ШИЗОИДНЫЕ ЯВЛЕНИЯ, ОБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И САМОСТЬ - Гарри Гантрип

Однако когда он затем говорит:

«Эта теория не влияет на то, что мы думаем об этиологии психоневроза или лечения пациентов, которые являются психоневротиками; она также не приходит в столкновение со структурной теорией психики Фрейда в терминах “эго, ид, суперэго” То, что я говорю, действительно влияет на нашу точку зрения о том, что такое жизнь. Вы можете вылечить своего пациента и не знать, что же заставляет его продолжать жить» (р. 370).

Мы можем согласиться, что этиология и лечение психоневроза остается таким, как было в классической теории, при условии, что мы лицом к лицу сталкиваемся с относительно ясно выраженным примером психоневроза, например, с эдипальными конфликтами. Однако «теория объектных связей» действительно влияет на наши представления об этиологии и лечении неврозов более фундаментальным образом. Она показывает, что классически анализируемые психоневрозы являются сравнительно поверхностными феноменами, а когда они таковыми не являются, тогда их анализ приводит нас все дальше в глубину шизоидных проблем. Тогда мы все меньше и меньше озабочены лечением сексуальных и агрессивных симптомов и сопутствующих им тревог и чувств вины и все больше и больше — фундаментальной слабостью эго, природу которой столь полно высветил Винникотт.

Наконец, я не могу согласиться с тем, что теория объектных связей и формирования эго Винникотта не отличается значимым образом от теории ид, эго, суперэго Фрейда. По-моему, демонстрация первенства объектной связи, выраженной в способности матери к любви и врожденной способности младенца реагировать на любовь, и таким образом в свою очередь становиться способным к любви, является отправным моментом для пересмотра структурной теории. Мы не можем претендовать на то, что есть какой-либо быстрый и легкий способ устранения агрессии и деструктивного поведения из человеческого общества. Но если действительно способность любить лежит в основе человеческой природы, тогда данная проблема не является неразрешимой. Она может, в действительности, не поддаваться решению во многих случаях (и возможно, быть полностью неразрешимой в случае некоторых психопатов), потому что раз были пробуждены страх и ощущение небезопасности, люди попадают в порочный круг разрушающихся связей, как индивиды, так и классы, нации и расы. Там, где правит страх, нападение кажется лучшей защитой и в свою очередь поэтому порождает те самые опасности, которых страшились. В психоаналитической терапии мы постоянно сталкиваемся с этой ситуацией во взаимоотношениях мужа и жены, где обе стороны страстно желают исправить невыносимую ситуацию, и в то же самое время каждая из сторон боится первой разорвать порочный круг, полагая, что это означает капитуляцию, поражение и утрату личности. Никто из них не может поверить, что потребность любить и быть любимым является его базисной природой, настолько она затоплена однажды возникшим страхом и агрессией.

Тем не менее, этот замкнутый круг может и должен быть разорван, и за сумятицей конфликта обнаруживается воля к миру. Такое происходит в общественной жизни всегда, когда переговоры завершают конфликт. Это же происходит намного более глубоко и полно, когда люди обнаруживают, что они могут, с помощью длительного терапевтического анализа, перерасти свою ненависть и страх и найти «подлинную самость» в позитивной способности устанавливать и сохранять хорошие персональные связи.

Теория «ид, эго и суперэго», с имплицитно присутствующим в ней неискоренимым дуализмом ид и эго, слепых влечений и социального контроля, является анализом безнадежной ситуации порочного крута, в которой, предположительно, застряли массы людей. Эта терминология способствует пессимизму, ибо термин «ид» остается символом традиционных взглядов, что наши проблемы возникают из-за врожденных антисоциальных инстинктивных сил, единственным ответом на которые является контроль со стороны эго и суперэго. Сам Винникотт говорил, что

«начиная, как мы это делаем, с психоневротического заболевания и с эго-защит, связанных с тревогой, которая возникает от инстинктивных влечений, мы склонны думать о здоровой личности в терминах состояний эго-защит — мы говорили, что она более здорова, когда эти защиты не являются ригидными, и т.д. Однако когда мы достигли этой точки, мы еще не начали описывать, какова жизнь вне болезни. То есть мы еще не начали обсуждать вопрос о том, что такое жизнь» (р. 370).

