Чайная роза - Дженнифер Доннелли

— Детка, ты что-то хотела мне рассказать, — напомнил он.

Фиона кивнула, посмотрела прямо перед собой, крепко стиснула зубы, потом повернулась, и Родди увидел перед собой совсем другое лицо. В синих глазах стояла смесь скорби и гнева. Нет, не гнева. Лютой ненависти. Такого он не ждал. Когда Фиона жила у Родди, он видел в этих глазах горе. И беспомощность. Но не ненависть.

— Всё, дядя Родди. Я не знала, как начать. Набиралась храбрости.

— Фиона, детка, может, не стоит ворошить прошлое?

— Стоит. Хотела бы не ворошить, но не могу. — Она показала на ближайшую скамью. — Давай сядем. — Как только они сели, Фиона начала рассказ. То, что так долго таилось в душе, вырвалось наружу. Когда она закончила, Родди согнулся пополам так, словно получил удар в живот. — Прости, дядя Родди. Прости, пожалуйста, — тихо сказала Фиона, взяв его за руку.

Прошло некоторое время, прежде чем О’Меара обрел голос.

— Почему ты не рассказала об этом раньше? — наконец спросил он. — Почему не пришла ко мне вместо того, чтобы бежать? Мы могли бы их арестовать.

Фиона покачала головой:

— Нет, дядя Родди. Я думала об этом. Свидетелей не было. Моим обвинениям никто не поверил бы. И опасность грозила мне, а не Бертону.

— Я бы защитил тебя. Обеспечил тебе безопасность.

— Как? — мягко спросила она. — Стоял бы рядом со мной круглые сутки до самой смерти? Стоило бы тебе уйти на работу, в паб или к Грейс, как Шихан тут же нанес бы удар. Мне грозила опасность, и я не хотела подвергать ей тебя и Грейс. Я должна была бежать. И сделала лучшее — и единственное, — что пришло мне в голову.

Родди кивнул. Он мог представить себе, какой напуганной и беззащитной она себя чувствовала. Падди. Убит. Он наклонил голову и заплакал. Десять с лишним лет он считал, что его друг погиб в результате несчастного случая. Это было тяжело. Но такое! Лишиться лучшего друга из-за человеческой алчности… Немыслимо. Он плакал долго, а потом словно окаменел.

Когда Фиона окликнула его, О’Меара поднял голову и вытер слезы.

— Я… думал, — с запинкой сказал он. — О несправедливости случившегося. Да, это произошло десять лет назад, свидетелей не было, и все же… должен быть какой-то способ заставить Бертона и Шихана заплатить за то, что они сделали. Я ломаю себе голову, но не могу придумать, как их достать. Хотя бы одного из них.

— А я могу. Я знаю. По крайней мере, знаю, чем взять одного.

Фиона рассказала о своем плане овладения «Чаем Бертона» и иске против Рандольфа Элджина. Родди плохо разбирался в особенностях рынка ценных бумаг, но все же понимал, что тот, кто владеет пятьюдесятью двумя процентами акций, владеет и всей компанией.

— Значит, как только ты получишь свои акции, «Чай Бертона» станет твоим, верно? Что говорит об этом Пирсон? Сколько времени понадобится, чтобы завладеть ими?

— Он не знает. Мой адвокат в Нью-Йорке считает, что на это уйдут годы.

— Годы? О господи…

— И что процесс будет не только долгим, но и мерзким.

— Что ты имеешь в виду?

Родди был известен приукрашенный вариант истории ее брака с Ником; теперь же он узнал всё. Фиона объяснила, что Рандольф Элджин хочет использовать гомосексуальность Ника для доказательства того, что их брак был недействительным. Если разразится скандал, это не просто повредит ее бизнесу, но уничтожит его.

— Неужели все так серьезно? — спросил Родди.

— Да. — Фиона рассказала ему о нью-йоркской прессе и ее нездоровой страсти к сплетням. — Я вышла замуж только для того, чтобы избежать скандала, но, честно говоря, дядя Родди, сейчас мне плевать на скандал. Ради этих акций я согласна лишиться своего бизнеса, но даже если мне удастся уничтожить Бертона, как быть с Шиханом?

Родди поднял веточку и начал крутить ее в руках, обдумывая слова Фионы. А потом сказал:

— Все, что от нас требуется, это натравить одну крысу на другую. Но я не знаю, как это сделать. По крайней мере, сейчас. Мне известно одно: адвокаты никогда не спешат. Нужно придумать, как поторопить события, и одновременно на чем-то подловить Шихана. Но пока ничего не в голову не приходит.

Фиона вздохнула:

— Мне тоже.

Оба умолкли и смотрели в закатное небо, пока колокола ближайшей церкви не напомнили, что пора возвращаться к Грейс и детям. Они встали. Теперь Фиона казалась О’Меаре бледной и печальной. Она хранила эту тайну в душе десять лет. И он, Родди, был первым — и единственным, — с кем Фиона поделилась ею. У него сжалось сердце. Боже, какое горе и ужас перенесла эта бедная девочка. Однако горечь и гнев не сломили ее. Да, теперь в ее глазах появилась тень. Но свет остался. Тот самый ясный и яркий свет, который горел в них, когда Фиона была малышкой.

