Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Пару секунд потратив на то, чтобы как-то сориентироваться, она в итоге отвернулась от Федота и пошла к своим туфлям, ощущая себя неловко, будучи босой при нем.

— И куда намылилась, Бусина? — тут же оживился Федот. Но не повернулся в ее сторону, а наклонился над столом, прицеливаясь для удара тем самым кием, который все так охотно обсуждали. — Или это ты Борову про бильярд чесала просто так, чтобы знамо к чему все свести? — все еще не распрямившись, но и не ударив по битку, он с издевкой усмехнулся, глянув на нее через плечо.

— Я действительно хочу научиться играть в бильярд. — Агния обернулась и вздернула голову еще выше, уговаривая себя не обращать внимания на его поддевки.

Не хватало еще расстраиваться и портить себе такой замечательный праздник из-за Федота. Тем более Вячеслав сейчас вернется и все снова будет великолепно.

— Ну, так куда тогда почапала? Давай, дуй сюда. Раз уж я взялся, научу.

Он выпрямился и подошел к стойке у стены, где стояли другие кии. Выбрал еще один. И кивком головы поманил ее к себе.

Что ж, меньше всего ей хотелось в чем-то уступить Федоту. Потому, наверное, Агния подошла.

Федот учил совсем по-другому. Вячеслав старался ей объяснить, показать, как-то посоветовать. Этот же только и знал, что подкалывал ее неловкостью, посмеивался и шутил по поводу каждой неумелой попытки и неудачного удара. И страшно злил этим. Как ни старалась, Агния не могла не реагировать, даже напоминая себе, что не стоит обращать внимания и стараясь сохранить спокойствие и терпение.

Правда, нельзя не признать, что она совсем позабыла о своем смущении и уж точно не стремилась «не разочаровать» Федота. Наоборот, закусывала губу и старалась назло его издевкам сделать правильно. Так, чтоб «утереть ему нос». Да так старалась, что даже не обратила внимания, сколько же на самом деле отсутствовал Вячек. И периодические напряженные взгляды Федота, которые он то и дело бросал в сторону дверей — не замечала. Вся сосредоточилась на подсказках и советах, которые ее нежеланный «учитель» все-таки давал, пусть и маскируя насмешкой.

И ей удалось! Ох! Она сначала сама не поверила, что не просто попала по битку так, как требовалось. Чтобы тот не отлетел на пол, не отскочил к лампе, и не понесся с угрозой в сторону умничающего Федота (прости Господи, но и такое у нее пару раз вышло, хоть и не специально). Нет, ей в этот раз все удалось! И даже так, что один из прицельных шаров попал в лузу. В ту, в которую Агния и планировала.

Поняв это, она даже подпрыгнула от радости. И просто счастливо рассмеялась, услышав за спиной хлопки. Оказывается, Вячеслав уже вернулся и, вероятно, какое-то время наблюдал за ее попытками. И теперь с искренней улыбкой радовался ее успеху, аплодируя. Около него, на одном из небольших столиков, стоял поднос с пустыми бокалами и бутылкой шампанского. И еще один бокал с каким-то напитком. Но ее сейчас не интересовали коктейли:

— У меня вышло! — Продолжая довольно смеяться, Агния бросила кий на стол и подлетела к любимому.

— Я видел, — Вячеслав с улыбкой подхватил ее и чуть приподнял, поцеловав в кончик носа. — С таким тренером, как Федот, тебя ждет великое бильярдное будущее. Плюнь на оперу, малышка. Давай будем тут реальные бабки загребать, а? — Посмеиваясь, он подмигнул ей.

Агния смущенно спрятала лицо, прижавшись к шее Вячеслава.

Ну, ясно, что для них ее радость — смешна, наверное. Ведь Агния не сделала ничего особенного, что бы не казалось им обычным и естественным. Но сама она все равно очень обрадовалась. И честно признавая, что в этом «успехе» львиная доля чужой заслуги, высунула нос из своего убежища:

— Спасибо, — Агния искренне поблагодарила Федота, продолжая прижиматься щекой к плечу Вячека.

Федот все еще стоял у бильярдного стола и смотрел на нее с усмешкой. В ответ на ее благодарность он только отмахнулся и хмыкнул. Но все-таки, может Агнии и показалось, но в его взгляде было уже не столько насмешки. И он даже казался довольным… Ну, спорить бы на это она не стала.

