"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

– Это долго.

Меня распирало.

От восторга. И счастья. И еще от того, что теперь я знала наверняка: мы справимся. И я, и Чарли. И весь мир, чтоб его.

Неважно, что ждет впереди, там, на Востоке.

Справимся.

И чертов ящик сиу останется закрытым. И ребенок Августы родится. Драконом ли, человеком, время покажет. И дракона воспитать можно. С Эдди матушка ведь справилась. С драконом тоже как-нибудь да сладим.

Именно.

А потом, когда-нибудь после, когда заняться станет совершенно нечем, мы вернемся в проклятый город за моим наследством. Или не мы, а наши с Чарли дети.

Или их дети.

Это ведь на самом деле не так и важно.

Почти эпилог

Причальные мачты поднимались над округлым, похожим на огромную раковину зданием вокзала. На поле за ним медленно шевелились огромные туши дирижаблей, уже опустившихся или готовых подняться. Чем-то они китов напоминали, тех, с картинок.

Я смотрела.

На дирижабли. На суету внизу. Люди крохотные, что муравьи. Смешные. Только мне не до смеха. Во рту пересохло, сердце колотится.

И…

И позади осталась мертвая пустыня, как и городок, в котором нам не слишком обрадовались. Но, главное, с матушкой все оказалось в порядке.

Вот только Доусон женился.

На вдовушке, которая с Востока приехала. За вдовушкой приехали сундуки и стадо тонкорунных овец. Он честно и признался, что давно уж с ней в переписке состоял, а матушку обхаживал, стало быть, чтобы она землю продала. Земли-то у нас еще осталось, а не пользуемся. Эдди – тот, конечно, обиделся и морду ему набил. За матушкины порушенные надежды. Но потом столковались, не без Чарли, сказавшего, что землю продавать не стоит, как знать, чем оно обернется, а вот аренда – дело другое.

Ну и заключили договор.

Матушка же вещи собрала. Правда, собирать было немного. А от Эдди отмахнулась, мол, еще не время рассказывать.

О чем?

Понятия не имею.

Эдди настаивать не стал, матушку он всегда уважал безмерно. Вот мы и погрузились на дирижабль опять. И полетели… и летели, летели… Тоска смертная, если честно. Мамаша Мо и та со мною согласилась, что тоска и есть.

Так вот, летели и прилетели, стало быть.

– Волнуешься? – Чарльз подал руку.

– Волнуюсь.

Узкая лесенка протянулась к башне. Я ступила и замерла, оглядываясь. Все то же поле. Туши дирижаблей вверху, и там, ниже, тоже. Узкая полоска залива. Вода издали кажется серой и злой, не таким я представляла море.

А город?

– Город где?

– Дальше. – Чарльз указал куда-то в сторону, где небо сливалось с землей, растворяясь сизым туманом. – Пристань сделали в стороне. На всякий случай. Ничего, скоро прибудем. Тут своя железная дорога.

И зачем-то добавил:

– Нормальная.

Наверное, это хорошо. Но… я все равно волновалась!

Порыв ветра сорвал мою шляпу, потянул, закрутил и выкинул куда-то в зеленые гривы кустов. Почему-то в этом увиделся дурной знак.

Хотя…

Я же дракон.

Справлюсь. И с ветром. И с городом. И с остальным тоже.

А внизу нас ждали.

– Чарли! – Женщина в изысканном черном платье протянула руки. – Господи, Чарли! Ты вернулся!

Чарльз же вдруг споткнулся и… смутился?

– Мама? – Он потянул меня, пряча за спину. – Что ты здесь делаешь?!

А я подумала, что если разобраться, то потерянная шляпа – это так, мелочи. Из всех примет наихудшая – мама твоего мужа, готовая удушить тебя в крепких любящих объятьях.

Карина Демина

Почти цивилизованный Восток

© К. Демина, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Оформление – Марина Самойлова

Иллюстрация на обложке – Anne Svart

* * *

Глава 1, в которой барышня из приличной семьи находит приключение

Он был женат пять раз, а потому в ведьмах понимал куда больше иных храмовников.

