Затмение - Стефани Майер

Я попыталась было заговорить.

Эдвард мягко перекатился, вжимая меня в прохладную траву.

«Ой, лучше помолчи!» – возликовала менее благоразумная часть меня.

Сладкое дыхание Эдварда сводило с ума.

«Нет, нет, нет!» – запротестовала я и потрясла головой.

Эдвард принялся целовать мою шею, давая мне возможность перевести дух.

– Эдвард, перестань! Подожди. – Мой голос оказался таким же слабым, как моя воля.

– Почему? – прошептал он, целуя меня.

Я постаралась говорить решительно.

– Я не хочу это делать сейчас.

– Разве? – спросил он с улыбкой в голосе.

И снова впился в мои губы, не давая говорить. Меня бросило в жар; кожа горела от прикосновения к его телу.

Я сосредоточилась. С огромным усилием заставила себя перестать гладить его волосы и упереться руками ему в грудь. В конце концов мои усилия увенчались успехом – и тогда я оттолкнула Эдварда. У меня бы не хватило сил сдвинуть его, однако он понял и сделал именно то, чего я ожидала: отстранился и посмотрел на меня. От его взгляда решимости у меня не прибавилось: глаза у него горели. Огнем.

– Почему? – негромко повторил он хриплым голосом. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Я потеряла дар речи, и Эдвард этим воспользовался.

– Стой, подожди! – попыталась выговорить я под его поцелуями.

– Не буду ждать, – упрямо пробормотал он.

– Ну пожалуйста! – выдохнула я.

Эдвард застонал и скатился с меня. С минуту мы оба лежали, глядя в небо и пытаясь успокоить дыхание.

– Белла, скажи мне, пожалуйста, почему нет, – потребовал он. – Надеюсь, дело не во мне!

Глупый! А в чем же еще может быть дело? Ведь я только о тебе и думаю!

– Эдвард, для меня это очень важно. И я собираюсь сделать все по правилам.

– По чьим правилам?

– По моим.

Он перекатился на бок и неодобрительно посмотрел на меня.

– И как именно?

Я глубоко вздохнула.

– Ответственно. По порядку. Я дам Чарли и Рене возможность проститься со мной. Позволю Элис повеселиться от души, раз уж все равно согласилась на свадьбу. И я свяжу нас с тобой всеми возможными для человека узами до того, как попрошу тебя сделать меня бессмертной. Эдвард, я все сделаю по правилам. Твоя душа для меня слишком важна, чтобы ею рисковать. И ты меня не переубедишь.

– Могу поспорить, что мне бы это удалось, – пробормотал он, и в его глазах снова зажегся огонек.

– Но ведь ты не станешь, – сказала я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Потому что знаешь, что мне нужно именно это.

– Ты играешь нечестно! – обвинил он.

Я ухмыльнулась.

– А разве я обещала играть честно?

Он тоскливо улыбнулся в ответ.

– Ну, если вдруг передумаешь…

– То ты узнаешь об этом первым, – пообещала я.

И тут стал накрапывать дождик: несколько редких капель упали на траву.

Я хмуро посмотрела на небо.

– Я отнесу тебя домой. – Эдвард вытер с моих щек мелкие капельки.

– Дождь вовсе не проблема, – проворчала я. – Просто пора сделать нечто неприятное и потенциально весьма опасное.

Глаза Эдварда тревожно раскрылись.

– Хорошо, что ты пуленепробиваемый, – вздохнула я. – Мне понадобится кольцо: пора сказать Чарли.

Увидев выражение моего лица, Эдвард рассмеялся.

– Весьма опасная затея, – подтвердил он. Опять засмеялся и полез в карман джинсов. – По крайней мере, не придется никуда заезжать по дороге к Чарли.

Он снова надел кольцо на безымянный палец моей левой руки.

Где оно и останется – вероятно, до скончания веков.

Эпилог

Выбор

– Джейкоб, долго это еще будет продолжаться? – нетерпеливо взвизгнула Ли.

Я стиснул зубы.

Как и остальные члены стаи, Ли знает все. Знает, зачем я пришел сюда – на самый край земли, неба и моря. Чтобы побыть в одиночестве. Она знает, что больше мне ничего не надо – просто побыть в одиночестве.

И тем не менее Ли решила навязать мне свое общество.

Я, конечно, разозлился до чертиков, однако на долю секунды почувствовал еще и гордость: ведь мне даже не нужно прилагать усилий, чтобы сдержаться. Теперь это получается само собой, без труда. Красная пелена не застилает глаза, жаркая дрожь не прокатывается по позвоночнику.

– Ли, провалилась бы ты к черту, – ровным голосом ответил я и показал вниз.

– Ну в самом-то деле, сколько можно? – Она пропустила мои слова мимо ушей и растянулась рядом на скале. – Ты не представляешь, каково мне приходится!

– Тебе? – Я не сразу поверил, что она говорит серьезно. – Ли, да ты невероятная эгоистка. Я не хочу разбивать вдребезги твой мир, где солнце вращается исключительно вокруг тебя, поэтому не стану говорить, что твои проблемы мне до лампочки. Проваливай. Да поживей.

– А ты попробуй взглянуть на это с моей точки зрения! – невозмутимо продолжала она.

Если Ли хотела развеять мою меланхолию, то ей это удалось: я захохотал. Почему-то от звука смеха мне стало больно.

– Перестань фыркать и выслушай меня! – рявкнула она.

– Если я сделаю вид, что слушаю, то ты наконец уберешься отсюда?

Я глянул на Ли: хмурая гримаса застыла на ее лице – даже и не припомню, когда в последний раз видел на нем какое-нибудь другое выражение.

Когда-то Ли казалась мне симпатичной девчонкой, чуть ли не красавицей. Но это было давно. Теперь красавицей ее не считал никто – кроме разве что Сэма. Он себя никогда не простит. Как будто это его вина, что Ли превратилась в злобную мегеру.

Ли помрачнела еще больше, словно догадалась, о чем я думаю. А может, и впрямь догадалась.

– Джейкоб, меня уже тошнит от этого. Ты хоть представляешь, что я чувствую? Лично мне какая-то Белла Свон вообще до лампочки, а ты заставляешь меня страдать по этой любительнице пиявок, как будто я тоже в нее влюблена. Тебе не кажется, что временами это несколько сбивает меня с толку? Вчера мне приснилось, что мы с ней целуемся! И что мне прикажешь делать?

– Что хочешь, то и делай.

– Сил моих больше нет слушать твои мысли! Выбрось наконец из головы эту девчонку! Она собирается выйти замуж за чудовище. И он попытается сделать ее одной из них! Парень, не пора ли тебе остыть?

– Заткнись! – прорычал я.

Огрызаться не стоило, я это знал. И прикусил язык. Но Ли пожалеет, если не уйдет – прямо сейчас.

– Скорее всего, он ее просто убьет, – сказала Ли с насмешкой. – Говорят, чаще всего случается именно так. Надеюсь, похороны отрезвят тебя быстрее, чем свадьба!

На этот раз пришлось приложить усилие: я закрыл глаза, сдерживая горячий вкус в горле; толкал и отпихивал огонь, норовящий сбежать вниз по позвоночнику; силился сохранить свой облик, пока мое тело дрожало от желания разлететься на части.