Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

у входной двери, пришел почтальон. Я вышел на крылечко и вынул из почтового ящика газеты и корреспонденцию. Среди писем заметил конверт с грозной надписью: «Виктору Крылову, лично в руки». Вместо обратного адреса красовалась размашистая подпись.

Мы с Граем вошли в рабочий кабинет ровно в девять утра. Я отдал ему газеты и почту, аккуратно вскрыл адресованное мне необычное письмо. Понюхал листок, подержал на ладони, посмотрел на свет и доложил сидящему за своим столом Граю:

— Бумага простая, почтовая, без водяных знаков, три цента за лист.

Шеф усмехнулся:

— Читай быстрее, Ватсон, пока листок не загорелся или чернила не испарились.

В письме, написанным приличным почерком, угловатые буквы подсказывали, что писавший несколько нервничал, говорилось:

«Детектив Виктор!

Когда ты станешь читать эти строки, подними голову. В это время я, моя душа и тело, будут высоко в небе пролетать над тобой в чудесном лайнере авиакомпании «Пан-Америкэн». Пишу тебе из аэропорта Внуково. От всего сердца благодарю тебя за эту поездку, можешь взять с полки пирожок. А получилось все так: в шкафу Соснова-млад-шего, на полке с бельем я нашел лезвие и сумел спрятать в манжете рубашки. Видно, после холодной ванны в подполе глаза твои покрылись льдом и ты ничего не замечал. В нагрудном кармане Соснова-младшего оказался кошелек с деньгами и документами. В заграничном паспорте — билет до Нью-Йорка и приличная пачка долларов. Спасибо за то, что не стал обыскивать. И не до меня тебе было, ты мог думать только об искусствоведе из Русского музея, которую жлоб Ржавый пригласил для светской беседы. Извини, но я не сдал документы и доллары в бюро находок, а решил слетать в Америку, вставить передние зубы, выбитые тобой и псом Ржавым. За зубы не обижаюсь, ведь я тесе тоже неприятности доставил. Мы квиты. Два молодых русских, мужика — оставили друг друга живыми — и ладно. Фотку в заграничном паспорте мне за недорого переклеил один крупный спец из Иваново. Не гляди, что периферия. Если тебе потребуется срочно слинять за границу и возникнут осложнения с ксивами, я тебе адресок дам. Но с детектива возьмут дороже. Не обижайся на меня, твой адрес я узнал из газеты и даже дал его своей подруге Кларе, разрешил, если ей в мое отсутствие придется туго, то пусть с обоими младенцами едет к тебе. Будь человеком, не откажи девочке, стань временным спонсором, не идти же бедняжке на панель. Она девушка сговорчивая, не откажет тебе ни в какой просьбе.

После ремонта зубов я рассчитываю выучить английский и поискать работу по профессии, ведь я прежде был механик-изобретатель, золотые руки. А новые порядки да неумеренная моя жадность — ест до чего довели. Но мафиозничать, людей обирать да морды квасить, до чертиков надоело. Завязываю. Вернусь из Штатов другим человеком.

Мое почтение.

Ребров.

Постскриптум. Если вам требуется классный механик по уходу за вашей старенькой «Нивой», могу предложить классного, недорогого механика, стажировавшегося в Нью-Йорке — Реброва. Адрес для телеграммы сообщу позднее».

Я прочитал письмо Граю вслух. Он, ничуть не улыбнувшись, предупредил:

— Если появится Клара с неизвестными младенцами, поедешь вместе с ней к себе в Тверскую губернию растить детишек на молочке.

Я вынул из нижнего ящика стола ларец Володи Катенина и положил в него письмо. На ларец попал свет из окна, и миниатюры одарили меня музыкой красок. И сразу вспомнились последние слова Володи:

— Сколько я этих ларцов написал, а все сижу без хлеба… Только знаешь, чем больше голоду, тем больше таланту.

МАНЬЯК ПО СУББОТАМ

Глава I

Две недели назад долгожданная весна, наконец, задышала теплом. Под окнами нашего двухэтажного дома на проспекте Стачек, 126, появилась зелень, на кустах жимолости набухли почки и приготовились лопнуть. В открытую форточку вливался запах оттаявшей земли.

Я сидел у себя за столом, держал в ладони плоский японский микрокалькулятор. Палец мой слишком широк, чтобы нажать на один маленький квадратик. На кнопки приходилось давить тупым концом шариковой ручки. Я подсчитывал наши доходы и расходы. Увы, инфляция расправлялась с гонорарами частного детективного агентства Ярослава Грая быстро, как изголодавшийся волк с мясными пирожками.

Грай в это время разминал раненую руку. Он уже снял повязку, но двигал рукой осторожно, разрабатывал плечо специальными упражнениями. А вместо гантели использовал кремневый пистолет.

В кабинет вошел хозяин нашего дома, бывший капитан рыболовного траулера Алексей Бондарь. Он ведал хозяйственными и продуктовыми делами. Лицо его, со шкиперской бородкой, было красным и сердитым.

— Я только что с Кировского рынка. Килограмм соленых огурцов, жалкая морковка, капуста стоят уже бешеных денег!

Грай посмотрел на него с грустной улыбкой.

— Увы, капитан, сдержать инфляцию мы не в силах.

— А спуститься в подвал вы в силах? — спросил Бондарь.

Он провел нас в кладовку, показал наличные запасы. Экскурсия произвела удручающее впечатление.

— Инфляция, суперинфляция… — вздохнул Грай. — Что вы предлагаете — урезать рацион?

— Ни в коем случае. Вы еще молоды, работа тяжелая, и питаться надо хорошо. На камбузе экономить не будем.

— У вас есть деловое предложение?

— Да. Помните, я рассказывал, что в свое время взял участок в Садах на южном берегу Ладожского озера?

— Это в Синявинских болотах? — уточнил Грай.

— Да, — смутился Бондарь. — Давайте устроим сельскохозяйственную экспедицию. Выедем вместе, посадим картошку, часть земли пустим под огород — у нас появится своя морковка, свекла… Все чистое, без пестицидов, вкуснее, чем на рынке. А? И рука ваша заживет в два раза быстрее на чистом ладожском воздухе. Соглашайтесь.

Грай откинулся на спинку кресла. Он на все смотрел с точки зрения истории.

— Движение «Сады для бедных» зародилось в Англии, прокатилось через Францию и Германию, дошло до России. Огороды вокруг городов в России существовали всегда, появились еще до царя Гороха. Теперь же официально выделяют тебе во владение шесть соток, можешь ставить домик, баньку. Не думал я, что когда-нибудь начну копошиться на этом мизерном клочке земли.

— Грай, вы меня недооцениваете, — обиделся Бондарь. — Не шесть, а двенадцать соток у меня. Не хибара, а пятистенок, двухэтажный дом, рубленный из сосны. Рядом баня, колодец, три стеклянных парника! И все это простаивает, а мы здесь сидим и ждем клиента. Я правильно оценил ситуацию?

Грай уклонился от прямого ответа, сказал нечто туманное, мол, обычных дел много, но он предпочитает особо интересные.

Бондарь раскипятился не на шутку. По-моему, даже перешел грань приличий.

— Цены на сельхозпродукты в стране