Тяжесть венца - Симона Вилар

Больше она не кричала, но, задыхаясь, вырывалась с таким упорством, словно от этого зависела ее жизнь. Она кусалась, царапалась, дралась. Ричард был много сильнее, но страх и ненависть придавали ей силы. Дважды она почти освободилась, но дважды он все-таки удержал ее и опять повалил на плиты пола. Анна глухо стонала. Далекий кошмар из прошлого возвращался. Темнота, удушье от сцепленных на горле рук насильника и тающие силы. Он навалился на нее, придавив всем телом. Из последних сил она уперлась ему в грудь – и Ричард вдруг словно исчез. Ей удалось сделать глубокий вдох, и в тот же момент какая-то невидимая сила поставила ее на ноги. Анна качнулась вперед и наткнулась на стоящего рядом человека. Еще ничего не понимая, она различила на полу обмякшее тело короля, ощутила осторожно поддерживающие ее руки.

– Идем! – властно произнес рядом знакомый голос.

Чувствуя тепло наброшенного на ее плечи длинного плаща, она послушно пошла за ним. Шагов ее босых ног почти не было слышно, под сводами коридора разносились лишь гулкие удары тяжелых подошв спасшего ее человека.

– Нам надо уйти отсюда, пока он не пришел в себя. Я выведу тебя из Ноттингема.

За окном сверкнула молния, и в ее свете она увидела напряженное лицо и прозрачные глаза Джеймса Тирелла. Он нажал какую-то панель в стене, и она поддалась с протяжным скрежетом сдвигаемого камня. Из щели показался свет, открылся узкий проход и ведущая куда-то вниз лестница.

Здесь пахло пылью и плесенью, с потолка клочьями свисала паутина, ступени лестницы были неровными. Джеймс, сутулясь в низком проходе, светил коптящим факелом, а другой рукой поддерживал королеву. Все происходящее казалось Анне нереальным. После пережитого волнения она впала в какое-то оцепенение. Все, что она ощущала, – теплую, сильную руку, которая уводила ее прочь от ночного кошмара пустой башни. Та же рука некогда подвела ее к брачному алтарю с Глостером…

Тирелл иногда что-то говорил, но смысл его слов доходил до нее будто издалека. Он сказал, что понял все, когда Ричард приказал ему разместить весь штат королевы в других строениях и снять на ночь охрану. Сейчас они идут через потайной ход, который выведет их из замка у самого подножия скал. Этот ход называют Дырой Мортимера, ибо через него когда-то в замок проникли заговорщики, чтобы арестовать всесильного барона. Об этом ходе почти никому не известно, ему же он ведом с тех пор как… Джеймс замолчал, видимо вспомнив нечто неприятное, и обеспокоенно взглянул на королеву. Она шла с широко открытыми глазами, как в лунатическом забытьи.

Налетевший порыв ветра немного привел Анну в чувство. Тирелл на миг исчез, оставив ее одну, и Анну вдруг обуял панический страх. Шелестел травой ветер, ночь была черна как сажа, где-то урчал гром.

– Джеймс! – испуганно вскрикнула она, шагнув куда-то в темноту.

– Я здесь!

Анна не видела его, но, когда сильные руки Тирелла легко подхватили ее, она сразу успокоилась. Положила голову ему на плечо и больше не могла ни о чем думать.

Послышалось тревожное фырканье коня, звон узды. Тирелл бережно подсадил ее в седло перед собой.

– Куда ты меня везешь?

– Еще не знаю. Надо где-то укрыться. Там, где вас не догадаются искать. Хотя возможно, что король и не станет сразу поднимать шум, опасаясь слухов.

Они долго ехали молча. Тирелл напряженно вглядывался в темноту, потом резко повернул коня, повел его под уздцы куда-то вверх по склону. Где-то здесь должен находиться большой сарай, где от дождя складывают сено. Конечно, это не место для королевы Англии, однако сейчас, когда вот-вот должен полить дождь, он не мог найти лучшего укрытия. По крайней мере, уж там-то ее никто не догадается искать.

Сарай Тирелл отыскал не сразу. И все же, несмотря на то что он старался владеть собой, у него стали путаться мысли. Они были одни в окружавшем их мраке, и тело Анны в его руках было таким мягким, покорным, ее голова доверчиво покоилась у него на плече, и он ощущал исходящий от ее волос легкий аромат трав. Он едва сдерживал себя, чтобы не сжать ее изо всех сил, от напряжения у него стали дрожать руки и сбиваться дыхание. Анна же словно ничего не замечала.

– Если Ричард догадается, что вы были в башне, он вас убьет, – негромко и как-то яростно проговорила она.

– Я знаю.

Его голос звучал глухо. Сейчас ему было все равно, что его ждет. Все мысли, все чувства были сосредоточены лишь на этом, таком податливом в его руках теле.

Начал накрапывать дождь. Сначала редко, потом все сильнее. Сверкнула молния.

– Что это? – спросила королева, увидев впереди темный выступ крыши.

Тирелл начал было объяснять, но дождь усилился и, пришпорив коня, он въехал под навес. Тяжело спрыгнув с коня, он открыл дверь в сарай и постоял, прислушиваясь к тишине. Под крышей было тихо, душновато пахло сеном. Вернувшись, он бережно опустил на землю королеву… и не смог отпустить. Он так и стоял, обхватив ее стан, задыхаясь от переполняющих его чувств.

Какое-то время она была неподвижна, но потом вся напряглась и уперлась в его грудь руками.

– Да вы с ума сошли!

Он тут же отпустил ее. Анна отскочила, как дикое животное. Тирелл стоял, опустив голову. Сердце его готово было выскочить из груди, он все еще не мог справиться с дыханием.

– Как вы посмели!.. – В ее голосе звучал металл. – Вы не лучше своего хозяина. Вы… вы Черный Человек!

Она давно уже не называла его так. Но сейчас его старое прозвище прозвучало как худшее из ругательств.

Тирелл глубоко, с дрожью вдохнул сырой воздух. В темноте монотонно шумел дождь. Королева стояла возле самого края навеса, готовая в любой момент кинуться прочь, в темноту.

– Вам не стоит бояться, моя королева, – тихо сказал Тирелл. – То, что я себе позволил, лишь секундная слабость. Клянусь святыми мощами, этого больше не повторится! Дело в том, что порой и простому смертному невозможно не полюбить звезду, не потерять голову… Особенно если держишь ее в руках!

Взяв лошадь под уздцы, он стал привязывать ее к столбу.

Анна прошла в глубину сарая и, споткнувшись в темноте, упала на мягкое сено. Оно пахло уходящим летом, сладостью лугов. Анна вдруг заметила, что улыбается в темноте. На короткое мгновение она забыла, что королева. Она была свободна и любима. Повернувшись и поудобнее устроившись среди вороха сена, она посмотрела туда, где едва различимо светился прямоугольник двери. Оттуда веяло сыростью, запахами дождя. В проеме вырос темный силуэт Тирелла, но она не испугалась. Даже поразилась, поняв, что хочет, чтобы он подошел к ней, хочет услышать рядом его дыхание. У нее похолодели бедра и колени, а сердце учащенно забилось. Вспыхнула молния, и Анна особенно отчетливо увидела плечи Джеймса, его длинные, слегка расставленные ноги, сильный торс.