Из жизни обывателя

– Дорогая. – Его губы коснулись ладони, и прикосновение обожгло даже сквозь перчатку. Кровь моментально прилила к щекам Эвы, а сердце заколотилось с такой силой, что стало страшно. – Все будет хорошо, дорогая… поверь мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Эва кивнула.

– Вот, выпей. – Человек, лучше которого в мире не существовало, поднес флягу. Три глотка.

Первый дался тяжелее всего. Содержимое фляги было густым и тягучим, а еще горьким и одновременно – приторно-сладким. Что-то чувствовалось в нем знакомое, напоминающее запахом содержимое хрустального графина маменьки.

Того самого, трогать который Эве запрещали строго-настрого.

А еще из фляги пахло травами. И запахи эти, и вкусы тревожили. Или дело не в них, а просто Эва уродилась такой вот тревожной?

Или… нет.

Это Происшествие сделало ее такой.

– Пей же. – Показалось, что в голосе Стефано проскользнули раздраженные нотки.

Конечно, показалось.

Он… он просто волнуется. В любой момент Эвы могут хватиться. И даже… даже с учетом того, что Энни обещала, даже клялась своей красотой, это еще ничего не значит. И надо спешить. А Эва опять не способна сделать даже ту малость, которая от нее зависит.

Всего-то…

Второй глоток. И ощущение липкой сладости во рту. Его хочется смыть водой. Но воды нет, а есть крепкие руки Стефано.

– Умница, девочка. Осталось немного. Сейчас ты уснешь. Очень крепко уснешь, – его голос теперь звучал мягко. Но флягу Стефано не убрал. – Давай еще. Пей, милая, пей…

Травы…

Чабрец, собранный на растущую луну. Безобидная травка, как полагают многие. И аптекари согласны. Сущая правда, между прочим. Полезная даже. И лихорадку лечит, и легочные хвори, а еще многое иное. Но это если обычный. Для Тори собирали иной чабрец, что появлялся на краю старого семейного погоста. Хрупкие лиловые веточки ломались в пальцах и норовили вовсе рассыпаться трухой.

Маменька тогда поджимала губы, и в этом снова виделся упрек.

Будто… будто Эва виновата в том, что случилось.

Голова закружилась.

– Ляг. – Стефано не отпускал ее. – Закрой глаза. Не сопротивляйся. Поверь, все будет хорошо.

Кажется, на Эву швырнули плащ.

У чабреца вкуса почти нет, только аромат. Некоторые мешают его с чаем, но маменька полагает, что это признак дурного вкуса. Чай если и можно с чем мешать, так это с молоком и лимоном. И то…

Мысли путались.

– Ну что она?

– Крепкая. – Голос Стефано теперь доносился словно издалека и сделался таким… таким… незнакомым. Из-за зелья. Могильный чабрец приносит облегчение при болях. И может снимать судороги. Особенно если смешать его с аконитовым соком. Но и аконит нужен непростой, болотный, черный. Он ядовит, а потому следует проявлять особую осторожность. И капли на коже хватит, чтобы сердце забилось быстрее.

И еще быстрее.

И…

– Других вон с глотка вело, а эта три сделала.

– Не многовато?

– В самый раз.

– Ну… не знаю… она вона, какая-то белая вся. Не окочурилась бы ненароком.

Шеи коснулись ледяные пальцы, потом они же ощупали руки.

– Много ты понимаешь. Это ведь девица из благородных. – В голосе Стефано прозвучала такая нежность, что Эва с трудом удержала улыбку.

Все будет хорошо.

Все обязательно будет хорошо.

Она ведь… она поступает дурно. Но маменька и тем паче отец никогда не дали бы согласия на брак. Пусть даже других желающих взять Эву в супруги и нет. Родители Стефано тоже будут против. Ему предназначали другую невесту, и хотя о помолвке еще не объявили, но ведь слово дано. Сама эта мысль заставляла душу гореть огнем. И Стефано тоже не радовался. Вот и предложил побег, а Эва все не соглашалась, не соглашалась, пока не представила, как будет жить дальше.

Одна.

Старая дева. И вечная сиделка при Тори, а она ведь не виновата! Она ведь действительно не виновата… И Эва решилась. Она оставила письмо. Энни передаст. Потом. Позже. Маменька, конечно, рассердится. И отец. Но поймут.