Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

— Это арулианская концепция?

— Да, мы многому научились от арулиан, — ответила Эвагайл.

— Я слышал, как тебя называют Хозяйкой. Это потому что ты владеешь Мастерством?

Она засмеялась:

— Не спеши, узнаешь. Всему свое время. — Она взяла его за руку. — Пора идти.

Судя по всему, Фригольд никогда не подвергался действию ледников. В среднем климат был мягче, чем на Терре, вследствие чего местным жителям не требовались постоянные дома. Они перемещались по своей территории, питаясь дичью и плодами земли, возводя там и сям временные жилища, где спали в гамаках. На взгляд Райднура, это была суровая жизнь.

Но так было раньше. Он обнаружил, что его представления постепенно меняются. Миллионы различных звуков, запахов, ощущений дикой природы представляли собой значительный контраст по сравнению с городскими квартирами, набитыми электроникой.

(Как выяснилось, виды человеческих развлечений на Фригольде ограничены. Музыка, игра в мяч, шахматы и чтение казались человеку, которому судьбой было предназначено жить в самом сердце Империи, пустым времяпровождением. Правда, местные жители знали, как пользоваться наркотиками и гипнотизмом, но то же самое знали и терране. Официальное мнение недооценило безмерную изобретательность в других областях развлечений. Но ведь нельзя же делать все, что вздумается, верно? Вот и Райднур не мог вести себя как мальчишка. Ему так не хватало Лиссы. И детей, и табака, и друзей, и высоких зданий, и мягкого дневного света Сола, и знакомых созвездий, появлявшихся с наступлением темноты, и простых человеческих радостей — и еще многого-многого.)

Но аборигены не могли вести исключительно кочевой образ жизни, поскольку владели громоздкой техникой и не имели возможности таскать ее за собой. Поэтому кое-где они возводили для нее капитальные хранилища, а вокруг — несколько строений поменьше, где время от времени жили.

Но людям тоже нужен кров. Райднур понял это однажды, когда он и Эвагайл попали в бурю.

Как-то раз они отклонились от маршрута: Эвагайл хотела показать Райднуру центральные районы. Они шли уже час или два, когда Эвагайл заметила вспышки на небе и встревожилась. Облака на севере окрасились розовым; раздались удары грома, и засверкала молния. Ветер стал холодным и усилился, лес застонал.

— Нам надо поторопиться, — медленно сказала Эвагайл. — Приближается гроза.

— Ну и что? — Он уже привык, что регулярно промокает до нитки.

— Я хочу сказать, что под такой ливень нам еще попадать не приходилось.

Райднур сглотнул и ускорил шаг. Он знал, каким наэлектризованным может стать воздух. Чтобы возвести прочные стены и крышу, соплеменникам Карлсарма приходилось долго и усердно трудиться. Два человека враз этого сделать не могут. А потому ищут подходящее убежище или забираются в дупла деревьев или еще куда-нибудь. Но дом, конечно, предпочтительнее.

Ветер крепчал. Воздух, более плотный, чем на Терре, никогда не достигал ураганной скорости; но он безжалостно пронизывал насквозь, как почти твердая масса. Под скачущими клочьями черных облаков носились сорванные листья и сучья. Темнота сгущалась, местность освещали только вспышки молний. Раскаты грома пронзали, разрывали и крушили череп Райднура. Он всегда считал себя довольно выносливым, но тут вдруг почувствовал себя усталым и начал пошатываться. Любой человек на его месте быстро обессилел бы под напором этого ужасного ветра. А Эвагайл, кажется, даже не запыхалась. «Как это ей удается?» — удивлялся Райднур до тех пор, пока не потерял в жестокой схватке со стихией все свои силы.

На землю упали первые капли дождя. Они были огромными и ощутимо колотили по телу, точно камни. Путешественники захлебывались в бешеных струях. Вскоре с неба посыпались здоровые градины, которые буквально сдирали кожу до крови. Райднур, обессилев, покачнулся, но не упал: его подхватила Эвагайл, он оперся на ее плечо и…

И они достигли стоянки на вершине холма.

Стоянка представляла собой кучку низких массивных строений, сложенных из дерева и камня и покрытых дерном, которые было очень трудно разглядеть сверху. Все дома были неосвещенными и пустыми. Эвагайл распахнула дверь — в этой лесной стране замков не существовало, — перетащила Райднура через порог и снова прикрыла дверь.

Он лежал во мраке и жадно хватал ртом воздух. Сознание медленно возвращалось к нему. Словно сквозь световой год он услышал голос Эвагайл:

— Мы прибыли не слишком поздно, правда? Град все не унимался.

Наконец Райднур пришел в себя и поднялся. Эвагайл зажгла лампы, представлявшие собой микрокультуры в стеклянных баллонах, ярко светившиеся благодаря фосфоресценции, и развела в очаге огонь, подлив в него масла — способ древний, но надежный.

— Нам придется провести здесь ночь, — сказала она из кухни. — Непогода продержится еще несколько часов, все дороги раскиснут, а пока высохнут, пройдет еще немало времени. Почему бы тебе не принять горячую ванну и не переодеться в сухое? Я скоро приготовлю обед.

Райднур подавил чувство неудовлетворенности. Он не являлся местным жителем и не собирался оставаться в этой стране. А каково им было бы на Терре? Как исследователь он знал, что домам следует быть просторными, многокомнатными, красиво отделанными, обставленными… Однако Эвагайл дала прекрасный совет. Последовав ему, Райднур вернулся в комнату, чувствуя себя заново родившимся.

Из того, что нашлось в кладовой, Эвагайл приготовила превосходные блюда; на стол было подано также крепкое красное вино. Белая скатерть, хрустальные бокалы, подсвечники, все в стиле терранского ренессанса, более изящном, чем нынешний. (Почти. Посуда была деревянной, ножи — обсидиановыми. Стилизованные рисунки на стенах казались какими-то странными; рассматривая их вблизи, можно было заметить арулианское влияние. Не было магнитофона, из которого лилась бы музыка, — вместо этого за стеной глухо ревела буря. И женщина, которая сидела напротив, носила юбку из натуральной шерсти, кожаную курточку с бахромой и была вооружена кинжалом и томагавком.)

Они разговаривали дружески и с живостью, и, хотя они принадлежали к разным культурам, их разговор был чем-то большим, чем беседа типа «вопрос-ответ». Бутылка часто и непринужденно переходила из рук в руки. Райднур быстро захмелел — сказывались усталость и долгое воздержание от спиртного. «Ну и что?» — подумал он, сообразив, что пьян. Ему стало жарко.

— Я должен извиниться, — сказал он. — До сих пор я считал вас варварами. Но теперь вижу, что ошибался. Вы такая же цивилизация, как и все остальные.