Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

сильный электромагнитный импульс, который «угнетал» магический источник мага. «Настройку сбивал», говоря простым языком. С сильным магом такое обычно не «прокатывало», а вот с посредственным магом все было иначе.

— Б...ь, урод... Хр-р-р, — захрипел Скуратов-младший, пытаясь, на подгибающих ногах, сохранить равновесие. Того и гляди сейчас завалиться назад и свалится прямо на землю. — Отпусти, гад... Хр-р-р-р.

Дергался. Лягаться даже пытался. Только бесполезно. Блокиратор сработал именно так, как и должен был. Охранники жестко подхватили парня и потащили его в дом. Не останавливаясь в гостиной, внесли тело в кабинет боярина и уложили на диван прямо перед «светлые очи» самого хозяина. После молча вышли за дверь.

— Ты что опять творишь? Куда полез с пьяных глаз? Один раз тебе это прошло с рук, думаешь, снова пронесет? — боярин задавал вопросы так, словно гвозди в крышку гроба вбивал. Мерно, внушительно и неумолимо. — Чего молчишь?

— Я? А что я? — опьянение у парня уже почти прошло, а на смену ему вернулся страх. Боярин был весьма страшен в гневе. Могло и ему, сыну, не поздоровиться. Хотя он и пытался что-то ответить. — Я делал то, что и должен был сделать... Это же безродный, пришлый! Отрыжка! Ты не видишь этого? Его же место говно убирать. Как можно было его тащить в род, отец?

Парень встал и, немного пошатываясь (последствия выстрела из блокиратора), подошел к здоровенному портрету Малюты Скуратова, патриарха рода, родством с которым так гордился сам боярин Скуратов.

— Ты же мне всегда говорил, что наш предок никогда не терпел бесчестия, — он подошел почти вплотную и с силой тыкал в картину, вымещая на ней всю свою злость и бессилие. Та аж шаталась на своих веревках. — Ты, отец, повторял, что я должен всегда разбираться со своими проблемами... Говорил... А я что делаю? Я же исправляю твою ошибку. Чищу наш род от дерьма... Отец, позволь, я раздавлю эту мразь. Сожгу его, как таракана.

Дав ему выговориться, родитель тяжело вздохнул. Грузно поднялся со своего места.

— Сядь! — внушительно произнес он, кивая на кресло рядом со своим. — Сядь, я сказал. Ну!

Сын несколько мгновений мерился с отцом взглядами. Быстро сдался: отошел от картины и опустился в кресло. Слишком уж тяжело взгляд боярина. Куда ему было тягаться с тем, кто в таких сферах общается, что дух захватывает. Там других, вообще, не бывает.

— Каким ты был, таким и остался, — грустно проговорил Скуратов, глядя на парня. И сейчас, пожалуй, в нем было гораздо больше от отца, чем от боярина, патриарха рода. Именно так он смотрел, что сразу же почувствовал его отпрыск. — Прямой, твердолобый. Прешь вперед и не думаешь о последствиях. Тяжко тебе придется, когда придет время и сменишь меня.

Парень затаил дыхание. Почувствовал, что сейчас прозвучит что-то очень важное, сокровенное.

— Эх... Неужели, ты подумал, что пришлый по-настоящему стал частью нашего рода? Не огорчай меня, сын, такими мыслями, — покачал боярин головой. — Кто бы он не был и чтобы он ни делал, ему никогда не стать Скуратовым. Кровь не та.

Мужчина опустил ладонь на сыновье плечо и крепко его сжал.

— Этот парнишка, несмотря на все его достоинства, лишь ширма, которая сейчас особенно тебе нужна. Он очень удачно подвернулся. Ха-ха, — улыбнулся боярин. — Император думал, что унизил меня, но на самом деле дал мне в руки очень полезный инструмент... У всего, что происходило в последнее время, сын, есть две стороны. Первая состоит в том, чтобы преподать тебе урок. Ты будущий глава одного из сильнейших родов империи должен быть, как кремень. Ничто и никто не должны сместить тебя с выбранного пути. Парень был твоим раздражителем, борьба с которым должна была помочь тебе стать сильнее.

У парня поползли вверх брови от удивления. Оказалось, под каждым событием тут было второе, а то и третье дно. Интриги, мать их.

— Я внимательно наблюдал над тобой, всякий раз делая тебе больнее. Именно по этой причине у пришлого появился такой же лимузин и столько же охраны. Думаешь, слухи о моем желании сделать его своим наследником появились на пустом месте? — Скуратов рассмеялся. — Нет. Все было тщательно продумано. Слухи распускались специально, с расчетом, чтобы дойти до тебя и вызвать определенную реакцию.

Скривившийся парень сжал кулаки. Не понравилось видно быть игрушкой в руках отца. Ведь, тот крутил им как хотел — то в одну сторону, то в другую сторону. Кому такое понравиться.

— Что не по нраву? — усмехнулся мужчина, от которого не укрылась реакция парня. Как открытую книгу он его читал. — Терпи. Эти уроки нужно крепко накрепко усвоить, чтобы больше не совершать тех же ошибок. А вот вторая сторона всего этого была связана с одним нашим недругом. Слышал, наверное, что мы с князем Юсуповым не очень ладим? Слышал, думаю. Давняя у нас вражда и не к месту сейчас об этом вспоминать. Недавно решил я немного его активы пощипать в одной финансовой афере. Удалось так, что и сам не ожидал. И вот теперь ответки от него жду. Догадываешься, к чему я веду?

Сидевший с мрачным лицом, парень молча кивнул. Разоренный князь, наверняка, захочет ударить побольнее. А что может быть больнее, чем потеря близкого человека?

— Ты решил показать ему, что есть цель получше...

Интересное развитие событий

Сегодняшнее утро преподнесло такой сюрприз, который Александр даже и ожидать не мог. Случилось это прямо во время семейного завтрака, когда все только рассаживались за столом.

— Отец, разреши мне сказать несколько слов? — Скуратов-младший, посмотрев на боярина, привстал с места. Тот удивленно (или сделал вид, что удивлен) кивнул. Мол, говорил, нет никакого запрета. — Хочу извиниться…

Тут уже удивились и все остальные, включая слуг и домоправительницу. Те, вообще, рту раскрыли, не понимая, как такое может происходить. Ведь, всем было известно, что старший наследник и слово «извиниться» были совершенно несовместимы. Это, как две разные планеты, находящиеся на разных концах галактики. Извиниться означает признание своих ошибок, но он никогда такого не делал.

— Перед своим названным братом Максимом…

А вот теперь пришла очередь открыть рот и Александру, что он сделал, как в реальном, так и в фигуральном смысле. Его мнение о Скуратове-младшем тоже уже сформировалось. Все было