Родди молча привлек ее к себе. У Фионы не было ни отца, ни матери. Умер даже муж, которого она обожала. Он любил ее как собственного ребенка и сделал бы все, чтобы помочь ей. Изменить прошлое нельзя, но, может быть, им удастся изменить будущее.

— Детка, ты больше не будешь заниматься этим в одиночку! — с жаром прошептал он. — Мы их достанем. Общими усилиями.

Глава семьдесят вторая

Фиона хмурилась, пытаясь вспомнить адрес рекламного агентства, где ей следовало быть через десять минут.

— Тависток-стрит, двадцать три, верно? — вслух сказала она, стоя на перекрестке Савой-стрит и Стрэнда. — Тависток пересекает Саутгемптон-стрит, а Саутгемптон пересекает Стрэнд… Или тридцать два? — Она вздохнула. — Ты понимаешь, что разговариваешь сама с собой? — прошептала Фиона, копаясь в сумочке. — Ну да, тридцать два, — сказала она, заглянув в листок. — Иди. И больше не бормочи себе под нос.

Она пошла по Стрэнду на запад, плотно сжав губы. Все, больше никаких разговоров. Эта скверная привычка пугала ее. Она была первым шагом к безумию. Не успеешь оглянуться, как станешь одним из тех несчастных созданий, которые плетутся по тротуарам, ругаясь с невидимыми спутниками. Обычно Фиона держала себя в руках, но сегодня была слишком расстроена.

После встречи с Невиллом Пирсоном прошла неделя, но он все еще не дал о себе знать. Это плохой признак. Наверное, все обстоит хуже, чем он рассчитывал. Какую тактику изберут адвокаты Элджина? Что случится с этими проклятыми акциями? И когда?

Вестей от Родди не было тоже. Они встретились два дня назад, но он не пришел и даже не прислал записки. Вероятно, еще не придумал, как им достать Шихана.

Ах, если бы эти акции уже были у нее в руках. Если бы Родди сумел как-то подловить Котелка. Если бы, если бы…

Фиона свернула со Стрэнда направо, вышла на Саутгемптон-стрит, которая вела к Ковент-Гардену, посмотрела на свои часики, убедилась, что уже почти четыре, и ускорила шаг. Она хотела экспортировать в Англию свою «Быструю чашку» и понимала, что для этого нужно понять, как работают английские рекламные агентства. Ей предстояло встретиться с самим Энтони Бекинсом, главой фирмы, рекомендованной Натом Фелдменом, ознакомиться с образцами его продукции, договориться о цене и стратегии рекламной кампании. Если она сумеет сосредоточиться на бизнесе, то забудет о других своих проблемах. По крайней мере, на время.

Добравшись до перекрестка Саутгемптон-стрит и Тависток-стрит, погрузившаяся в свои мысли Фиона не заметила стремительно двигавшуюся ей навстречу ручную тележку, доверху наполненную ящиками с латуком. В последний момент она шарахнулась в сторону, споткнулась и упала на кирпичную стену. Тележка промчалась мимо, едва не задев ее.

— Смотреть надо, куда идете, миссис! — крикнул разносчик.

— Мне смотреть? — возмутилась не успевшая опомниться Фиона. — Это ты смотри, куда едешь, оболтус!

Парень послал ей воздушный поцелуй и исчез за углом.

— Паразиты проклятые, — прозвучал чей-то голос. Фиона обернулась и увидела женщину с корзиной цветов. — Детка, ты в порядке? — спросила цветочница, помогая ей подняться.

— Кажется, да. Спасибо.

— Тут надо держать ухо востро. Эти парни переедут человека не моргнув глазом. Ладно, раз так, пока.

— Пока, — ответила Фиона, разыскивая взглядом сумочку. Та лежала на тротуаре. Нагнувшись за ней, Фиона ощутила боль в плече. Наверное, ударилась о стену. Она выпрямилась, потерла плечо, а затем увидела, обо что стукнулась. На отполированной до блеска медной табличке было написано: «ОПТОВАЯ ФИРМА „БРИСТОУ С КОВЕНТ-ГАРДЕНА“. ВЛАДЕЛЬЦЫ — БРАТЬЯ ДЖОЗЕФ И ДЖЕЙМС БРИСТОУ». Она смотрела на табличку целую минуту, снова и снова перечитывая надпись, а потом прошептала: — Не может быть…

«Это не он, — сказала она себе. — С какой стати ему уходить от Питерсона? Наверное, теперь он руководит делом тестя. Нет, все-таки он. Откуда в Ковент-Гардене взяться другому Джо Бристоу? У Джо был младший брат по имени Джимми. Наверное, это и есть Джеймс. И сестры тоже…» Имен сестер она не вспомнила; прошло слишком много лет. Фиона пыталась проглотить слюну, но во рту пересохло. Руки дрожали. Она старалась убедить себя, что эта дрожь вызвана падением.