Русский маг - Андрей Погудин

– Не казни себя. Ты хоть и умный, но маг, а не стратег. Кстати, насчет магии…

– Сейчас я гожусь только на то, чтобы паруса палить.

– Ну хоть что-то. Эх, походили по морям, видно, срок вышел. Зарядить орудия! Даст Придон, захватим с собой пару-тройку кораблей, все не так скучно у Рогатого будет. Слушай, Шаман, я сейчас спущу шлюпку. Пока мы отвлекаем внимание, ты с Лейлой успеешь скрыться.

– Ничего подобного.

– Но это же глупо! Зачем гибнуть всем, если вы двое можете спастись? Соглашайся!

– Не мешай, я думаю.

– А, ну тогда, конечно… Только соображай быстрее, мы скоро подойдем на расстояние выстрела.

Шаман кликнул. Эйнджестик потек в руки, но цвета за-клинания, хоть убей, не выстраивались в нужную последовательность. Маг сосредоточился, пальцы задрожали от напряжения, сильно заболела голова. Нет, не выходит, энергия волшебства не слушается. Точно так бывает, когда уставший после представления дрессировщик заходит в клетку к тиграм, а они отказываются подчиняться, чувствуя, как этот человек сейчас слаб. Эйнджестик – не манна небесная, его еще нужно заставить сделать требуемое, а силы уже растрачены. Не об этой ли крайней усталости предупреждала Илия? Шаман огляделся в растерянности.

Фрегаты на всех парусах спешили к «Пушинке», на фалах трепетали флажки. Гас что-то махал в ответ, Дик застыл у штурвала. Корабли противника развернулись. Первым же залпом они с легкостью потопят шхуну, а там дойдет очередь и до фрегатов. Силы слишком неравны, остается уповать только на чудо. Шаман подумал о шлюпке, но с негодованием отверг эту мысль. Он не бросит друзей, пусть это и будет глупостью. Но Лейла! Нет, на лодке не скрыться от быстроходных бригов. О Господи, как умирать-то не хочется!

– Мастер Шаман, вы ничего не чувствуете?

– Еще как чувствую, Бурун! Задницей практически, что всем нам кирдык настает!

– Очень надеюсь, что ощущения вашего седалища ошибочны, но я сейчас не об этом. Вот опять, слышите? Словно кто по голове мягкой лапкой водит.

Шаман сосредоточился. А ведь точно! То же самое он чувствовал, когда Аль Мавир прощупывал его заклятием ключа. Неужели орден привлек на службу магов? Второе зрение показало дрожащий лучик, но тянулся он отнюдь не к вражескому флоту, а уходил прямо в море. Шаман перегнулся через борт. Из толщи воды на него уставились желтые глаза-блюдца.

– Пушок, мать твою!

В глубине колыхнулись тени – огромный спрут удостоверился, что не ошибся и это действительно тот человек, который когда-то спас его в пустыне, а позже избавил от демонического рабства. Из воды показалось узкое щупальце, маг осторожно сжал мокрый отросток.

– Привет, дружище. Как я рад тебя видеть, ты так вовремя появился! Послушай, мне нужна твоя помощь. Видишь те кораблики? Они нам мешают. Убери их с нашего пути, желательно куда-нибудь подальше.

Шаман надеялся, что гигантский осьминог, бывший когда-то симпатичной зверушкой, не разучился еще понимать человеческую речь. Так и случилось. Море заволновалось, из воды показался покатый бугор размером с небольшой остров. «Пушинка» резко затормозила, удерживаемая щупальцами, а фрегаты спешно отворачивали от возникшего препятствия. Желтые блюдца повернулись в сторону невгарцев. Плотные веки сомкнулись, а когда открылись вновь, глаза поменяли цвет на красный. Громко щелкнул клюв, наполненный тре-угольниками зубов. Спрут увидел врагов!

Тонкое щупальце мягко сжало руку Шамана. Пушок словно говорил: «Не дрейфь, я все улажу!» Отросток скользнул в воду, покатый бугор двинулся к невгарскому флоту, постепенно погружаясь в море, точно исполинская подлодка. Маг смотрел вслед, шепча благодарность Провидению. С капитанского мостика сбежал Дик.

– Тот самый спрут?

– Он, красавец! Сигналь фрегатам, чтобы не лезли, Пушок сам разберется. Героическая смерть с расчленением ядрами отменяется.

– Эх, а я только настроился! Ну да ладно, чего уж там. В следующий раз как-нибудь…

Шаман посмотрел на Дика, и оба безудержно расхохотались.

Три корабля приближались к Танделле. Маг с капитаном сидели в каюте, место боцмана пустовало. Дик решил похоронить старого друга и остальных погибших на острове, где уже покоились жертвы Невгара. Шаман вновь наполнил чарки, выпили не чокаясь. Несмотря на горечь от потери близких людей, душа пела – верной смерти все-таки избежали.

…Крайний бриг медленно разворачивался лагом к застывшей «Пушинке», когда его подхватила неведомая сила. Барабан вылетел из кронштейна и застрял в клюзе, якорная цепь натянулась как струна. Паруса обвисли тряпками и вновь вы-гнулись, но уже в обратную сторону. Бриг понесся наперерез течению, вспенивая воду. Остальные корабли подверглись той же участи. Спрут собрал их в пучок, словно Гулливер – суденышки лилипутов, и потащил на север. С треском сшибались борта, воду усеяли обломки. Два корвета и три брига затонули сразу, на остальных морякам постепенно удалось перерубить прочные цепи, но их уже подстерегала другая опасность.

Осьминог завлек корабли на север – Путь Слонов здесь разбивался о толстую подушку ледников, которая покрывала всю поверхность третьего материка Радэона – Арктуса. Мощное течение век за веком атаковало неприступную землю, отгрызая по кусочку. Прибрежные воды заполнили айсберги, размеры которых варьировались от собачей конуры до многоэтажного дома. Остатки невгарского флота пытались маневрировать в этом крошеве, но то один, то другой корабль натыкался на мерзлые глыбы, повторяя участь «Титаника». Фалы и мачты покрылись сосульками, на палубах намерз слой льда. Паруса застыли листами, словно вывешенное на холод белье.

В гавань Даурга вернулось только четыре корвета – с помятыми бортами и обмороженными моряками. Невгар в одночасье потерял крупнейшую верфь и большую часть флота…

Дверь отворилась, каюту словно солнышко осветило – смущенно улыбаясь, вошла Лейла. Шаман вскочил, рука коснулась щеки любимой.

– Как ты?

– Хорошо. Выспалась на всю жизнь вперед… Я так рада тебя видеть!

Маг зарылся в душистые волосы, сжав девушку в объятиях. Лейла прильнула к нему, ухо обожгло жаркое дыхание.

– Я люблю тебя… Наконец-то мы вместе.

Губы слились в поцелуе, время словно остановилось. Голову Шаман заполнил розовый туман, по телу прокатилась сладостная дрожь. Весь мир сузился до маленького пятачка, в центре которого превратились в единое целое два влюбленных человека. Водоворот чувств закружил обоих, они качались на волнах нежности, пока, будто из другого измерения, не долетело деликатное покашливание капитана. Объятия нехотя распались.

– Шаман, отпусти девушку, задушишь еще, – сказал Дик. – Пусть поест, небось голодна, как монах после месячного поста.