Драконий день (СИ) - Янтарина Танжеринова

— Мэора магесса, прошу вас, следуйте за мной. — Голос у Багиора тоже был внушительный — густой, бархатистый, мягко рокочущий бас, чуть напоминавший гномий говорок. — Его величество вас ожидает.

Они добрались до любимого рабочего кабинета короля гораздо быстрее, чем если бы шли через парадный вход: Багиор вёл её некими боковыми ходами и узкими лестницами. От охраны Айриэ удостаивалась лишь коротких бдительных взглядов. В лицо её знали, разумеется, не все гвардейцы, но Багиор был доверенным лицом короля и мог водить к нему посетителей, особенно если требовалось сохранить визит в тайне. Впрочем, магессу и так в любое время беспрепятственно пропустили бы во дворец, стоило ей назваться, только ждать встречи пришлось бы чуть дольше.

Багиор с поклоном пропустил магессу к королю, сам оставшись снаружи. Айриэ немедленно вернула себе истинный облик, не хотелось носить иллюзию дольше необходимого. Смешно, но без иллюзии ей как будто дышалось легче.

Малый кабинет был относительно небольшой, по дворцовым меркам, комнатой, отделанной в малахитовых тонах с вкраплениями золотисто-коричневого. Мебель была классической и строгой, все предметы — немного потёртыми, с богатой историей, король лично подбирал любимые вещицы. Не вычурно, уютно и даже как-то душевно — неудивительно, что Кайнир предпочитал проводить время здесь. В парадном кабинете, где от позолоты и пышности рябило в глазах, король принимал министров, послов и просителей, там всё было нарочито и напоказ. Серьёзные дела вершились в уютной тиши Малого кабинета.

Кайнир стоял у окна и бездумно смотрел в ночной сад, по случаю праздника украшенный разноцветными фонариками. В саду резвились фрейлины принцессы Эглианы, тётки короля, придворные и гвардейцы из тех, кто был свободен от дежурства. Они играли в милые придворные игры и разбивались на парочки, чтобы уединиться в дворцовом парке, где зелень была повыше и погуще, а уединённых уголков — великое множество. По случаю Начала Осени весь дворец не спал, отовсюду слышались звуки музыки и весёлые возгласы, шутки, смех. Только в кабинете Кайнира было сумрачно и тихо, поскольку король активировал глушащий звуки амулет и погрузился в чёрную меланхолию.

Кайнир медленно повернулся и измученно взглянул на магессу. Выглядел он каким-то потухшим. В обычное время король был жизнерадостным, его взгляд светился умом, лёгкой насмешливостью и добродушной лукавинкой, а высокомерие и надменность он оставлял для врагов и неприятных лично ему людей. Кайнир не был красавцем: лицо слишком узкое и худое, нос длинноват, глаза глубоко посаженные, серые с редкими светлыми ресницами. Но его добродушие и сердечность с лихвой искупали лёгкие недостатки внешности, и король был искренне любим своими подданными, особенно вызывая умиление у дам. Впрочем, фавориток его величество выбирал более осмотрительно, чем даже друзей, и дамы, охочие до подарков и титулов, покидали королевскую постель очень быстро.

Кайнир с юности привык быть правителем жёстким и даже жестоким, если понадобится, но власть никогда не кружила ему голову, а корона не вытравила из него совесть и душевное благородство. Таких королей и такие королевства надо беречь, хмыкнула про себя Айриэ. Чем она, собственно, и занимается…

— Зря я настаивал на убедительных доказательствах вины, Айриэннис. Вы были правы, разумеется, а я со своим доверием дождался худшего. Надо было ещё три месяца назад… — он не договорил и махнул рукой, по-стариковски ссутулившись.

— Доверие к своим — не самая плохая черта, — негромко сказала драконна.

— Надо же, я-то думал, герцог Файханас предать меня не способен. Кто угодно, только не он! — горько рассмеялся король. — Нет, доверие — это роскошь, королям почти недоступная.

— Вы, Кайнир, всё-таки постарайтесь эту роскошь себе позволять, — искренне посоветовала Айриэ. — Не в ущерб здравому смыслу, разумеется, но по возможности чаще. Не очерствейте душой, как многие правители до вас, хотя это не самый лёгкий путь.

Кайнир вздохнул и устало потёр руками виски.

— Голова разболелась от этого праздничного шума, — невнятно пожаловался он, хотя понятно было, что шум здесь ни при чём. А вот подтвердившееся предательство второго отца ударило по нему больно.

Айриэ подошла и осторожно отвела его руки от висков, посылая волну исцеляющей силы. Сегодня, когда её магия с ней, лечить было так просто. Впрочем, это относилось только к лёгким недомоганиям, драконы никогда не были уж очень хорошими целителями. Лучше всего у них получалось лечить себя и своих любимых, прочих — не слишком.

Король благодарно кивнул и жестом пригласил магессу сесть в кресло. На низком столике дожидалась бутылка драгоценного эльфийского вина и два бокала. Кайнир сам наполнил бокалы и сказал, криво улыбнувшись:

— Почтим осень, Айриэннис. Хотя праздник для меня сегодня получился грустный…

Золотое, тягучее, неуловимо медовое с легчайшей горчинкой «Сердце Осени» ласкало язык и мягко лилось в горло. Отличное вино, эльфы создали достойнейший праздничный напиток. Это вино поистине не имело цены, ибо эльфы его не продавали, однако могли подарить. Кайниру, видимо, прислали подарок из Альтиналя.

— Пусть осень будет к нам добра и щедра! — в свою очередь, пожелала Айриэ.

Они молча, наслаждаясь тонким букетом, выпили по второму бокалу, после чего Кайнир попросил рассказать ему о случившемся в Файханас-Маноре. Айриэ кратко пересказала королю события последних дней и собственные выводы.

— Одного не понимаю, зачем?.. — судорожно выдохнул Кайнир и шарахнул кулаком по подлокотнику кресла. — Я же верил ему!..

— Спросите его сами, Кайнир, — посоветовала Айриэ, пожав плечами.

— Спрошу! — мрачно и решительно ответил молодой король. — Я приказал оставить его… их обоих там. Айриэннис, я прошу вас сопровождать меня, потому что я собираюсь отправиться в Файханас-Манор. Прочих виновных сегодня же отправят в тюрьму, пусть подыхают там, раз заслужили. Кто не умрёт до тех пор, через декаду отправится на каторгу, когда соберётся тюремный караван.

— Вряд ли кто-то доживёт… однако это решать Равновесию. Оно возьмёт ровно столько, сколько заслужили виновные.

— Пусть будет так.

Кайнир смотрел жёстко, безжалостно. Он был готов судить и карать виновных лично, хотя бы это рвало ему душу в клочья. К счастью, от подобного короля можно было избавить, да и демонстрация возможностей, устроенная от имени Ордена, была в политическом смысле выгодней, чем обычная казнь заговорщиков.

— Вы уже решили, что будет с герцогством? — спросила Айриэ.