Мир приключений 1974 - Николай Коротеев

— Вещи и деньги жалко, конечно, но что поделаешь, раз такое получилось! — Она подписала протокол, не читая. — А вот документы, паспорт? Как я без них теперь?

— Ну, это самое легкое! Выдадим справку, что они похищены при ограблении, получите новый паспорт. Да и вещи, я надеюсь, отыщем.

— Спасибо вам. — Укладова закрыла глаза.

В коридоре Митин встретил медсестру Валю.

— А вы молодчина! — похвалил он ее. — Операцию провели как надо! К мензурке не прикасались?

— Ой, что вы! — Лицо у девушки покрылось румянцем. — Я все боялась: а вдруг уроню!..

В кабинете Сергей Петрович попросил у врача два небольших куска картона, осторожно взял мензурку пинцетом за край, поставил на одну картонку, сверху прикрыл другой и обвязал шпагатом. В такой упаковке отпечаткам на стекле не грозила опасность чьих-либо случайных прикосновений.

— Вон как это делается! — с уважением произнес врач, наблюдая за действиями следователя. — Получили вы что-нибудь от разговора с больной?

— Конечно, за тем и приходил, — устало улыбнулся ему Митин. — Картина для меня кое в чем прояснилась.

— А скажите, если это не секрет, как вы собираетесь ловить, то есть искать преступника? Ведь это все равно, что в стоге сена… Не представляю!

— Видите ли, особых секретов у нас нету, а есть специфика, как и во всяком деле. Вы привели неверное сравнение: Москва не стог сена и преступник не иголка. Для того чтобы найти иголку, надо перерыть весь стог. В данном случае в этом нет необходимости. Вы понимаете меня?

— Да, да, понимаю, — подтвердил врач, хотя и ничего не понял.

— Здесь преступник таксист — следовательно, искать его надо в таксомоторных парках. Как видите, все очень просто.

Глава пятая

От голода и бессонной ночи у Сергея Петровича началась легкая головная боль, солнечный свет резал воспаленные глаза.

Он осмотрелся, надеясь увидеть поблизости столовую или закусочную. Больница была старая, в свое время она находилась на окраине Москвы, но город разросся, обступил ее большими домами, вокруг тихого больничного сада пролегли троллейбусные и автобусные линии, понесся бесконечный поток машин. За ближайшим углом Сергей Петрович нашел небольшое чистое кафе и пристроился у окна с опущенной шторой.

Горячий кофе, приготовленный в сверкающем никелем аппарате «Экспрессо», против ожиданий, оказался вкусным, ватрушка свежей, и он ел с удовольствием. Сейчас ему не хотелось думать ни о показаниях Укладовой, ни о таксисте. Нужен был какой-то интервал, временное отстранение от этого дела, и он развернул газету. Читать серьезные статьи не хотелось, и он углубился в фельетон на последней странице. Но уже через минуту поймал себя на том, что думает уже совершенно о другом. Сколько бывало случаев, когда беспечные таксисты оставляли таксомотор, не закрыв дверцы и не вынув ключ зажигания, а потом, бледные и испуганные, сообщали постовому, что кто-то угнал машину. Похитители использовали ее в своих преступных целях и бросали где-нибудь на тихой улице или в дачной местности. Что, если и сейчас было точно так же?

Он подошел к стойке, попросил еще чашку кофе и позавидовал буфетчице: вот это работа — отмеряй порцию кофе, мигом кипяти и получай монеты. Никаких тебе мыслей и забот!

Хорошо, допустим эту версию, думал он, опять садясь за свой столик. Человек угнал машину. Очень ли он рискует, если под видом таксиста будет возить на ней пассажиров? Ведь большинство таксистов часто специализируются: одни возят пассажиров с вокзалов, другие поджидают колхозников и спекулянтов у рынков, третьи предпочитают дежурить у гостиниц и аэропортов. И обычно знают друг друга в лицо. Появись, к примеру, среди вокзальников незнакомый, сразу заметят. И машину могут узнать таксисты того же парка и увидеть, что за рулем сидит незнакомый водитель. Кроме того, об угоне будут немедленно извещены постовые милиционеры и дежурные диспетчеры у вокзалов, и появляться здесь на украденной машине опасно. Преступник, идя на «дело», должен все это учитывать. Впрочем, одним рейсом он мог рискнуть.

И само ограбление. На него решаются обычно, зная, что добыча наверняка будет солидной. Исключая, конечно, шпану, что раздевает пьяного или отнимает сумочку у одинокой женщины. Грабить же пассажира, бить молотком, не зная, что у него в чемодане, по меньшей степени глупо. Хотя… почему преступник обязательно должен быть умным? Они всякие бывают. А главное — как он мог об этом забыть! — ведь Укладова показала, что на нем была форменная фуражка таксиста. Слава богу! Митин повеселел. Несомненно ограбил не «кто-то», а именно таксист. Не будет же этот «кто-то» предварительно обзаводиться для одного рейса форменной фуражкой. Еще чего! Впрочем, с неудовольствием подумал он, ведь преступник в прошлом мог работать в таксомоторном парке и у него могла сохраниться фуражка. Надо узнать, сдают ли таксисты при увольнении форму. И купить мог, и заказать в ателье. Даже для одного рейса… Скверно!

Чтобы избавиться от сомнений, он решил позвонить прямо отсюда в следственный отдел. Но Бабин там не появлялся. Из отделения милиции ответили, что он звонил из Управления таксомоторного транспорта и сказал, что задержится там.

Сергей Петрович вышел из кафе и направился к троллейбусной остановке. Две чашки кофе и ватрушка уже оказали свое благотворное действие: он чувствовал себя значительно бодрее, прекратилась и головная боль. Но ночь без сна все еще давала себя знать.

Женщина права: грязная тряпка на щитке перед ветровым стеклом, конечно, была положена специально, чтобы прикрыть номер, продолжал он рассуждать. Водитель бросил ее на щиток как бы случайно и сверху для маскировки положил еще пачку сигарет. Сигареты могли соскользнуть с полированной поверхности. А на тряпке лежали. Вот и думай: тряпка лежит для того, чтобы прикрыть номер, или для того, чтобы сигареты не упали. Вполне достаточно, чтобы усыпить бдительность опасливого пассажира. Вначале, вероятно, тряпка закрывала весь номер и лишь потом от тряски и вибрации последняя цифра открылась. Это чистая случайность, ее водитель мог и не предусмотреть. Не учел он и популярности у курильщиков довольно редких сигарет «Шипка». Не мог же он предполагать, что его сигареты привлекут внимание пассажира и в его памяти непроизвольно задержится и последняя цифра, открывшаяся к тому же случайно.

Наружные номерные знаки он мог замазать чем-нибудь, номер на щитке закрыл тряпкой. И все же последняя цифра известна. По ней машина и будет найдена. В этом Митин не сомневался. Правда, предстояла кропотливая работа — осмотреть все таксомоторы светлой окраски всех московских парков, номера которых кончаются семеркой, но иного пути он пока не видел. Если в машине, по словам потерпевшей, происходила борьба, то в ней обязательно должны остаться следы: царапины, может быть, порванная обшивка, кровь или отпечатки пальцев.