Жития Святых - Димитрий Ростовский

Игумен спросил ее:

— Откуда вы достаете себе пропитание?

Святая жена ответила:

— Благой и человеколюбивый Бог наш, питавший Свой народ в пустыне в течение сорока лет, посылает и нам, недостойным рабыням Своим, пищу. Ежедневно, по Его Божественному промыслу, птицы приносят нам пищу в несравненно большем количестве, чем нам потребно. Тот же преблагой Господь покрывает нас нагих и согревает нас Своею благодатью, так как мы не Боимся ни стужи — зимой, ни зноя — летом, но живем, как в раю, постоянно прославляя Святую Троицу.

Подивившись слышанному, игумен сказал:

— Если позволишь, госпожа, я пошлю одного из братии в монастырь за пищею — и подкрепимся с вами.

Но святая жена отвечала:

— Лучше прикажи, чтобы пришел священник и, совершив здесь святую литургию, сподобил нас причащения пречистых Таин Христовых, ибо с тех пор, как вышли мы из города, мы лишены причащения.

Игумен точась же отправил монаха в монастырь за священником и пищей. Пришедший священник совершил литургию, и затем причастилась Пречистых Таин прежде сама госпожа, а потом и рабыни ее. После того, вкусив с нами пищи, заканчивает свой рассказ епископ Павел, святая жена обратилась к игумену с просьбой пробыть у них три дня, на что игумен отвечал согласием. Тогда блаженная жена, вставши, сотворила усердную молитву и предала дух свой Богу. Мы же со слезами пропели надгробные песнопения и затем похоронили ее. На другой день вторая женщина, помолившись, мирно также преставилась, а на третий день и — третья женщина. Похоронив их, мы возвратились в монастырь, славя Христа Бога нашего, творящего во святых Своих преславные знамения и чудеса. Ему подобает честь и поклонение во веки. Аминь.

Память святого мученика Варипсава

Сей святой получил от одного пустынника кровь, истекшую из пречистого ребра Господа нашего Иисуса Христа, и совершал ею много исцелений. Язычники ночью убили св. Варипсава1], а великое сокровище, кровь Христова, было сохранено его учениками.

Память святых Апостолов Апеллия, Луки и Климента

Святой Апостол Апеллий был епископом в Смирне1]; о нем упоминает Апостол Павел в послании к Римлянам (16:10). Святой Лука (Лукий) — о коем свидетельствует Ап. Павел также в послании к Римлянам (15:21), был епископом в Лаодикии Сирской2]. Святой Климент, о котором Ап. Павел упоминает в послании к Филиппийцам (4:2), был епископом в Сардике3].

Память 11 сентября

Житие и подвиги преподобной матери нашей Феодоры, подвизавшейся в мужском образе

«Очи Господа в десять тысяч крат светлее солнца, и взирают на все пути человеческие, и проникают в места сокровенные. Ему известно было все прежде, нежели сотворено было» (Сирах.23:27-29).

Не знала сей истины Феодора, знатная женщина, жившая в Алексадрии1]. Она поверила врагу — диаволу, тайно внушавшему и убеждавшему, будто грех, сотворенный во тьме, — грех, коего не видит солнце, не будет узнан Богом. Но когда она по собственному опыту уразумела, что перед Богом ничто не может утаиться, о, сколь великое покаяние проявила тогда она!

Честно живя в супружестве с своим мужем, Феодора впала в такое искушение. Один богатый человек, молодой и легкомысленный, побуждаемый диаволом, возымел на нее вожделение и всячески старался склонить ее к прелюбодеянию: посылал ей ценные подарки, обещал еще более дорогие, прельщал и словами. Но не будучи в состоянии сам что-либо сделать, он нанял одну искусительницу — волшебницу, чтобы она прельщала целомудренную Феодору, склоняя ее к замышленному им злому делу. И вот эта искусительница, имея пособником сатану, улучила удобное время и стала говорить Феодоре и об юноше.

Феодора же сказала:

— О, если бы мне избавиться от сего человека, который уже давно беспокоит меня! Если я послушаюсь его, то само солнце, светящее на нас, будет пред Богом свидетелем греха моего!

— В таком случае, — посоветовала соблазнительница, — когда зайдет солнце и настанет темная ночь, ты в сокровенном месте исполни желание юноши, и никто не узнает дела вашего и не будет свидетеля пред Богом, ибо ночь глубока и тьма всё покроет.

Феодора сказала:

— О, хорошо было бы, если бы Бог не узнал греха, творимого ночью!

— Так и будет, — отвечала искусительница, — ибо Бог видит только те грехи, которые освещает солнце, а то, что делается во тьме, как Он может видеть?

