Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Марков и Цветков обнялись, как самые добрые друзья.

— Я же тебе говорил, что надо приехать в форме, — укоризненно произнес Цветков.

— Так получилось. Я извиняюсь, да еще и не положено, в отставке я. Однако обещаю, что в следующий, подвернувшийся момент обязательно одену, — улыбаясь, сказал Марков.

Они перезнакомились друг с другом. Даша сразу нашла общий язык с Жанной. Сергей с интересом начал рассказывать Александру, про что-то, видимо, не договоренное при прошлой беседе, когда они еще ехали к Цветкову. Марков и Цветков отошли в сторонку и завели свой разговор:

— Эдуард, может быть, все-таки, ко мне в контору пойдете с Гришей Ворсенко, а то, как я понимаю, детективное агентство — это не малина, та же ненормированная работа, слежка, убийства, горе людей и огромная ответственность перед клиентом, он ведь будет платить за вашу работу. У меня будет постоянный оклад, нормированное рабочее время, запланированные отпуска, и вообще планирую тебя своим первым замом, а Гришу вторым. Раскрутимся, появятся деньги, откроем свое сыскное агентство. Ну, что ты молчишь, Эдуард? — настаивал Цветков. — Еще хочу сказать, что девушка твоя хороша! Серьезно с ней?

— А Вы помните лыжницу, когда Фомич дипломат открывал?

— Да ты что? — удивился Цветков.

— Это она.

— А я и не признал, та какая-то маленькая была, а эта высокая, стройная, красивая и тебе под стать.

— Спасибо за добрые слова, и чуть не забыл, вчера звонил, Сайга и предложил вернуться в уголовный розыск.

— Куда?

— В Главк, на Житную.

— Ну и что?

— А то, что подполковничья должность и перспектива по службе!

— А Ворсенко? — сразу спросил Цветков.

— Предложение и ему есть в мою группу, на майорскую должность.

— Это, конечно, здорово, что там, наверху, поняли твой труд по борьбе с крупной бандой и не только заступились, но и предлагают повышение. Я, как военный человек, скажу тебе откровенно, что так бывает редко, а еще когда расследование не обошлось без «двухсотых».

— Я же, Владимир Иванович, сомневаюсь. При наших последних делах что-то во мне надломилось. Не верю, и все тут, уйдут такие, как Тихонович, Сайга, Бутов, и пресса не избежать, не верю я в ближайшие, положительные изменения в нашей милицейской и прокурорской системе. Кроме того, я люблю Дашу, а она не в восторге от такого предложения, она знает, из-за чего мы разошлись с женой.

— И что она сказала?

— Сказала, что не хочет, чтобы я работал в МВД. Гражданские люди, и те не стали ценить нашей работы.

— Нормально, а в детективах ты не будешь рисковать, не будешь пропадать ночами, и подыматься, с петухами? Там она тебя видеть не хочет, но, наверно, и не знает, чем ты будешь заниматься в детективах. Не знает, что плохо работать ты не можешь.

— Верно, про это разговора пока и не было. То дом отдыха, то концерты, то ресторан, то театр. Я так в жизни никогда не отдыхал, да еще с Дашей! Я, кажется, нашел, что искал, — с гордостью сказал Марков.

— Конечно, мой друг, ты ничего не искал, кроме бандитов и преступников. Тебя, Эдик, Бог вознаградил за твою работу и твою порядочность этой девушкой. Так ты же используй эту возможность жить как человек. Даша против твоей милицейской работы. Всё просто. Скажи полковнику, что ты дал еще раньше добро работать в ЧОПе, и Ворсенко уговори. Понимаешь, Эдуард, чует мое сердце, что после такой войны нам лучше вообще затеряться в Москве. Не дадут нам работать ни в Армии, ни в МВД. Может быть, я и не прав, но мы сильно засветились, сильно стали на виду. Россия непредсказуема, но тех, кто подымается на высоты, при падении не придерживает. Да, а где сейчас Григорий?

— Он укатил во Францию. Уехал со своей «Француженкой» сразу после выхода из госпиталя.

— Григорий — наш человек! Я буду уговаривать его. Эдуард, пойми ты, где ты еще найдешь себе такого начальника, как я? — смеялся Цветков.

— Точно, не найти! Это уже серьезный аргумент. Ладно, я согласен, — сказал, улыбаясь, Марков. — Когда приступать?

— Скоро. Деньги свои пока заморозь, вдруг у меня не понравится, то откроешь свое агентство. Обещаю и потом посильную помощь.

— Владимир Иванович, я все-таки не очень согласен, что Вы уходите из Армии, с ГШ, насколько понимаю, то Вас никто не выгоняет?

— Нет, Эдуард, дважды в одну и ту же реку не входят. Погиб Евгений, я пригрел предателя Тяжнина, не смог сохранить семью. Пусть Берестов командует, он заслужил. Я твердо решил уволиться. С ЧОПом мне обещали помочь друзья, у них есть опыт, все будет нормально. Это продумано!

