Эртан (дилогия) - Светлана Середа

– Хорошо. Так и стойте. Ладонь можно аккуратно разжать.

Через секунду исчез и он, даже трава на том месте, где только что стоял полуэльф, волшебным образом выпрямилась.

Медленно и занудно потянулись минуты.

Периодически на поляну забредали «местные жители». Первые пару раз меня бросало в холодный пот, и сердце начинало колотиться вдвое чаще (особенно, когда нечто, напоминающее средних размеров медведя, закованного в панцирную броню, тяжело протопало в двух шагах от меня). Но, убедившись, что чудовища не обращают на нас ни малейшего внимания, я стала следить за импровизированной сценой даже с некоторым любопытством: какие ещё экземпляры попадаются в этом зверинце?

Так прошло около часа. Сохранять спокойствие становилось всё труднее. Я не знала, за кого волнуюсь больше: за судьбу ушедших? За нас с Вереском, лившихся опытного проводника? За Луч Воды, который так и останется в Долине, даже если мы ухитримся выбраться из неё живыми?

В ситуациях тревожного ожидания вынужденное бездействие всегда переносится с трудом, а в моём случае положение усугублялось ещё и тем, что я не могла даже посоветоваться с всезнающим Вереском.

Чтобы не сойти с ума от беспокойства, я вернулась мыслями к Лучу Воды. Контакт с камнем, который потерялся после встречи с земляным драконом, сейчас восстановился с такой готовностью, словно только и ждал, когда же я о нём вспомню. Но если раньше я худо-бедно чувствовала направление, то теперь я ощущала только присутствие камня. Такое иногда бывает с запахами: ты чувствуешь в помещении отчётливый запах, но не можешь определить его источник, до тех пор, пока не пройдёшься по комнате, основательно принюхиваясь и заглядывая во все закоулки. У меня такой возможности не было.

Я попыталась «принюхаться», не сходя с места. Но Луч словно издевался надо мной: чем больше я сосредотачивалась на нём, пытаясь определить направление, тем более зыбким, неуловимым становилось чувство контакта. Через десять минут я была почти уверена, что контакт с камнем – лишь игра утомлённого воображения.

«Ты совершаешь ту же ошибку, от которой тебя предостерегал магистр Астэри в первые недели обучения», – неожиданно заметил Умник.

«Кого я слышу! – съязвила я. – Не прошло и тысячелетия. Я уж думала, ты благоразумно остался в Зингаре.»

«Ты пытаешься сконцентрироваться разумом, – продолжил внутренний голос, проигнорировав мой комментарий. – А голова здесь только мешает, её надо отключить.»

На меня вдруг снизошло озарение:

«Погоди-ка! Ведь первый камень я нашла по твоей наводке! Может, ты и сейчас знаешь, в какую сторону нам надо двигаться?»

«Конечно, знаю,» – невозмутимо подтвердил Умник.

«И молчишь! Ну и кто ты после этого?!»

«Я хочу, чтобы ты сама поймала направление. Не могу же я за каждым деревом командовать тебе: направо, налево, прямо. К тому же в прошлый раз, ты, помнится, возмущалась тем, что я завёл тебя в эти кусты. Так что халява не пройдёт, давай работай.»

Я освежила в памяти уроки Архимагистра и попыталась сконцентрироваться. У меня, разумеется, не получилось: то, что с относительной лёгкостью удавалось в комфортном кабинете, в мягком кресле и с опытным наставником за плечом, в полевых условиях оказалось практически нереальным. Одеревеневшее от долгого стояния тело ныло и грозилось упасть, как только я перестану его контролировать, а мозг отказывался отключаться, мотивируя это тем, что «режим боевой готовности» не предполагает подобных экзерсисов. А главное, было совершенно неясно, на чём концентрироваться, потому что тоненькая нить, связывавшая меня с Лучом Воды, по-прежнему коварно ускользала, едва я пыталась ухватиться за неё чуть крепче.

Лучше всего мне удавалось сосредоточиться на визуальных образах, но в данном случае эта тактика не подходила: ведь я ни разу не видела Луч Воды. Хотя… камни абсолютно идентичны по форме… а с цветом можно поэкспериментировать. Это должно быть любопытно.

Я закрыла глаза и попыталась воссоздать в памяти образ Луча. Небесно-голубой камень в форме наконечника стрелы послушно всплыл перед внутренним взором – такой знакомый, такой привычный, изученный до мельчайших подробностей. Луч Воздуха.

Теперь меняем цвет – из миллионов оттенков синего нужно выбрать один… Я даже не успела задуматься – ответ всплыл сам собой: пронзительно-синий, как вечернее небо в августе. Как глаза безымянного полуэльфа.

Кусочек пазла встал на место – камень приобрёл цвет, но всё-таки в головоломке чего-то не хватало. Воды. Прохладной, журчащей, сверкающей в солнечных лучах… Бурный поток обрушился на мою голову, подхватил, закружил, как упавший с дерева лист, и понёс вперёд.

Очнулась я от резкой боли в плече: кто-то резко дёрнул меня за руку.

– Какого дьерга вы творите? – прошипел Вереск, встряхивая меня за плечи с такой силой, что шейные позвонки жалобно хрустнули. Я окончательно пришла в себя и с удивлением обнаружила, что воображаемый поток «вынес» меня почти на середину поляны. Интересно, куда бы я пришла, если бы не вмешался полуэльф?

Лицо Вереска было белым от ярости, бескровные губы вытянуты в струну, а глаза встревоженно вглядывались в мои, выискивая признаки безумия. Ему идёт ярость, невпопад подумала я. Беспокойство ему тоже идёт. И печаль. И даже ненависть. Всё, что делает его похожим на человека.

Чтобы удержать меня на месте, Вереску пришлось подойти близко – непозволительно близко – и барьер, который он так старательно выстраивал между нами все последние дни, рухнул, как карточный домик. Неуловимо-манящий запах лесного вереска – реальный? воображаемый? – защекотал ноздри. Закружилась голова, и снова томительно заныло сердце. Демон пробудился от сна и принялся нашёптывать мысли, от которых меня немедленно бросило в жар. Самое время, ничего не скажешь.

– Отпустите, – хрипло попросила я. – Мне… больно.

Вереск ослабил хватку, но руки с плеч не убрал – видимо, моё состояние не внушало ему доверия.

– Глупая девчонка, – всё ещё искажённым от злости голосом выговорил он. – Игры со смертью остались по ту сторону Ущелья. Здесь – смерть.

– Смерти нет, – машинально отозвалась я – и внутренне сжалась, ожидая новой вспышки гнева. Но произошло обратное: лицо, всё ещё неестественно бледное, в считанные мгновения утратило всякое выражение, превращаясь в бездушную маску.

– Смерть есть, Юлия, – полуэльф усмехнулся уголками губ. – Хотите в этом убедиться?

– Нет. Да отпустите же, чёрт! – я с досадой стряхнула его руки. – Я знаю, где камень. Недалеко отсюда, в каком-то ручье.