Экипаж Меконга - Евгений Львович Войскунский

и достаточно мощный источник энергии.

— Какой? — спросил Привалов.

— Пока не знаю. Электронно-счетная машина проработает данные вашего опыта и уточнит энергетический режим.

Григорий Маркович подошел к окну, распахнул его. В комнату вместе с шорохом дождя вошел запах мокрых трав, смолистый лесной аромат.

— Так или иначе, — негромко сказал он, глядя в окно, — мы позна́ем свойства превращенного вещества. Мы научимся управлять энергией поверхности.

Вечером того же дня Григорий Маркович позвонил в гостиницу и вызвал Багбанлы.

— Какие у вас планы на вечер, Бахтияр Халилович?

— Кроме телевизора, никаких.

— Телевизор есть и у меня. Так что приходите с Приваловым.

Григорий Маркович встретил гостей в палисаднике маленького коттеджа и провел их в скромно обставленную гостиную. Сели пить чай.

— Хочу познакомить вас с одной любопытной историей, — сказал Григорий Маркович. — Или вы предпочитаете телевизор?

— Давайте вашу историю. — Багбанлы отодвинул стакан, приготовился слушать.

— Так вот. Рылся я на днях в своей коллекции старинных рукописей и набрел на древнекитайскую сказку. Одну минуту. — Григорий Маркович вышел из гостиной и вернулся с папкой. — К сожалению, оригинала у меня нет, оригинал — из величайших раритетов, старинная вышивка иероглифами на шелку. Это фотокопия, которую я несколько лет назад привез из Индии.

Гости с интересом разглядывали листочки фотокопий.

— А вот и перевод текста. — Григорий Маркович вынул из папки рукопись. — Итак, слушайте.

СКАЗАНИЕ О ЛЮ ЦИН-ЧЖЕНЕ —ИСКАТЕЛЕ ПОЛНОГО ПОЗНАНИЯ

Лю Цин-чжен посвятил свою жизнь исканию Истины и Познания. Он познал все учения и все элементы природы: металл, дерево, огонь, воду и землю. Он знал, что наша Земля — огромная плоскость, в середине которой возвышается гора Сумеру, окруженная четырьмя материками. Он знал, что существуют три мира: Пожеланий, Цвета и Бесцветия.

По ночам он часто смотрел на Луну. В ясные ночи он видел там нефритового зайца, который толчет в ступе снадобье; Лю Цин-чжен знал, что человек, отведав этого снадобья, может стать бессмертным. Но далека была Луна, а еще дальше — мудрость Полного Познания.

Лю Цин-чжен часто перечитывал буддийские тайные книги, некогда вывезенные Сюань-цзаном из Индии. Но не всю мудрость Будды вывез Сюань-цзан…

Там, на западе, в далекой Индии, за высокими горами, стоит таинственный храм Раскатов Грома, где обитает Будда-Татагата и хранятся книги о небе, трактаты о Земле и сутры о злых демонах; одна только книга «Обо всем, еще небывалом» состояла, по слухам, из 1110 тетрадей. Воистину лишь там можно познать все. Ведь Лю Цин-чжен знал многое. Он знал Способ Ковша Большой Медведицы, дающий тридцать шесть превращений, и Способ Звезды Земного Исхода, таящий семьдесят два превращения. Но, зная все это, Лю Цин-чжен не мог совершить даже простое превращение — в облако или в сосуд с водой. Видно, не хватало последнего звена знаний.

И Лю Цин-чжен пошел на запад, в Индию, пешком — ибо это угодно богам. Тысячи ли[46] прошел он, питаясь подаянием и довольствуясь тем, от чего отказывались другие. Он изведал жажду песков, страх лесов и голод бесплодных равнин. Он перешел высокие горы из шершавого камня, о которые в бурные ночи злые духи точили свои медные мечи. И наконец, пройдя восемь последних перевалов и девять ущелий, он вошел в Индию, в год Металла и Тигра. А вышел он из родного монастыря в год Земли и Мыши — два долгих года был он в пути.

Лю Цин-чжен нашел храм Воплощения с особыми местами для самосозерцания. Ему поведали, что в горах живет некий ученый индус. Соблюдая умеренность в пище, воздержание в речах и отказ от деятельности тела, он углубляется в себя, достигая третьей степени святости.

И Лю Цин-чжен отправился в страшные горы. Их вершины вздымались выше неба, которое, как известно, отстоит от земли только на девять ли. Он шел по вечным снегам, над глубокими пропастями. По ночам его старались напугать злые духи гор в образе волосатых людей со ступнями, вывернутыми назад.

Наконец Лю Цин-чжен разыскал пещеру, где индийский мудрец углублялся в себя, отрешаясь от кажущегося нам мира.

И мудрец не отверг Лю Цин-чжена. Он рассказал ему об учении Санкхья Карика, о восьми гранях неизвестности, восьми гранях заблуждения и восемнадцати гранях совершенной тьмы. Он обучил его Четырем Дыханиям и всему, что дает человеку власть над телом, — тому, что составляет науку «хатха-йога». И обучил его науке власти духа над окружающим — науке «раджа-йога».

Лю Цин-чжен жил в пещере, неподалеку от индийского мудреца, не мешая ему, не видя его телесно, но общаясь на расстоянии силой духа. Он научился отрешаться от земного. Безразличны ему были смены времен года, ненастье, ветер и снег.

Но однажды небо потемнело, потоки горячего воздуха полились вниз по склонам гор, гоня перед собой потоки мгновенно растаявшего снега, и страшный жар опалил Лю Цин-чжена, и ощутил он трепет вздрогнувших гор. И увидел он, как с неба спустился один из Пяти Зверей — зверь Единорог.

Был зверь в длину более трехсот чи[47] и не менее восьмидесяти в обхвате. Тело его было покрыто золотистой чешуей. Зверь лежал без движения. Потом он вздохнул, и шипение воздуха из ноздрей его было столь громким и ужасным, что Лю Цин-чжен, не выдержав одиночества, пробрался к учителю — индусу. Замирая от страха, смотрели они на знамение, ниспосланное небом, и взывали к Будде святыми словами: «Ом мани падмэ хум».

А потом пасть чудовища разверзлась и выпустила человека. Хотя был он ростом более семи чи и тело его было лишено одежд и покрыто прозрачным сосудом, а кожа красна, как медь, — он был существом двуногим,