Господин - Елена Тыртышникова

Поначалу Глушь радовала "фиолетовой ошибкой", чуть более интенсивной, чем среднестатистическая, но ничего привлекательного в ней не было. С появлением вируса излучение стало изменяться: поверх родной сиреневатой пелерины легли переливающиеся синюшные пятна, словно фурункулы на прекрасной, нежной коже. И эти болячки росли, распространяясь по планете точно так же, как болезнь по человеческому телу.

Сейчас "болезнь" отступала под напором внешнего источника излучения - внешнего, но как таблетка принятого внутрь. Эпицентр отчётливо выделялся - тоже фиолетовый, но другой, не такой, как вирус или родное излучение, он агрессивно посверкивал красным. Опасен. Опасен, для той, что лечит, но когда лекарство было безвредным для больного?

Рядом пульсировало уж вовсе нечто непонятное. Ни яд, но и не противоядие. В нём сочетались в равной доле и вирус, и антитело.

– Кто же вы? Что вы? Как вас остановить?

Эти с Амуром сосуществовать не смогут…

– И кто же вас ведёт?

Что может быть эффектнее спасения в самый последний миг?

Мятежники взяли Глушь.

Генерал Инвинц медлил с докладом - опасался. Это чувство было для него новым.

Опасался Континус вовсе не гнева Залы Миш. Его… её он никогда не боялся.

Здесь, в Полюсных горах дул ветер, который можно было назвать свежим, хотя именно он приносил отголосок той вони, что безраздельно царила в болотах. Но всё познаётся в сравнении - Берри дышал с удовольствием, вдыхал этот воздух полной грудью. Привычным местным было всё равно, а освободители в большинстве своём нацепили маски-фильтры - лишь единицы да маги ходили с открытым лицом. Гости не понимали, что Полюсные горы - это истинный рай… после долин Глуши.

На склонах - сначала пологих, потом резко забирающих вверх к безоблачному здесь небу с тёплым белым солнцем - росла шелковистая трава. На ней, пожалуй, можно было поваляться, позагорать. На ней хотелось этим заняться, ловя едва заметный, но всё-таки чёткий аромат многочисленных цветов - как объяснили поселенцы, в срединной части гор всегда хозяйничала весна. С интересом понаблюдать за танцем кропотливо собирающих нектар и разносящих пыльцу радужных бабочек. Как же поразился Берри, когда, приглядевшись, понял, что это птицы, по размерам уступающие властителям болот - насекомым - в два, а то и в три раза! Пернатые жили за счёт цветов и с трелями вили гнёзда в низеньких, но густых колючих кустарниках.

Кроме миниатюрных птах на горах и под ними встречались и млекопитающие, подстать птичкам небольшие - самые крупные габаритами с обожравшегося домашнего кота. Тот же корабельный Цырка для местных был великаном.

Вершину царства животных занимал единственный и неповторимый вид плешивой обезьянки (кажется, её под таким названием и внесли в ксенозоологический каталог). Глазастостью она - как раз одна сидела неподалёку от Берри и притворялась, что сосредоточенно грызёт какой-то корнеплод - спорила с крокодилом из болот. Это навело капитана на крамольную мысль, что на Глуши параллельно развиваются две разумные цивилизации - человекоподобная и рептилоидная. Если первая главенствовала во Вселенной, то о второй презрительно судили по представителям Далёкой трассы - ленте устойчивых гиперврат, соединяющей однотипные как по природе, так и по обитателям звёздных систем.

Рядом хмыкнул Слай. У него, как обычно, имелось своё мнение, особенно на чужие, не предназначенные для него мысли. Фиалкиец отвернулся - значит, и впрямь залез Берри в голову.

– На твоём месте, я бы отошёл от меня подальше, раз уж всё прочитал, - хмуро присоветовал капитан, навалившись спиной на тёплые валуны. Рядом, в той же позе полустоял-полулежал Слай.

– Вы вслух сказали, - буркнул юноша.

Они грелись на солнышке у одного из малых входов в столичный город Глуши. Или, что вернее отражало его суть, подгорный посёлок, удивительный до такой степени, что в нём не жить, а показывать туристам за бешеные деньги следовало. Честно признать, колонистам не пришлось долго трудиться, чтобы придать столице колоритный вид - за них всё сделали горы.

Полюсные горы сами по себе были чудом, этаким пространственным мешком, что открылся всем ветрам и не имел ни малейшего отношения к остальной планете. Здесь было сухо и почти свежо, здесь развивалась своя флора и фауна, такая же миниатюрная, как и горы по отношению к Глуши, здесь был иной состав почв. Внутри гор властвовал камень и поистине чистый воздух, без какого-либо намёка на поверхностные болота. На склонах чудесно приживались прихваченные колонистами растения и животные. Эти горы приняли пришельцев со всеми их дарами и мусором, разве что не пустили в себя грибы, включая плесень.

– Выходит, проклятие мог снять только ты, а не я, - Берри внимательно посмотрел на обезьянку. Она насмешливо высунула язык, но с места не двинулась. Любопытный ребёнок.

– Явное дело - нет. Снять мог обученный маг. Необученный - тоже, но ненароком.

– Но я-то тебе понадобился, чтобы затащить Меха к твоим крылатым родственничкам.

– Не совсем, - Слай сердито отмахнулся от целого выводка цветочных птичек, которые для игр нацелились на волосы юноши. В них уже не сверкали острые рожки, но при внимательном взгляде их ментальные контуры вполне просматривались - в отличие от демонического облика, рожки существовали всегда и при любых условиях, но подвергались врождённой, всё той же демонической маскировке. Кажется, родичи Слая не очень-то любили обычную Вселенную, а та отвечала взаимностью. - Вы - основной элемент исцеляющего заклинания, ведь именно вас проклятие поразило в первую очередь.

– Основной, но опыт подсказывает, что вовсе не обязательный. Мне бы нашлась замена, - обезьянка Берри надоела, и он посмотрел в небо.

– Мм-м, - замялся фиалкиец, но всё-таки признал: - Вы правы.

– Интересно, а Релиста знала?

– С ума сошли! Как же! Дала бы она демонам возможность нормально существовать!

– Но почему ты не сказал нам? - капитан развернулся к Слаю.

– А вы бы, только честно, пошли бы?! - тот не стал прятаться.

– Нет.

– Вот именно! А ведь ничего плохого не случилось - лишь целая раса стала чуточку счастливее! Но… - фиалкиец оборвал себя, явно не желая продолжать разговор. - И за каким демоном я перед вами, убийцей тех, кто по наивности своей вам с Натин верил, оправдываюсь?! Я вообще не перед кем не обязан оправдываться! Я маг!

– А что такое маг? - спокойно откликнулся Берри. - И что магам нужно?

– Умный вы, что ли?! Вон, у Ремида спросите! - раздражённо и даже истерично-плаксиво вскрикнул юноша и сиганул ко входу в столицу Глуши, едва не сбив старика, бредшего в компании Хрома вниз по склону.