Мэджик юзеры - Вениамин Шехтман

***

В ярко освященной фосфорецирующими сталактитами пещере было пустынно и безлюдно. Проход пошире справа и проход поуже слева. Лера выбрала правый и ошиблась, угодила в засаду. Не прошла она и сотни шагов, как проход за ее спиной закрылся, а впереди, путь ей преградил тот самый демон, с которым она недавно имела беседу. На голове его, там где ее касался Лерин большой палец, виднелась необычно выглядящая на плотной чешуйчатой коже гематома.

— Так и знал я, что это ты. Эти-то, думают очень умные "Рано, она бы не успела так быстро!", а я знал. Тебе бы меня поблагодарить, что вышел встречать. Тут дальше всюду ловушки "Бумс!" и остается от наступившего только затылок. Если остается.

Прикоснувшись к изрядно похудевшему, но еще готовому служить ожерелью, Лера пожала плечами.

— Пришел так пришел. Вот и отведи меня к… как его на самом деле, Сисрок или Сесрак?

— Сисрок. Но я тебя никуда не поведу. У него дела с нашим заводилой, Оххарком. Уладят все — получишь своего Сисрока. Но не раньше, извини.

— Я заберу то, что он украл.

— Нет. Уходи, пожалуйста. Или, при все уважении, я тебя убью. Слишком серьезные дела.

Лера шагнула вперед, а демон, одновременно с ней — назад.

— Нет уж! Руки распускать я тебе не дам, издали спалю! — он сделал перед собой руками такое движение, будто лепил снежок и метнул в Леру сгусток пламени. Но окруживший Леру белесый ореол поглотил пламя, а сама она, тем временем открыла свою сумку и достала из нее нечто, больше всего похожее на занавесь из бус и цепочек. Накинув это, явно очень тяжелое изделие, как пончо Лера проговорила несколько особых слов и все цепочки и бусины задвигались, начали переливаться разными цветами, от них потекло жирное, с мускусным запахом тепло.

— Дальше можешь и не стараться.

Лера догнала отступающего и бесперечь посылающего в нее заряды то огня, то мороза демона и схватила его за шкирку. Демон заверещал, даже несмотря на то, что грозная янтарная бусина была на другой руке.

Медленно ковыляя под тяжестью защитной занавеси и преодолевая сопротивление упирающегося демона, Лера шла по проходу, а под ногами ее взрывались не нанося ей никакого урона магические мины — ожерелье Лера за ненадобностью отключила.

Доковыляв до не менее обширного чем тот, в котором она очутилась войдя в гору зала, Лера швырнула демона на пол и обвела взглядом имевшее место в зале собрание.

Полсотни демонов, примерно человеческого роста и очертаний, собрались вокруг тигриной шкуры, на которой возлежал демон чуть покрупнее прочих, с гладким желтым рогом во лбу. Подле желторогого, сидел черноусый маг, который до прихода Леры что-то мастерил из блестящих металлических пружин и уголков, а теперь недоуменно смотрел на вторжение.

— Ты, усатый, отдай прах моей дочери и объясни зачем взял. Может быть отпущу.

Голос Леры звучал так убедительно, что Сисрок дернулся было выполнять, но собрался и сел на место, с надеждой оглядывая демонов.

— Это что же? Вы у нее это украли, ублюдки? — грозно и явно не рассчитывая уже на отрицательный ответ, риторически поинтересовался желторогий.

Часть демонов, среди которых Лера узнала тех, кто отвлекал ее во время похищения Катушкиных останков, вжали головы в плечи. Желторогого они побаивались.

— Ну а чего, ну подержим ее пока, а потом отпустим. Или может уже и не надо будет отпускать, может мы уже так хороши будем, что и ничего она нам… — забормотал демон, которого как вспомнила Лера, ей довелось уже потрепать во время стычки возле храма.

— Подержите? Да я вас пополам разорву, каждого. С тебя и начну. — Лера указала пальцем на говорившего, но договорить ему и без нее не дали. Желторогий вскочил и так наподдал ему ногой, что демон, прикусив язык откатился в сторону. Бывают такие неудачники, все время их бьют — не чужие, так свои.

— Госпожа, я все объясню. — желторогий растолкав прочих демонов встал перед Лерой. — Я объясню, может и договоримся, а?

— Валяй.

— Понимаешь ли, мы младшие демоны. Сама видишь, не так уж огромны как хотелось бы, не так уж могущественны. И никогда нам не выбиться в старшие, пока у власти Ках'О'Ках и его свора. Силой нам их не взять, магией тоже, всего этого у них стократ больше. Но мы, демоны, очень чувствительны и эмоциональны. И поплакать любим и погрустить и посмеяться. И чем мы круче, тем сильнее у нас эмоциональная восприимчивость. Я вот, если сожгу живьем птичку, даже воробушка, так потом весь вечер рыдаю. Или хохочу, это уж как выйдет — мы своим эмоциям не хозяева. А уж Ках'О'Ках, такие истерики закатывает, что мне и представить страшно. Вот этим-то его и можно погубить. Всему есть предел и если он так расстроится, что дальше некуда, то пожалуй и лопнет.

Знать об этом мы знаем, но использовать никак не могли, пока этот тип, этот самый Сисрок, не предложил один любопытный вариант. Он, госпожа, давно возле демонов отирается. Не среди нас, младших, конечно. Раньше с ним якшалось совсем отребье, вроде грязевых демонов, которые возле гейзеров живут и прочих обгрызков. Но, нашел подход к этому вот, которого ты приволокла, к нашему младшенькому, а через него и ко всем нам. Предложил оживить величайшего эмпата из когда-либо живших. Он может такое устройство сделать, которое когда эмпат начнет страдать от несовершенства мира и наполняющих его горестей, все его эмоции Ках'О'Каху переправит, а тому уж после такого не жить. А взамен попросил двести лет нашего ему служения без платы. Пришлось обещать, уж очень шанс заманчивый. Только кто знал, что этот эмпат — твоя дочь? Я не знал! Скрыли это от меня мои поганцы. Недопонимают потому что ситуацию.

— Ну, хорошо хоть ты понимаешь. — Лера кипела от ярости, овладевшей ей, когда она услышала о том, как собирались использовать Катушку, но старалась говорить спокойно.

— Я — понимаю. И предлагаю тебе за останки твоей дочери что угодно: хоть нашу службу, хоть любые артефакты, а этого добра у нас сколько хочешь, вон я этому Сисроку целый мешок дал, какие-то там ловушки обходить, особо хитроумные. А сможешь еще что придумать — говори. Сделаем обязательно.

— Нет. Катушку оживлять нельзя. Пока нельзя. Давай ее сюда и вам ничего будет.

— Что поделаешь. Жалко. — желторогий даже прослезился, но не дрогнувшей рукой бесцеремонно полез за пазуху к Сисроку, мрачно уведомив того: — Ты, гниль, еще всерьез ответишь за то, что впутал нас в такое. Долго будешь отвечать.

Найдя серебряную урну, желторогий вложил ее в протянутую Лерой ладонь.

Молча, Лера пошла к выходу из зала, когда вскочил вдруг неоднократно битый сегодня демон и закричав, "Да почему мы должны!", бросился вслед за Лерой. Ухватив ее за руку, он впился в Лерины пальцы зубами. Пальцы разжались и урна упала на пол. Крышка открылась и щепотка пепла просыпалась.