Прилив победы - Дэвид Дрейк

Велисарий слушал веселую болтовню Ситтаса только одним ухом. Большая часть его внимания была сконцентрирована на карте, он прикидывал, какие силы сможет подвести, если у Маврикия возникнут трудности. Его главным резервом были теперь две тысячи катафрактов под командованием Кирилла. Эти «старые греки» не участвовали в утреннем броске. Велисарий гораздо больше доверял их дисциплине, чем дисциплине людей Ситтаса, и поэтому поставил в небольшом городке, которые возводили в самом центре Железного Треугольника. Городком его называли не столько из-за строений — его «здания» были самыми примитивными хижинами и шатрами, какие только можно представить — сколько по количеству населения. Там собралось свыше двадцати пяти тысяч мирных пенджабцев вместе с людьми Кирилла и половиной арабов Аббу. Инженеры Велисария уже судорожно проектировали и наблюдали за строительством грубой системы канализации, чтобы предупредить — как надеялся полководец — опасность эпидемии, которая всегда сопутствует осадной войне.

Это беспокойство вернуло его к другому. Поставки. У них снова заканчивались припасы. Не столько еды, сколько пороха. Даже с порохом малва, который люди Ситтаса захватили во время сегодняшнего броска…

Мысли Велисария были прерваны новой трескотней телеграфа.

На этот раз он сам вылетел из бункера, как только прочитал послание и понял подспудный смысл. После того как его прочитал Ситтас, огромный греческий аристократ быстро последовал за главнокомандующим.

— Никакой славы тебе сегодня! — весело проинформировал Ситтас Маврикия, как только подъехал к хилиарху. — На самом деле, это и к лучшему. Ты был бы так расстроен, увидев налитое в кубок.

Возможно, странно, но Маврикий ни в коей мере не казался недовольным.

— Не думаю, что местное пиво настолько плохое, — сказал он. — Я его уже попробовал. В конце концов, не хуже, чем то, которое пьют фракийские крестьяне. — Хилиарх безмятежно погладил седую бороду. — Дело в том, что мы, фракийцы, гораздо крепче вас, изнеженных константинопольских греков. И, что важнее, гораздо умнее.

Он показал на три корабля малва, дрейфующие вниз по Инду, объятые пламенем и дымом. Еще пять судорожно пытались добраться до противоположного берега.

— Пусть Эйсебий и его ремесленники делают всю работу, вот что мы говорим. Конный бой — со всеми этими проклятыми доспехами и оружием — слишком напоминает работу в поле. Жарко, потеешь — неблагодарное занятие.

— Последнее не доберется до берега, — высказал свое мнение Григорий. Командующий артиллерией сидел на коне слева от Маврикия, напротив Ситтаса, и наблюдал за судами малва. — Кто-то хочет поспорить?

Ситтас был известен как страстный любитель азартных игр и пари. Но после мгновенного колебания, пока он оценивал ситуацию, знатный грек твердо покачал головой.

— Я мало знаю об этих новомодных штуках, чтобы оценить их возможности. Но поскольку Эйсебий — греческий ремесленник, то есть самый лучший в мире! — то не думаю, что буду делать ставки. Он поймает их, вы только смотрите не отрываясь.

Пять минут спустя Эйсебий поймал отставшее судно. Еще один залп «адского огня» и еще одно судно малва, которое стремилось к берегу, стало местом истерического страха и сумасшествия, когда сотни солдат сбрасывали с себя доспехи и ныряли в реку.

Те, кто умел плавать, поплыли к западному берегу Инда. Другие — возможно, половина — беспомощно барахтались в воде. Большинство из них утонуло. Те, кто остался цел, выжили только потому, что находились достаточно близко к канатам, которые бросили с кормы «Победительницы», чтобы оттащить малва на берег в римский плен.

— Это напоминает мне хорошую рыбную ловлю, — задумчиво проговорил Маврикий. — И это очень хороший улов. В конце концов, нам все-таки может удастся вырыть достаточно туалетов, чтобы остановить эпидемию.

Велисарий не принимал участия в этом разговоре. Он направил коня прямо к причалу, который стали строить его инженеры с первого дня, как был захвачен Железный Треугольник. Еще не закончили даже сам причал, не говоря уж про массивные бронированные навесы, которые Велисарий приказал выстроить, чтобы обеспечить римским боевым кораблям укрытие от вражеского огня. Но успели сделать достаточно, чтобы позволить Менандру и его баржам начать разгрузку.

— Мы потеряли большую часть пороха и ядер, — признался Менандр, как только ступил на берег. — Из-за той проклятой крепости. Нам нужно ее взять, причем как можно скорее, или мы, вероятно, будем терять порох во время каждой ходки. Можем даже лишиться «Юстиниана».

Новость о порохе немного обеспокоила Велисария, но несильно.

— У нас пока достаточно пороха, по крайней мере, на две крупных атаки. Может, на три. К этому времени, надеюсь, «Фотий» привезет дополнительные припасы. Шанса, что «Юстиниан» потонет, нет — уж не из-за крепости точно. Ты останешься здесь, Менандр. Ты и Эйсебий, оба. Когда здесь находятся «Юстиниан» и «Победительница», у малва никогда не получится обойти укрепленные линии, возведенные в узкой части Треугольника, и застать нас врасплох.

Эта веселая мысль отогнала все беспокойства о порохе.

— И подожди, пока не увидишь, как выглядят эти укрепления! Даже теперь, когда они еще не полностью закончены, эти земляные валы — самые крепкие в мире…

Он замолчал, увидев, как один из моряков Менандра помогает спуститься на причал другому человеку. Даже несмотря на бинты, закрывающие половину головы, Велисарий мгновенно его узнал. Улыбка сползла с лица полководца.

— О, Боже! — пробормотал он. — Прости мне мои грехи. Парню ведь не больше восемнадцати.

Глава 42

Первыми словами Калоподия стали робкие извинения, если его присутствие окажется для полководца обузой. Но парень был уверен: кое-что он сможет делать — например, выполнять роль квартирмейстера или…

— У меня для этого достаточно клерков! — рявкнул Велисарий. — Кто мне на самом деле требуется, так это отличный офицер, который может взять на себя командование тем безобразием, которое у нас называется телеграфной связью, — сообщил он и добавил несколько поспешно: — Слепота не является препятствием в этой работе, парень. Тебе в любом случае нужно только слушать сообщения, у нас достаточно клерков, чтобы их записывать и передавать приказы дальше.

Казалось, Калоподий немного расправил плечи. Велисарий продолжал:

— Мне и впрямь требуется офицер, который может взять это дело под контроль и заставить все работать так, как нужно. Телеграф — это ключ к успешному исходу осады. С мгновенной связью — если система будет отрегулирована и правильно организована — мы сможем быстро реагировать на любую угрозу. Она усилит нашу мощь без дополнительных людей и оружия, просто убрав неразбериху, и поможет не тратить усилия понапрасну.