Имперское наследство. Забытый осколок - Константин Федоров

Кот вновь обвел глазами зал. Взгляды людей стали мрачными.

— Я же предлагаю вам свободу и достаток. Мы здесь уже давно. Кто-нибудь в чем-то нуждался? Нет. С вас брали деньги за обучение? Нет, — Кот прервался, сделал несколько шагов и вновь посмотрел на людей. — Да, мы работали тогда, мы работаем сейчас, мы будем работать и потом. Но чем это отличается от ситуации на Земле? Ничем! Единственное отличие — это то, что станция может стать нашим домом. Родным домом. Где мы — именно мы, определяем свои действия. Сами. Без грязных политиков, без продажных копов, без непримиримых радикальных группировок. Да, легко нам не будет. Да, возможно, придется сражаться. Но сражаться мы будем не по приказу неизвестно кого, защищая непонятно что в чужих странах, а за свой дом!

Кот замолчал, вновь обведя взглядом собравшихся. Видно было, что люди колебались.

— Тем более что есть возможность забрать сюда ваши семьи. У кого есть семьи, и кто согласится. Жилой сектор почти восстановлен. Места у нас много. Есть возможность регулярно посещать Землю. Да, скрываться. Да, не афишировать свое присутствие. Но все же появляться на Земле. Технологии позволяют создать любой документ. При наличии сырья мы можем изготовить любые банкноты. Да, в конце концов, то же самое серебро или золото не являются здесь чем-то особенным. Техники подтвердят, что часть клемм и контактов сделаны из этих металлов. Так это?

— Да… Да, это так... — нестройно отозвались техники.

— Так что на время отпуска вы будете вполне обеспеченными людьми. Раньше мы работали, чтобы выжить. Сейчас мы восстановили станцию до такой степени, что можем не бояться внезапной гибели. Ну, если только по собственной глупости, — пошутил Кот, вызвав усмешки на лицах людей. — Я предлагаю вам контракты. Рабочие контракты тем, кто останется. Не забывайте: станция — моя! Так оно получилось, и отказываться от нее я не собираюсь. Оплата будет очень достойной по меркам Земли.

— Да пошел ты! — как на пружинках подскочил тот самый техник, который брал под сомнения все слова Кота. — Пошел ты со своим контрактом знаешь куда? Я хочу после работы пива выпить! Я хочу пойти туда, куда мне вздумается, тогда, когда мне вздумается! Я хочу делать что хочу, когда хочу и как хочу! Вот настоящая свобода!

— А разве ты имел все это на Земле? — вкрадчиво поинтересовался Кот. — Разве ты мог в середине рабочего дня уйти куда хочешь? Попить пива? Без риска потерять работу? Разве ты мог делать что захочешь, не думая о полиции? Разве ты мог зайти в любой магазин или ресторан, заказать что угодно и уйти… не расплатившись? Разве ты мог пойти в больницу и без очереди, без предъявления страховки, получить полное обследование и лечение?

Техник обескуражено замолчал, махнул рукой и сел на место.

— А теперь я сообщу одно из своих непопулярных решений. Те, кто решит покинуть станцию навсегда, лишатся нейросети. Базы данных без узла памяти нейросети вскоре позабудутся. Тем, кто уйдет со станции, будет выставлен штраф… как компенсация за потраченное время и ресурсы. Сразу говорю: штраф составит почти все, что вы заработали за это время. Да, я не сказал: контракт, предлагаемый мной, будет заключен с момента нашего появления на станции. Так что в данный момент все, кто останется, являются обеспеченными людьми по меркам Земли. Уходящие же получат совсем небольшую компенсацию. Скажем так… плату за полгода, исходя из их заработной платы на последнем месте работы.

Кот замолчал, прошелся вдоль ряда кресел и вновь посмотрел на собравшихся.

— В общем, свое предложение я сделал. Выбор за вами.

Люди задумались. Техник, возмущавшийся громче всех, что-то активно шептал своим товарищам.

— Я вас не тороплю. До обещанной активации Нуль-Т осталось около двух недель. Сразу предупреждаю: те, кто решит уйти, не покинут станцию до деактивации нейросети.

Кот снова прошелся перед рядом кресел.

— Теперь еще одно. То самое неприятное решение. Олег будет отправлен со станции в любом случае. Без компенсации.

— Что? — подпрыгнул техник. — Какого…

— Тихо! — рыкнул Кот. — Решение принято! Выступление Олега классифицировалось как «Открытый бунт». Чем он карается, вы, думаю, должны знать. В сети есть информация.

Кот снова заложил руки за спину, покачался с пятки на носок.

— Поясняю: станция в аварийном состоянии, на военном положении. Станция полностью не восстановлена. Никто военное положение не отменял. Если вы не интересовались последствиями, это ваша вина. Прежде, чем возражать, ознакомьтесь. Кис подскажет, где найти. И вы сможете убедиться, что это — самое мягкое решение!

Судя по затуманившимся глазам людей, запросы ИскИну посыпались валом.

— Ох, ни хрена ж себе! — очнулся Эндрю. — Это что… Олегу грозит смерть?

— Да, Эндрю. Скажу сразу: ИскИны были сторонниками именно этого варианта. Только мой прямой приказ смог изменить положение дел.

— М-м-м-да, — только и смог сказать Эндрю.