Феодора, как женщина молодая, простодушная и неопытная, поддалась таким прельщениям искусительницы; много помогло и бесовское искушение, ибо сила его велика, природа же наша склонна к страстям и сила наша немощна. Итак, Феодора послушалась лукавого совета и совершила во тьме ночной беззаконие. Но с появлением утренней зари, в сердце ее немедленно воссиял свет милосердия Божия: ибо, сознавши грех свой, она стала сокрушаться, бить себя по лицу, рвать волосы, стала стыдиться самой себя, сама себе стала противна. Так милосердие Божие, не хотящее смерти грешника, ради прежнего ее целомудрия, подвигло ее к скорому покаянию и исправлению; ибо Бог попускает иногда человека на некоторое падение, дабы человек восставши проявил еще больший подвиг и исправление, и еще большее усердие к Богу, прощающему грехи.

Сожалея и плача о содеянном грехе, Феодора старалась хоть немного успокоить себя, думая:

— Не ведает Бог греха моего; впрочем, если и не ведает, то и тогда стыд мне и горе.

Стараясь успокоить скорбь свою, Феодора пошла в один женский монастырь к игумении, с которой была знакома. Видя ее скорбное лицо, игумения спросила:

— Что за печаль у тебя, дочь моя? Не обидел ли тебя муж?

Феодора отвечала:

— Нет, госпожа; но я сама не знаю, отчего у меня скорбит сердце.

Игумения, желая ее утешить, по внушению Духа Божия начала с нею душеполезную беседу и стала читать божественные книги. Когда же она читала одно слово (поучение), то дошла до такого изречения евангельского: «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы. Посему, что вы сказали в темноте, то услышится во свете; и что говорили на ухо внутри дома, то будет провозглашено на кровлях» (Лк.12:2-3; Мф.10:26).

Слыша сии евангельские слова, Феодора ударила себя в грудь, воскликнув:

— Горе мне, окаянной! Погибла я ныне, обманулась, думая, что Бог не узнает греха моего.

И начала бить себя, плача и рыдая.

Тогда игумения поняла, что с Феодорой случилось грехопадение, и стала расспрашивать ее, что именно случилось с нею?

Феодора же, от слез едва говоря, рассказала игумении всё подробно, и упав к ногам ее, воскликнула:

— Помилуй, госпожа, меня погибшую и научи, что мне делать? можно ли мне спастись или я уже на веки погибла? надеяться ли мне на милосердие Божие, или же отчаяться?

Игумения начала ей говорить:

— Нехорошо сделала ты, дочь моя, послушав врага; неправильно ты мыслила, думая утаиться перед Богом, — Который испытует сердца и утробы, Который издалека ведает помышления человеческие, и несоделанное видит оком Своим: ни ночь, никакое сокровенное и темное место не может укрыть грешника от Его всевидящего ока. Нехорошо сделала ты, дочь моя: и Бога прогневала, и верности мужу не сохранила, и тело свое осквернила, и душе своей повредила. Зачем ты не сказала мне об этом прежде, когда была прельщаема, дабы я помогла тебе и научила бы тебя, как остеречься сетей вражиих? Но так как сие с тобой уже случилось, то по крайней мере теперь исправься и припади к милосердию Божию, молясь с сокрушением, да простит Он тебе грех твой. Не отчаивайся, дочь моя: хотя ты и великий грех соделала, однако милосердие Божие — еще больше, и нет греха, побеждающего человеколюбие Божие; только ты ободрись, и спасешься.

Говоря ей сии и подобные слова, игумения вразумила, научила ее и наставила на путь покаяния, вместе же и успокоила ее, поведая о милосердии Божием и о неизреченной Его благости, с коей готов Он принимать кающихся и прощать согрешающих. Напомнила ей и об евангельской жене грешнице, которая омыла слезами ноги Христовы и отерла их власами главы своей, и получила от Бога прощение грехов своих.

Феодора, выслушав все слова доброй наставницы и сложивши оные в сердце своем, сказала:

— Верую Богу моему, госпожа, и отселе не буду делать такого греха, да и о содеянном уже, насколько буду в состоянии, позабочусь.

Получив нескорое утешение своему сердцу, возвратилась она в дом своей. Но так как совесть обличала ее, то она стыдилась смотреть прямо в лицо мужу своему и помышляла о том, как бы ей умилостивить Бога: она хотела, было, поступить в женский монастырь, но знала, что муж не позволит ей. И вот, чтобы скрыться от мужа своего и от всех знакомых, она придумала следующее.