Глава 31

— Вячеслав Генрихович, тут такое дело, — Лысый как-то неуверенно мялся около машины, то поднимая глаза на Борова, то опуская взгляд на сигарету, которой еще ни разу не затянулся. — Короче, насчет того, ну, не случилось ли чего в консерватории. — Пепел с сигареты сыпался на асфальт, но Лысый этого по ходу не замечал.

— Ну? — поторопил Вячеслав парня. — Ты разродишься уже, или целый день телиться будешь?

Вован скривился:

— Я не совсем понял, чего там происходит, если по чесняку, Вячеслав Генрихович, Агния не особо колется. Но, что я сам могу сказать: она то ли рассорилась с девчонкой той, что ее кровь таскала сдавать, то ли еще чего. Раньше они часто вместе сидели на перерывах. А теперь Агния все время одна. Ну, или ко мне в машину приходит сидеть, когда у нее свободное время. Книжки свои читает. Мне то, ясное дело, не жалко. Только это ж ненормально для молодой девушки, вы как считаете? — Лысый неуверенно зыркнул в его сторону.

Боруцкий промолчал. Отвернулся и посмотрел на вход в клуб, где уже группками толпилась молодежь, планирующая хорошо провести сегодняшнюю ночь.

Он и сам заметил, что с Агнией что-то творится в последние две недели. Если сразу после восьмого марта девочка просто летала и искрилась счастьем, то сейчас все стало иначе. И дело не в том, что она ходила пасмурная. Нет. И улыбалась, и смеялась Бусинка все так же часто. И в любви ему признавалась так, что Вячеслав каждый раз с ума сходил, дурея от этих простых слов, когда она те шептала. Но все равно, хоть убейте его, но он что угодно мог поставить на то, что с ней что-то творилось. И кто мог Борова переубедить, если он дня четыре назад приехал к ней раньше, а малышка сидит в комнате, вертит в руках кулон, что он ей подарил, а глаза такие… Капец просто.

Его тогда перетрясло не по-детски. Хотя, блин, сам не понял с чего. И с ней что творится — не врубился. Не первый же день она этот кулон носила, и он ей нравился. А тут:

— Ты чего, Бусинка? — не въехав в происходящее, Вячеслав подошел к ней и присел на корточки перед диваном.

— Привет. — Она отвела глаза. Улыбнулась ему. — Ты о чем? Все хорошо. Замечательно просто. — Бусинка наклонилась и обвила его шею руками. Прижалась к его скуле губами, щекой. Глубоко втянула воздух носом. — А у тебя как дела?

Угу. Замечательно. Только кожа у нее такая: влажная и прохладная, словно малышка только перестала плакать.

У него за грудиной похолодело. Боров терпеть не мог, когда она тайком рыдала. И главное, чего б опять? Все же, как он понимал, и правда, должно было быть хорошо?!

— Бусинка, — он тяжело глянул на нее, показывая, что фиг ей удастся ему тут что-то впарить.

Она только шире улыбнулась:

— Вячек, серьезно, все хорошо.

Вместо ответа он поднялся, хрустнул пальцами. И глянул на ее руки, продолжающие теребить кулон.

— Что, разонравился? — не понимая, при чем тут это цацка, поинтересовался он, чувствуя, как сильно хочется курить. Но спустил это на игнор.

— Нет! Ты что?! — Агния вскочила со своего дивана и подошла к Вячеславу со спины. Прижалась всем телом. — Мне очень нравится.

Он закрыл глаза, ощущая, как ее пальчики поглаживают его затылок, спускаются к плечам и спине, чуть придавливая над позвонками. Тепло ее кожи словно пропитывало его, проникая и сквозь рубашку. И внутри так хорошо становилось. Все отпускало.

— Вячек? — Бусинка говорила глухо, уткнувшись лицом в его бок.

— Мм? — не хотелось говорить. Он пока не понял, что с ней творится, и не хотел напортачить.

— А это, правда, бриллианты? — так же глухо уточнила малышка.

Это она про кулон?

— Ну не стекляшки же, — хмыкнул Вячеслав. Повернулся и обнял ее, запрокинул одной рукой голову Бусинки, всмотрелся в лицо, чтобы понять, о чем она думает. — А че за запара?

Она как-то расстроенно прикусила губу:

— Я думала просто кристаллы, ну или цирконий…