— Мы с Вами заговорились, смотрите, как на Вас Жанна Александровна поглядывает. Нравитесь Вы ей, товарищ генерал.

— Да ладно тебе, Эдик. Я, конечно, хочу хоть как-то некоторую свою вину сгладить перед ней. Пусть и сын посмотрит на человека, ради которого его отец рисковал жизнью. И вообще, кто как не мы должны уделять внимание и оказывать помощь вдове.

— А вот и Артем Викторович подкатил, — прервав разговор, сказал Марков.

— Где? Не вижу? Во, вижу, молодец! Полковник настоящий! Выполнил приказ генерала. В форме прибыл! О! С ним и Ольга, красавица моя! Я побежал…

Генерал, как молодой, быстро зашагал навстречу к Шмелевым.

— Дядя Володя, — обрадовано воскликнула Ольга и бросилась к Цветкову в объятия.

Генерал поцеловал ее в щечку, потом, немного отстранив девушку, наклонился и прошептал:

— Ты самая красивая! Самая — самая!

— А Вы обалденно смотритесь в форме, я таким давно Вас не видела, — сказала Ольга Шмелева и повела его к маме.

Цветков ринулся к Людмиле, поцеловал ее, и лишь потом они обнялись с Артемом.

— Как отпуск проходит, Тема? Дачу построил в Коврове? Движется ли очередь по квартире? — начал Цветков.

— Потихоньку движется, с квартирой видимо не скоро, а вот в июле запланирован снова на Кавказ.

— Да ты же только там ранение схлопотал? Полгода не прошло. Что они там у вас в Главке думают?

— Все нормально, Володя, я ведь из-за ранения свой срок там не добыл. Надо ехать, — немного грустно сказал Шмелев.

— Хорошо, поговорим позже, а сейчас пойдемте знакомиться с остальными.

Цветков нежно обняв левой рукой Ольгу за плечо, а правой, взяв под руку Людмилу, повел их к Жанне и Даше, где все и познакомились.

Жанна, когда увидела Олю Шмелеву, то не удержалась и сказала:

— Мне говорили, что у полковника Шмелева красивая дочь, но Вы просто красавица!

— Ну что Вы, Жанна Александровна, у каждого своя красота. Мне до Вас далеко.

— Нет, Оленька до меня лучше и не надо.

— Ой, простите, я забыла, я соболезную по гибели вашего мужа, — расстроенно произнесла Оля.

Ольга знала, по рассказам отца, как погиб ее муж и как сейчас ей тяжело. То, что Жанна Александровна пришла на встречу, говорило о ее мужестве, она пришла встретить человека, из-за которого, в принципе, и произошло то, что произошло. Она не обозлилась и правильно оценила работу ее отца, дяди Володи, Эдуарда и многих других, кто смог отомстить за гибель ее мужа.

Когда подъехали Егор и Татьяна на своей новенькой «десятке» и представились перед ранее собравшимися, генерал обнял своего будущего зятя и сказал:

— Дамы и господа, объявляю вам новость. Мой будущий зять, Егор Зеленин, сделал выбор в своей жизни, он идет в этом году учиться в военное училище, это для его отца сегодня будет главным подарком.

— Егор, вот это, действительно, для отца будет подарок, громко сказал Артем Шмелев и стал обнимать Егора.

Шмелев, зная настроение Егора по поводу военной профессии еще до ухода в Армию сначала удивился, а, подумав, понял, что такие ребята должны идти в офицеры, как Егор. Им чем трудней, тем интересней. Он, еле-еле выжив в мясорубке войны и не умерев в борьбе с махровым криминалом, понял, что ему место только в строю, где есть то, что никогда не получишь на гражданке. Вдруг его взгляд упал на скромно стоящего около Сергея Лося Александра Гарина. Вспомнив, как они с Цветковым, после смерти Жени, планировали помочь поступить Александру в военное училище, Шмелев, не раздумывая, обратился к Гарину:

— Александр, кажется Вы, в этом году заканчиваете школу?

— Так точно! В этом году, — ответил Александр.

— А может быть, с Егором, на пару, рванете по стопам отцов?

— Да, я тоже решил, но только в Московское ВОКУ.

— Похвально, мой друг! Очень похвально! — добродушно сказал генерал. — А если надумаешь в десантники, то поможем. Хотя таких ребят, как ты, с черным поясом, в дасантуру берут очень охотно.

— Я подумаю, товарищ генерал, — твердо сказал Александр и лукаво посмотрел на мать.

Жанна, внимательно слушая разговоры мужчин, очень удивилась решению своего сына и, обняв его, сказала:

— Спасибо тебе, сынок! Ты продолжишь традиции своего деда и отца.