«Менее ригидные защиты» — это крайне негативное определение психического здоровья, поверхностное и прозаическое. Психическое здоровье должно означать витальность спонтанной и творческой жизни «всей личности» в хороших человеческих связях. Это наполняется практическим смыслом в продемонстрированной Винникоттом связи между матерью и младенцем на самом старте жизни, наполненной любовью и имеющей основополагающую значимость. Структурная теория должна иметь отправной точкой наше латентное природное здоровье, а не формы болезни, накладывающиеся на окружение, не способствующее развитию. «Ид, эго, суперэго» были в лучшем случае первой попыткой концептуализации состояния расщепления эго, ранней утраты психического единства, которая является общим человеческим уделом, хотя она различается по степени от одного индивида к другому. Тем не менее «ид» — это плохой, непсихологический термин для фрустрированного, голодного ребенка, переживающего материнскую депривацию. Если мы представим совершенно зрелого человека, то у него не будет постоянного противостояния влечений и контроля над ними как некой эндопсихической структуры. Он будет целостной личностью, чья внутренняя психическая организация будет представлять его разнообразные интересы и способности, при общем хорошем эго-развитии, в хороших объектных связях.

Мы не можем, тем не менее, надеяться на такое совершенство, однако мы можем надеяться увидеть, и в психоаналитической терапии мы действительно видим, индивидов, которые через длительное страдание и повторяющиеся время от времени разочарования, наконец, находят путь к миру в своей душе, перерастая наследие инфантильных страхов и ненависти и испытывая чувство самоосуществления в возрастающей способности заводить и наслаждаться подлинными дружескими отношениями. Структурная теория должна начинаться не с «ид», а с первичной единой инфантильной психики, способной становиться зрелым любящим человеком в «содействующем» любви окружении. Концептуализация эго-расщепления является тогда нашим диагнозом, что именно идет не так, когда окружение не является «содействующим». Фрейд вначале попытался осуществить это на основе «теории влечений». Фэйрберн предпринял ревизию этой теории в терминах теории «объектных связей». Важно то, что психоанализ пришел теперь к инсайтам, которые делают возможным нечто лучшее, нежели безотрадное повторение страшного расчеловечивания человека, которыми столь полна человеческая история; если стабильность общественной жизни даст возможность для действия этих инсайтов на протяжении серии поколений, будущие дети имеют большие шансы стать человечными, чем это было для любых предшествующих поколений. Работа Винникотта и психоаналитическая работа с детьми повсюду посвящены задаче сделать по крайней мере доступной такую возможность.

ЛИТЕРАТУРА

Abraham, K (1911), ‘Notes on the psychoanalytical investigation and treatment of manic-depressive insanity and allied conditions’, in Selected Papers (London, Hogarth, 1927). Apfelbaum, B. (1965), ‘Ego psychology, psychic energy, and the hazards of quantitative explanation in psychoanalytic theory’, Int. J. Psycho-Anal 46.

Abraham, K.( 1966), ‘On ego psychology: a critique of the structural approach to psychoanalytic theory’, Int. J. Psycho-Anal, 47. Balint, M- (1952), Primary Love and Psychoanalytic Technique (London, Hogarth; New York, Liveright).

Bibring, E. (1953), ‘The mechanism of depression, in Affective Disorders, ed. Greenacre (London, Hogarth; New York, Int. Univ. Press).

Bion, W. R- (1962), Learning from Experience (London, Heinemann).

Carstairs, G. M. (1963), This Island Now (London, Hogarth).

Colby, K. M. (1955), Energy and Structure in Psychoanalysis (New York, Ronald).

Dicks, H- V. (1939), Clinical Studies in Psychopathology (London, Arnold).

Edel, L. (1955), The Psychological Novel (London, Hart-Davis). Erikson, E. H. (1950), Childhood and Society (London, Hogarth; New York, Norton, 2nd edition, 1963).

Fairbairny W. R. D. (1931), ‘Features in the analysis of a patient with a physical genital abnormality’, in Psychoanalytic Studies of the Personality (1952a).

Fairbairny W. R. D. (1941), ‘A revised psychopathology of the psychoses and psychoneuroses’, Int. J. Psycho-Anal, 22, and (with amendments) in Psychoanalytic Studies of the Personality (1952a).

Fairbairn, W. R. D. (1943)) ‘The repression and the return of bad objects’, Brit. J.med. Psychol, 19, and (with amendments) in Psychoanalytic Studies of the Personality (1952a).

Fairbairny W. R. D. (1952a), Psychoanalytic Studies of the Personality (Amer. title: An Object-Relations Theory of the Personality) (London, Tavistock; New York, Basic Books).

Fairbairn, W. R. D. (1952b), ‘Theoretical and experimental aspects of psychoanalysis’ Brit. J. med. Psychol, 25.

Fairbairn,W.R.D. (1954),‘Observations on the nature of hysterical

states’, Brit J. med. Psychol, 27.--(1958), ‘On the nature and aims

of psychoanalytical treatment’, Int> J. Psycho-Anal, 39 (wrongly quoted in the Bibliography of my previous volume as 29).

Fairbairn, W. R. D. (1963), ‘Synopsis of an object-relations theory of the personality’, Int. J. Psycho-Anal, 44.

Flügel, J. C. (1945), Man, Morals and Society: A Psycho-Analytical Study (London, Duckworth; New York, Int. Univ. Press).