Квинканкс. Том 2 - Чарльз Паллисер

— Убит, — проговорил старик. — Убит Момпессоном!

— И теперь поместье перейдет к наследнику Хаффаму, коли он заполучит завещание, — сказал Сансью. — Вы меня понимаете? Теперь оно вам не нужно. Отдайте нам завещание, и мы сразу свяжемся с человеком, который только ждет нашего приказа, чтобы заставить мальчишку замолчать навеки.

— Значит, Амфревилл отомщен, — проговорил Эскрит бесцветным голосом.

То же самое сказал Беллринджер перед смертью! Что он имел в виду? И что имеет в виду старик?

— О чем вы говорите? — раздраженно спросил Сансью.

— Он послал меня за ними, — начал старик безжизненным тоном. — За двумя влюбленными парами. Он твердо решил воспрепятствовать бракосочетанию. Он обещал… обещал увеличить мою долю наследства. Я скакал весь день и всю ночь.

— Он заговаривается, — бросила миссис Сансью.

Однако я жадно ловил каждое слово, пытаясь сообразовать рассказ Эскрита с историей, поведанной мне мисс Лидией.

— Когда я добрался до Холла, — продолжал старик, — там не светилось ни одно окно. Потом навстречу вышел Амфревилл и бросил мне вызов. Я обнажил саблю и стал драться с ним. Он фехтовал лучше меня, но потом она выбежала из Холла позади меня. Она увидела, что мне грозит опасность, и закричала: «Сын мой! Сын мой! Осторожнее, сзади!» Амфревилл решил, что она обращается к нему, и обернулся. Тут я и вонзил в него саблю.

Наступило короткое молчание.

Значит, вот что за «странные» слова (по выражению мисс Лидии) выкрикнула безумная женщина! Она узнала своего сына и увидела, что он в опасности. Она пыталась защитить вовсе не Джона Амфревилла, а Эскрита!

Затем старик продолжал:

— Я сделал это для него. Для семьи Хаффамов. Для моей семьи. Амфревиллы были недостаточно хороши, чтобы породниться с нами. Так он сказал мне. Но позже он разгневался на меня за то, что я не сумел предотвратить бракосочетание Джеймса с этой шлюхой. И за то, что я убил Амфревилла. А потом Патерностер рассказал мне, как он пытался обмануть меня, отменить завещательный отказ дома и денег в мою пользу. Я не верил Патерностеру, покуда он не показал мне кодицилл и завещание, составленное им перед смертью. И тогда мне стало ясно, что, пока я ездил по его делам, он пытался хитростью лишить меня моих законных прав!

Беллринджер упоминал про своего прадеда, лишенного законных прав! Так вот, значит, как истолковывались слова, озадачившие меня тогда!

— После того как я рисковал жизнью! Я имел полное право считаться членом семьи. Вот почему я согласился помочь Патерностеру, когда он изложил мне свой замысел. Но мы не крали кодицилл и завещание. Документы содержали ложь, и я имел право изъять их. И с каким наслаждением я вымогал у Джеймса деньги за кодицилл, а позже продал завещание обратно Момпессонам! Раз они отказались признать меня своим родственником, я исполнился решимости уничтожить оба семейства, натравив их друг на друга. Продавая завещание, я предупредил Момпессонов о существовании кодицилла, дабы они никогда не знали покоя. А много лет спустя я продал кодицилл Джону Хаффаму, заставив его поверить, будто он покупает документ у третьего лица.

Так значит, все время, пока мой дед, Джон Хаффам, откладывал деньги из своего ежегодного дохода, а потом залез в долги к старому Клоудиру, чтобы купить кодицилл, последний находился у Эскрита! Покупка документа у третьего лица, описанная моей матерью, являлась очередной мистификацией, устроенной Эскритом!

— Значит, много лет назад вы убили человека, да? — сказала миссис Сансью. — Но Амфревилл не единственный, так ведь?

Во рту у меня пересохло от волнения. Что она имела в виду?

— Нет, единственный, — возразил старик. — Или вам одного недостаточно? Видит Бог, мне так вполне достаточно!

— Отдайте завещание, — прошипел Сансью. — Вы же не хотите, чтобы поместье унаследовал молодой Хаффам, верно?

— Не хочу, но не отдам ни за что!

— Ни за что? — повторила миссис Сансью. — Даже если я пообещаю предать огласке всю правду о событиях, имевших место во время нашей последней встречи?

Последней встречи! Внезапно мне пришло в голову, что из людей, находившихся в доме в ночь убийства моего деда (моя мать, Питер Клоудир, Мартин Фортисквинс, мистер Эскрит и миссис Сансью), в живых осталось только двое присутствующих здесь. Кроме самого убийцы, разумеется. Возможно, сейчас я узнаю что-то о событиях той ночи. При этой мысли сердце у меня сильно забилось.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказал старик.

