по щеке. «Нет, милая. Недостойно отказываться от веры отцов ради поста в

кабинете министров. Джефферсон - не Бонапарт, тот действительно - человек без предрассудков,

твой брат и генералом может стать».

Эстер отмахнулась: «Не бывало еще евреев в генералах».

-Цветной в генералах у него уже есть, - задумчиво отозвался Меир. «Красиво звучит: «Генерал

Мендес де Кардозо».

-Тем более Иосиф врач, - упрямо продолжила Эстер, - им вообще редко дают высокие звания...

-Наполеон даст, - муж ласково привлек ее к себе. «Он людьми не разбрасывается, дорогая. А вот

наш Хаим, думаю, до полковника дослужится, и все».

-Как будто потолок, - хмыкнула Эстер. «Только из стекла. Видишь над собой небо, и понимаешь -

до него тебе никак не добраться. А так, - она помолчала, - вроде и нет его. Как думаешь, - женщина

приподнялась на локте, - такой потолок всегда над нами будет?

Меир долго лежал, закинув руки за голову, молча. Потом муж помотал головой: «Нет, милая. Но у

этой страны будут заботы важнее евреев, поверь мне».

-Цветные, - утвердительно сказала Эстер.

Муж вздохнул и привлек ее к себе: «Пока они остаются в рабстве - Америка не станет той страной,

которой мы ее хотим увидеть. Вот так-то, - Эстер почувствовала его нежный, медленный поцелуй,

и подумала: «А если убьют Хаима, упаси нас Господи от такого? Надо его женить, пусть внуки

родятся, пусть...»

Она вздрогнула - муж медленно провел пальцем по ее лбу. «Я сейчас буду целовать эту морщинку,

- смешливо сказал Меир, - пока она окончательно не разгладится. Не волнуйся ты так. Хаиму всего

двадцать два, я в его годы сидел на Синт-Эстасиусе и ни о чем таком не думал. Придет его время,

не бойся».

Эстер только кивнула, и, обняв мужа, тихо рассмеялась: «Целуй, раз обещал».

Контрданс закончился. Тедди весело предложил: «Тетя Эстер, не хотите сбежать в библиотеку,

покурить?»

-Натан, - распорядилась она, - поухаживай за кузиной Мораг, принеси ей шампанского.

Они стояли на балконе. Мораг накинула на плечи невесомую, тонкого кашемира шаль:

«Шампанского вам нельзя, кузен Натан, танцевать можно только с мамой или женой..., А чего еще

нельзя? Например, - юноша вздрогнул и почувствовал прикосновение ее руки, - вам можно

трогать женщин?»

-Нельзя...- еще успел сказать он. Мораг была уже совсем рядом, ее волосы шевелил теплый,

весенний ветер, ее губы пахли цветами и шампанским. Девушка быстро, мимолетно поцеловала

его и велела: «Приходите к завтраку в воскресенье, кузен Натан. Тедди уезжает в Спрингфилд».

-С матушкой? - зачем-то спросил он. Мораг засмеялась: «Нет». Она еще раз коснулась его руки и

убежала в зал. Натан потрясенно повертел в руках пустой, хрустальный бокал и прижал его к

губам, еще чувствуя тепло ее губ.

Почтовая карета остановилась перед постоялым двором Макдональда. Тедди, на мгновение,

отвел глаза. На дверце висела табличка: «Для цветных».

Он почувствовал, что краснеет, и пообещал себе: «Жизнь положишь, а чтобы этой косности в

Америке больше не осталось». На дороге было пусто. На западе, над верхушками деревьев, небо

сияло золотистым закатом.

Тедди обернулся и посмотрел на экипаж. «Шампанское, - вспомнил он, - вино, сыр. Там есть

деревня, с рынком, неподалеку. В озере много рыбы. Господи, а я ведь волнуюсь».

У него давно лежали ключи от этого дома - хозяин умер, наследники еще не приехали из

Филадельфии, но все было в полном порядке. Фарфор был расставлен в ореховых шкафах,

постельное белье, - переложено холщовыми мешочками, пахнущими фиалкой и лавандой.

-Здравствуй, Тедди, - раздался низкий голос.

Она стояла рядом с экипажем - высокая, в простом, муслиновом, светлом платье, с небольшим,

потрепанным саквояжем в руках.

Темные глаза смотрели прямо на него, в черных волосах играло, переливалось солнце.

-Марта, - только и сумел сказать он: «Это одноколка, но места на козлах хватит на двоих. Хочешь? -

он кивнул в сторону лошади.

-Я и править умею, - темно-красные губы чуть улыбнулись. «А куда мы едем? - спросила девушка,

принимая его руку, садясь рядом с ним. От нее пахло свежестью, соленой водой. Тедди тихо

ответил: «На Голубые Холмы. Там есть дом, прямо на озере, вокруг лес, ближайшая деревня

только в пяти милях…»

-Хорошо, - медленно проговорила Марта. Он, тронув экипаж с места, едва удержался, чтобы не

обнять девушку. «Куплю этот дом, - решил Тедди, поворачивая на лесную дорогу, что вела к югу.

«Мораг ничего знать не надо, да она и не интересуется моими делами».

Уже почти стемнело, когда экипаж въехал на маленький, чисто подметенный двор. Марта,

соскочив с козел, ахнула: «Смотри, терраса прямо на озеро выходит. Как красиво, Тедди, - она

вскинула голову и увидела яркий полумесяц луны, окруженный звездами. Было тихо, лениво

плескала вода, - совсем рядом, - откуда-то из леса доносились голоса птиц.

-Марта, - услышала она его голос. Повернувшись, закинув руки ему на шею, девушка шепнула:

«Кто указал тебе сюда дорогу?»

-Любовь, - Тедди медленно провел губами по ее бронзовому, теплому запястью. «Любовь, ты

знаешь, Марта…»

Он легко подхватил ее на руки и перенес через порог дома.

Серебряный подсвечник стоял на подоконнике, раскрытые ставни дома выходили на озеро. Марта

лежала головой у него на плече.

-Я тебя люблю, - Тедди все гладил ее тяжелые, черные волосы, целовал кончики прядей, вдыхал

запах мускуса, что шел от сбитых, измятых простыней.

Марта помолчала: «Я не хочу, чтобы…»

-Никто ничего не узнает, - Тедди прикоснулся губами к длинным ресницам. «Никогда, Марта. Ты

же понимаешь, - он вздохнул, - я в ответе за нее…Я ее соблазнил, я не могу ее оставить…, И

маленький Тед, ему нужна мать…»

Марта приподнялась и уютно устроилась у него на груди: «Понимаю, милый. Дай-ка, - девушка

пошарила по полу, и, найдя портсигар с кресалом, - протянула ему.

Тедди закурил и задумчиво сказал: «Я куплю этот дом, и в Нью-Йорке…- он посмотрел на Марту, -

ты, где живешь?»

Девушка усмехнулась. Забрав у него сигару, Марта выпустила дым: «Отменные. Я комнату снимаю,

Тедди».

-Я…- начал мужчина, но Марта наклонилась и приложила палец к его губам.