'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

одним из лучших способов быть принятым среди них было присоединиться к всеобщей работе. В маленьких поселениях это иногда требовалось даже от путников, желавших остаться хотя бы на несколько дней. И ему с трудом верилось в то, что настоящий консорт, выросший при дворе, просто стоял бы и бездельничал, пока остальные напряженно трудятся. «Можно спросить Утеса, Нефриту или Цветику, – подумал он. – Но они могут тебе ответить». И ответ мог ему не понравиться. Лун не представлял, что будет делать, если Нефрита скажет ему просто сидеть в сторонке и наблюдать. «Разве что умру от скуки и досады». Нет, уж лучше было продолжать притворяться, что он просто не знаком с их порядками – по крайней мере, пока. Он надеялся, что сможет долго поддерживать эту видимость.

Лун нашел Почку и Нирана на носу. Они ругались. Точнее, ему казалось, что они ругаются, но дождь лил так сильно, что они, возможно, кричали просто для того, чтобы услышать друг друга. Лун привлек их внимание тем, что поднял и расправил крылья, закрыв их от ливня. Почка повернулась к нему и бессильно махнула рукой.

– Ниран считает, что должен остаться здесь на ночь!

Луну следовало это предвидеть. Упрямство перед лицом неумолимой действительности было отличительной чертой Нирана, и островитянин был полон решимости вернуть оба корабля домой, его семье, в целости и сохранности, даже если это будет стоить ему жизни. А Лун предпочитал вернуть семье Нирана самого Нирана в целости и сохранности. Он сказал:

– Ниран, мы ничего не знаем об этом месте. Какая-нибудь тварь может забраться сюда, расколоть корабль, как орех, и съесть тебя.

С одежды Нирана текла вода, и его светлые волосы липли к голове, но Ниран помотал головой:

– Я провел множество ночей в неизведанных местах на борту этих кораблей…

– Да, вместе со своей командой. Но не один. – Лун видел, как себя повели островитяне, когда им стали угрожать Скверны. Они с готовностью бросили свои корабли, чтобы спасти команды. – Хочешь сказать, что твои дедушка и сестра сочли бы это хорошей идеей?

Ниран стиснул зубы и не стал отвечать на этот вопрос.

– Если ветер усилится…

– То ты ничего не сможешь сделать, – настаивала Почка. – Если с кораблями что-то случится, мы всегда можем возместить тебе их стоимость или починить их. Наверное, мы сможем их починить.

Лун подумал о том, чтобы просто схватить их обоих и втащить внутрь, но Нирана, по лицу которого стекала вода, похоже, убедили аргументы Почки. Он неохотно согласился:

– Ну хорошо.

Тем не менее Ниран и Почка все равно захотели сначала осмотреть оба корабля, но наконец оба признали, что те пришвартованы надежно. Лун подхватил Нирана и спрыгнул с палубы на травянистую платформу, теперь затопленную грязью. Он поставил островитянина на ноги, и в тот же миг Почка перемахнула через борт и приземлилась рядом с ними, разбрызгав жижу в стороны.

Чавкая грязью, они направились к пятну света, которое обозначало вход. Ниран спотыкался, сбиваемый ветром. Почка поспешила нырнуть в проход, а Лун подсадил Нирана и забрался внутрь вслед за ним.

Ниран с облегченным вздохом опустился на пол, а Лун подавил в себе желание стряхнуть воду с шипов. Холл все еще был заполнен мокрыми, перемазанными грязью раксура. Никто не принимал земной облик, поскольку так они лишь перенесли бы грязь на свою одежду. Кто-то относил последние корзины и свертки дальше по коридору.

– Все внутри! – крикнул Крестец. Он и еще двое охотников уперлись плечами в тяжелую дверь и сдвинули ее на место, закрыв холл от дождя и ветра.

Почка взяла Нирана за руку и помогла ему подняться.

– Пойдем, нужно найти Бусинку и Перца. Они должны были приготовить нам опочивальню.

– Опо-чего? – спросил Ниран, отжав воду из своей рубахи и отправившись за ней.

Кто-то сунул Луну одну из тряпок, которые передавали по рукам, и он воспользовался ею, чтобы стереть грязь с ног и когтей. Закончив, он поднял глаза и увидел, как Елея незаметно для остальных скользнула в коридор. Он бросил тряпку в кучу и пошел за ней.

Лун поймал ее на выходе из холла, в месте, где коридор разделялся на три ответвления, которые вели в разные части этажа учителей.

– Елея, куда ты идешь?

Она остановилась, неловко поведя шипами.

– Иду искать место, где можно поспать. – Три воина помоложе проскочили мимо, стараясь не смотреть на нее, и Елея зашипела. – Мне надоело чувствовать себя так, словно я совершила что-то дурное.

Елея не сделала ничего дурного. Ей просто не повезло, и Скверны воспользовались ею, чтобы шпионить за колонией. Скверны умели влиять на сознание земных обитателей, заставлять их верить всему, что они говорили, и вытворять то, чего земные обитатели никогда бы не сделали, будучи в своем уме. На раксура эта способность тоже действовала, но не так эффективно. Скверны смогли заставить Елею рассказать им о планах двора, но она не помнила об этом и даже не знала, что сделала это. Лун повидал достаточно одурманенных земных обитателей и понимал, что ее вины в этом нет. Но это поставило Елею в невыгодное положение в борьбе за превосходство между фракциями воинов Жемчужины и Нефриты.

Лун сказал:

– Тогда хватит себя так вести. Не позволяй им так с собой обращаться. – Влияние Нефриты не могло защищать Елею все время. Да, Поток и его прихвостни больше не могли нападать на Елею напрямую – теперь, когда Жемчужина снова проявила интерес к делам двора, Потоку совсем не хотелось, чтобы она разозлилась и вмешалась. Но он мог попортить Елее жизнь, зная, что так он причинит боль и Нефрите. Да и Елея просто не заслуживала такого отношения. – Твое место – рядом с Нефритой.

Елея помедлила, явно терзаясь. Но она сказала:

– Я… подумаю об этом, – и отвернулась.

Лун заколебался, отчасти желая пойти за ней, но он не знал, чем еще ее убедить. Он свернул в коридор, который вел в общий зал учителей.

На этот раз, когда он проходил через опочивальни, они уже не казались жуткими и тихими. Цветика и остальные наставники возобновляли чары на всех ракушках-светильниках, какие только могли найти. Теплый свет отбрасывал на дерево красные и желтые блики, разгонял тени, и резьба на стенах становилась оттого еще рельефнее. Арборы и окрыленные были повсюду; они очищали кровати от пыли и мусора, развешивали мокрую одежду на балконах и лестницах, вытаскивали из корзин постельные принадлежности. Их голоса разносились по комнатам. Они пребывали в радостном возбуждении от того, что наконец прибыли на место и