— Тогда я объясню вам, — сказала она. — У меня с самого начала были подозрения насчет того вечера. С чего вдруг Хаффам пригласил нас с мужем после столь глубокого разлада? А когда я узнала, что он выдал свою мягкотелую дочь за безмозглого молодого Клоудира, мой интерес к происходящему возрос. Особенно, когда мой муж сказал Хаффаму, что привез кое-что для него, и Хаффам мгновенно перевел разговор на другую тему, словно не желая получать подарок при свидетелях. «Что же такое находится в пакете?» — спрашивала я себя. А когда между Хаффамом и его зятем вспыхнула ссора, я сразу поняла, что они разыгрывают спектакль, хотя мой легковерный супруг и принял все за чистую монету. Я решила наблюдать очень внимательно. Когда Клоудир со своей молодой женой покинул дом, я пришла в недоумение, поскольку до сих пор не замечала ничего подозрительного. Затем мне пришлось удалиться наверх, оставив джентльменов сидеть за бутылкой вина. Именно тогда мой муж отдал Хаффаму пакет, как он сообщил мне впоследствии. Потом вы с ним оставили моего мужа и прошли в сервизную, ибо Хаффам сказал, что хочет убрать пакет в сейф. Теперь все мы знаем, что на самом деле он хотел вынуть из сейфа кодицилл и отдать вам для последующей передачи зятю. Так ведь?

— Да, — сказал старик.

— Но дальше произошло нечто такое, о чем известно только нам с вами. Когда Хаффам вознамерился открыть сейф, вам пришлось выйти из комнаты, поскольку даже вам не позволялось знать, где хранится ключ. И вы вышли в холл.

— Нет!

— Да, вышли. Отрицать бесполезно. Где, по-вашему, находилась я в тот момент? Сидела в гостиной наверху, никому не мешая? Как бы не так. Я тихо спустилась на лестничную площадку.

— Вы лжете! Оттуда ничего нельзя увидеть!

— Очень даже можно. Вы мне не верите? Тогда я докажу вам. Стойте здесь, а я поднимусь на лестничную площадку.

Я услышал шаги и осознал, что мистер Эскрит и Сансью направляются в мою сторону. С бешено бьющимся сердцем, я отступил назад, охваченный ужасом при мысли, что сейчас меня поймают здесь как вора. Спрятаться я мог только в сервизной, дверь которой находилась у меня за спиной. Заперта ли она? К великому моему облегчению, дверь отворилась; я проскользнул в нее и оказался в почти полной темноте, ибо ставни здесь были затворены. Я оставил дверь чуть приоткрытой и, хотя ничего не видел, слышал все отчетливо.

Затем с лестничной площадки донесся голос миссис Сансью:

— Я вижу вас. Теперь делайте то, что делали тогда. Наступило молчание, а потом она снова заговорила:

— Ну же, не стесняйтесь. Снимите ее со стены. — После непродолжительной паузы она велела: — Дайте ее мистеру Эскриту, мистер Сансью. — Последовала еще одна пауза, а затем она сказала: — Теперь она у вас в руке. В данный момент вы опускаете руку. Теперь вы мне верите? Впрочем, неважно. Потом вы вернулись в сервизную, а через минуту — нет, и минуты не прошло — вышли оттуда без сабли. Я видела, как вы вернулись в передний холл, ступая почти бесшумно. Как легко себе представить, я была заинтригована. Но еще сильнее меня озадачили ваши последующие действия. Вы отперли дверь вестибюля своим собственным ключом и вынули большой ключ из замка парадной двери. Затем вы снова заперли дверь вестибюля, а большой ключ положили на высокие напольные часы. Да, они видны отсюда. Затем несколько минут вы стояли на месте, время от времени вынимая из кармана хронометр и нетерпеливо поглядывая на него, словно в ожидании кого-то. Но вам ни разу не пришло в голову поднять взгляд и всмотреться в тень на лестничной площадке, где притаилась я, верно? Вскоре я услышала, как кто-то входит в дом через заднюю дверь и тихо направляется к библиотеке. Это был Клоудир. Теперь я догадалась, что недавний спектакль разыгрывался единственно для того, чтобы Клоудир тайком забрал пакет, но ваше поведение по-прежнему казалось загадочным. Не желаете объяснить мне все сейчас?

Эскрит молчал.

Тогда миссис Сансью продолжила:

— Вы подождали, когда он войдет в библиотеку, а затем крадучись двинулись в глубину дома. Сейчас-то я знаю: вы пошли запереть заднюю дверь и таким образом поймать Клоудира в западню, — но тогда мне это не пришло в голову. Вы перекинулись несколькими словами с моим мужем и оставили дверь гостиной открытой, чтобы он увидел Клоудира, когда тот попытается покинуть дом через черный ход. Потом вы вернулись в холл и прошли в посудную комнату. Как мне стало известно позже, оттуда вы прошли в библиотеку, дверь которой оставили запертой, чтобы преградить Клоудиру доступ в сервизную. И вы имели серьезные причины не желать, чтобы он совался туда, верно? Тем временем я спустилась вниз.