Поколение войны - Макс Крест

Михаил, уже давно не испытывавший никаких тёплых чувств, отступил на шаг назад, схватился за голову свободной рукой. Огонь пылал, отражаясь в его глазах. Учитель погиб…

Михаил перенаправил взгляд на Вельзевула, который смотрел на него и улыбался. Архангел гневно задышал, по телу пробежала дрожь. Меч в руке Михаила запылал, как никогда раньше. Дыма не было, лишь воздух вокруг клинка дрожал от температуры.

Архангел выдохнул на манер разъярённого быка и, взмахнув крыльями, налетел на Вельзевула.

У Сеноя сердце упало. Что-то случилось. В груди нещадно заломило, он схватился за грудь рукой — сердце, казалось, вот-вот лопнет. Он упал на колено. К нему подскочила Зверь, успев попутно ранить пробегавшего демона.

— Что такое? Ранили?

— Что-то не так — где Семангелоф?

— Он был там, но то давно было. — Она указала достаточно верно направление, в котором лежало и горело тело Хранителя. Сеной увидел этот огонь, голова его опустилась, на глазах навернулись слёзы.

— Брат мой…

До Звери дошло, что почувствовал Сеной, она тоже увидела, как рядом с Вельзевулом, на которого набросился с воплем Михаил, горел ангел. Ангел без крыл…

Сеной встал, на лице, которое в пылу боя покрыли пыль и засохшие уже брызги крови, пролегли две тонкие полосы от слёз. Он шагнул в сторону Вельзевула. Его разум застила лишь одна единственная мысль — убить демона. Зверь остановила его, развернув к себе.

— Я одна Вихря не сберегу.

Пелена спала — он действительно забыл про сжавшегося и всем телом содрогающегося парня, которому досталось больше, чем многим ещё живым. Не говоря ни слова, он закивал девушке, что смотрела ему в глаза. Когда та поняла, что Хранитель в норме, то отошла от него и, обойдя тело друга, на которое так и боялась взглянуть, продолжила убивать всех воителей, что хотя бы посмотрели в её сторону. Сеной пусть и смотрел только в сторону, где уже догорало тело его брата, но умело отбивал удары и разил противников. Ему не нужно было видеть глазами, где враги, ему было достаточно слышать ревущий разрезаемый воздух, чтобы среагировать. Когда его меч сходился с ятаганом воителя, то последний был уже обречён — Сеной был самый искусный в фехтовании ангел в этом мире. Равный ему сейчас в Ирии — его ученик Гавриил.

Зверь огляделась, расправившись с молодым воителем, врагов стало на порядок меньше. Первая их волна разбилась об пули спецназовцев, а вторая составила самое худшее треть всего количества. Активно работали снайперы — спасибо им огромное, Хранители не просчитались, взяв их сюда.

Седой к тому времени подстрелил уже трёх ангелов, которые сделали попытку приблизиться к нему. В намерения их явно не входило знакомство, видя, как рубили они налево и направо всех подряд. Когда вниз нырнули первые два, третий долго колебался и выгадывал, как бы подступиться к человеку, но его муки выбора закончились с выстрелом.

Седой глянул вниз — труба не была очень высокой, но падение с неё однозначно будет фатальным. Пока что он пристёгнут, но ведь кончатся патроны или у него каким-либо образом вырвут из рук винтовку и придётся срочно ретироваться. Над ним замаячили ещё пятеро. Седой выругался и решил смываться.

Крылатые только того и ждали. Как только снайпер снял карабин с верхней ржавой ступеньки, как двое вошли в крутое пике и заходили на Седого с двух сторон. Мешкать было нельзя, раздался выстрел, и тот, что был справа, полетел вниз. Седой успел передёрнуть затвор и развернуться на второго, как чутьё просигнализировало об опасности сверху — он выстрелил вслепую, не успев даже сообразить, что патрон ушёл в чистое небо. Мгновенная растерянность, и тут взгляд зацепился за быстро приближающуюся и вырастающую чёрную точку. Камень!

Увернуться не успел, вместо этого на рефлексе он выкинул над головой руки с винтовкой. Камень попал по правой руке, прямо по пальцам. Снайпер прикрикнул, выругался. Он успел лишь посмотреть в сторону пикирующего ангела — реагировать уже не было ни времени, ни возможности. Ангел не стал марать свой блестящий на солнце меч, он просто сбил человека ногами и парой мощных махов взвился вновь в небо. Сделал круг над трубой и распростёртым в неестественной позе у её подножия человеком и полетел в сторону храма.

Лужецкий сотни раз пересматривал видеозаписи, сделанные Седым и Климентьевым. Видеть парящих в Петербурге ангелов для него не ново. Однако когда увидел над Котлином сотни и сотни крылатых, рот его открылся совершенно без участия на то воли или желания директора. Находясь в одном из трёх пассажирских вертолётов, он и оба пилота, вытаращив глаза, дивились тому, что видят. Командир летевшего с ними «Семаргла» поинтересовался уже, что ему делать с таким количеством воздушных целей — ответа не получил.

— Давайте к воде и на цыпочках… — Единственное, что смог родить ум Лужецкого. Евгений Михайлович никогда не славился отличной стратегической системой мышления, но отступать было нельзя. Он и так изрядно подставился, собрав эту спасательную операцию от лица Евстахова. Который, Слава Богу, пока не в курсе. Однако когда до генерала дойдёт информация, что на Котлине была незаявленная и несогласованная с ним лично секретная операция — лучше сейчас погибнуть от этих вот божьих посланцев.

Вертолёты снизились, как могли, и на малых скоростях пошли к острову. Прошло достаточно много времени с момента связи, а когда она оборвалась, то стало ясно, что тут горячо. Наблюдая в небе сонмы ангелов, причина обрыва связи стала яснее, так как за прорывами никто не следил во время операции «Восток». Халатность! Всюду халатность.

«Ох, выживу если тут и после расстрела от Евстахова — всем этим поганцам уши оторву! Такое пропустить!»

Ангелы определённо видели прижавшиеся к воде вертолёты, но, как ни странно, они на них пока что не реагировали. Большими стаями они разлетались в разные стороны. Воронка постепенно истаивала, но от количества кружащих крылатых дух захватывало.

Береговая линия была уже рядом, и поневоле пришлось подняться.

— Командиру «Семаргла», дай по этим крылатым очередь — может, разлетятся от храма. Мы на снижение, глядишь, кого вытащим ещё.

— Понял вас.

Военная машина вырвалась вперёд, раздался треск пулемётов — с десяток ангелов брызнули кровью и перьями, около сотни пустились врассыпную. Лужецкий усмехнулся, но получилось как-то горько и неубедительно, даже для самого себя.

В каждом из пассажирских вертолётов было по три бойца с полным боекомплектом. Откинув двери со стороны, они уже были готовы пуститься на спасение — задача была та ещё. Учитывая, что опасность может появиться не только с земли, ситуация становилась далеко не стандартной. И это далеко не десант на парашютах! Это ангелы, чёрт их дери!