Позвонок - Ив Ланда

и возвращает память долбанувшимся головой. В реальной жизни все совсем не так.

В комнату вошла миссис Моллин с небольшим подносом, на котором стояли две изящные голубые чашки, наполненные ароматным зеленым чаем, и тарелка домашнего овсяного печенья.

— Угощайтесь, ребятки. Если что-то понадобится, я буду на кухне.

Подростки поблагодарили ее почти синхронно. Дождавшись, когда Жаклин покинет спальню и закроет за собой дверь, Захария помолчал еще полминуты, затем продолжил разговор вновь тихо и осторожно.

— Я не хочу, чтобы ты его находила. Не хочу, чтобы он тебе навредил. Единственный, кто способен хотя бы немного облегчить состояние Стивена — это психиатр с литровым шприцем транквилизатора.

Ди хмыкнула:

— Думаешь, я не заметила, что брата будто подменили? Зимой он едва не прикончил меня возле школы.

— Превосходно, — с сарказмом ответил на это Зак, хлопнув себя по коленям. — И после этого ты все равно его ищешь?! У тебя что, тоже с башкой проблемы или в тебе сокрыты БДСМ-наклонности?

— Хватит язвить, — строгие брови Диеры опустились ниже. — Стивен — родной брат, я люблю его. Мне бы не пришлось тебя тревожить, если бы получилось проследить за ним от школы до дома. Увы, мои попытки накрылись. Теперь же он вовсе не посещает занятия, — девушка взяла одно из печений и повертела в руке. Есть его не слишком уж хотелось: опасно твердое и шершавое, оно вызывало опасение за собственные зубы. Ди положила его обратно. — Кажется, я знаю, как помочь Стивену, Зак. Поэтому прошу тебя, расскажи, где он сейчас живет.

— Чтобы знать, как помочь, нужно знать причину таких внезапных перемен. Ты знаешь о Стиве больше, чем я? Тогда поделись, и я подумаю, рассказывать или нет.

К чаю никто не притронулся. Диера понурилась и замолчала, глядя на полупрозрачный пар над чашкой. То ли она сдалась, то ли размышляла над чем-то, чем делиться с Моллином не горела желанием. И последнее предположение юношу сердило. Как бы он ни обижался на Стивена, как бы ни хотел отказаться от него после всех выходок, ему не было до конца безразлично его состояние. Если бы Зак мог сделать больше для друга, он бы сделал. Был бы только надежный способ помочь…

Однако, он не верил, что такой способ может найтись у младшей Вест.

— Ну? — вопросил парень с нетерпением. — Почему ты замолчала?

— Не думаю, что тебе понравятся мои мысли, — Ди все же сделала первый глоток. Не из желания насладиться напитком а, скорее, из желания успокоить задрожавший голос.

— Валяй уже, — фыркнул Зак.

— Я думаю, что… — она снова замялась в сомнении, но заметила, что терпение Захарии трескается, как скорлупа. — Я думаю, что Стив одержим.

Прежде, чем Моллин успел что-то прокомментировать, девушка тут же принялась быстро объяснять и приводить аргументы:

— Он смотрел на меня чужими глазами, совсем иначе! Даже цвет отличался, клянусь тебе! А еще его преображение со стилем и курение… Это совсем другой человек. Не твой друг, не мой брат, а кто-то… что-то иное, темное и злое. Поэтому я связалась с Вильдой Джефф и…

— Че?! — наконец, сумел выдать Захария.

Вест ощутила, как к горлу подступает ком. В голове, будто стук молота, звучало лишь «Дура! Дура! Дура!». И зачем она доверилась? Кто потянул за язык?

От неистового смущения губы девушки задрожали, она закусила их до боли. Подступившие слезы размыли изображение всего вокруг, почти ослепили. Щеки порозовели, а ладони занялись неестественным теплом. Ди хотелось провалиться под землю в сей же миг. Оболочка ее уверенности рассыпалась в прах.

Выражение лица подруги заставило Зака растеряться. Он значительно сбавил напор, хотя мгновение назад собирался обрушиться на девчонку с разносом, не скромничая в жестоких насмешках. Но тогда бы она точно разрыдалась, а этого Моллин допустить не мог. Вид женских слез превращал юношу в беспомощного истукана, взращивал ненавистное чувство вины. Кроме этого, плач Диеры может заметить мать. Тогда начнутся неприятные расспросы и поучения.

Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох-выдох, юноша взял руку Ди и легко сжал.

— Послушай, люди могут меняться до неузнаваемости, — произнес он почти ласково (лишь бы не разревелась). — Особенно, в худшую сторону. Психологические травмы, зависимости и плохие компании запросто вылепливают из человека животное. — Второй рукой он мягко щелкнул Вест по носу. — Я не верю в магические забубоны, но знаю, что в них веришь ты. Поэтому твое желание мистифицировать проблему мне понятно. Не волнуйся, я не стану смеяться.

Девушка робко подняла на Захарию взгляд. Слезы медленно отступали.

— Стивен был здорово озлоблен на тебя, даже пытался меня настроить против. И я волнуюсь, что сейчас ему стало еще хуже. В плане усугубления, — Зак повертел пальцем возле виска. — Но скажу тебе так: не переживай. Твой брат под надежным присмотром.

— Под чьим присмотром?

— За ним приглядывает мой дядя. Помнишь, я про него рассказывал? Все будет нормально. Теперь тебе полегче, Ди?

Та отрицательно мотнула головой. Прядь выскользнула из-за уха и скрыла половину девичьего лица.

— Можешь не верить в мистику, — Диера заговорила пугающе мрачно. — От этого она не перестанет существовать. Я знаю, что видела, Зак. Я не сумасшедшая.

Тот скривился и почти соблазнился выразить сомнение касательно последнего ее утверждении, однако сдержался.

— Благодарю тебя за преданность Стивену и за стремление защитить меня, но позволь мне самой решать, как поступить, — девушка проигнорировала гримасничанье Моллина. Сжав кулаки, она вернула себе прежнюю стойкость, с которой заявилась в гости. — В конце концов, моя семья — это не твоя ответственность.

— Вот как? — Зак горько усмехнулся и развел руками. — Окей. Да, ты права. Пожалуй, я слишком много беру на себя.

Внутри него распалилась сильная досада. Стараясь ради комфорта Стивена, а теперь еще и ради безопасности Диеры, юноша вместо благодарности получил лишь упреки. Как еще заботиться о Вестах, чтобы те не обесценивали все, что он для них делает? Да и стоит ли вообще рисковать и стараться?

Юноша театрально изобразил поклон, взял свою чашку и, подойдя к открытому окну, выплеснул содержимое на улицу.

— Пошел Захария Моллин ко всем хренам собачьим, — не переставая ухмыляться, проговорил он. — Впрочем, я умываю руки, Ди. Только учти: если с тобой что-нибудь случится, я предупреждал.

Вест безмолвно кивнула, и это еще сильнее задело Зака. Парень отвернулся от девушки и словно потускнел. На его веснушчатую переносицу падали лучи утомленного за день солнца, они же делали радужку глаз еще ярче и светлее, приблизив к оттенку новорожденных листьев. Но Моллин не замечал ни солнца, ни перистых облаков, ни привычного пейзажа во дворе дома. Юноша просто погас.

— Стивен