Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

эти ловушки? Мы все знаем, на что ты способен. Это больше похоже на твои силы и твои знания.

Димостэнис недобро усмехнулся. Навряд ли этот негодяй знает, на что он способен.

— Ты еще скажи, что я волков на вас натравил.

— Натравил, — подтвердил его слова Дим.

— Тебе не кажется, что в попытках выгородить себя ты зашел слишком далеко? — пренебрежительно скривился Ждан. — Как же я это сделал?

— С помощью вот этого!

В центр круга вышли Энтони и Элени. Дим почувствовал, как камень падает с души и становится легче. При виде его на лице сестры отразилось изумление, которое сменилось негодованием. Она свела брови и стала смотреть на всех, словно пытаясь понять, кто это сделал.

— Что это? — спросил Мартан. Он взял на себя обязанности главного, так как Конн замкнулся в себе и, казалось, больше ни на что не реагирует.

Энтони развязал мешок и достал горсть травы.

— Люди называют ее волчанкой, — ответил он. — Это безобидное растение почти не имеет запаха для людей. Волков же приводит в бешенство, и они перестают себя контролировать.

— У нас росла такая трава, — один мужчина вышел из толпы, подошел к мешку, взял несколько уже пожухших стеблей, — когда я еще жил в своей деревне. Мы постоянно выдирали ее и закапывали глубоко в землю, иначе волки не давали жить. Нападали днем и ночью на людей и скотину. Задирали. Их было не остановить.

— Влажная она еще больше распространяет свой гадский запах, — сказал кто-то еще, — мы в детстве так собак дразнили, они тоже с ума сходят.

— Утренний лес богат росой и влагой, которая пропитывает мешки, — Энтони высыпал всю траву назад в мешок, плотно завязал.

— И что? Я здесь причем? — в голосе Ждана уже слышалась нервозность.

— У него в поселке есть пособник, — произнес Дим, — он посылает тому сигнал, в виде невинного подарка, который передает с одним из тех, кто идет с обозом. И случается беда. Я думаю, Конн, следующий несчастный случай произошел бы с вами.

Воцарилась тишина. Ушла ненависть и злость. Люди были опустошены, подавлены, растеряны, как бывает, когда вышибают опору из-под ног.

— Ваша деревня перестала обеспечивать себя сама. Уже не первый ар. Все что вы имеете, вам дает Милора, не так ли? Снабжает продуктами, даже деньгами, которые вы, якобы, выручаете с продажи зерна, — Дим понял это сразу. Того скудного урожая, который собирали с полей, не могло хватить надолго, а уже тем более на то, чтобы продавать и выручать за это какие-то деньги. — Милора давала вам все, что вы имели в последние ары. Она тянула вас, не давая умереть с голоду.

Волна удивления пробежала по людям. Они посмотрели на рассказчика, перевели взгляд на своего старосту. Дети. Которые не желают видеть реалий жизни. Спрятались. Закрылись. И ничего не хотят менять. Только Конн и самые близкие к нему люди знали эту правду. И что они собирались делать дальше? Как жить?

— Ждан тоже знал. Молодой. Сильный одаренный. Зачем ему прозябать в глуши? Для полного удовлетворения своей жизнью ему не хватало лишь золотых. Все соперники устранены. Осталось лишь дождаться выборов нового старосты. Они ведь совсем скоро, правда? Конн уже не хочет брать на себя ответственность. Кого бы выбрали вы? Того, кто молод, удачлив, бесстрашен, кому вы привыкли верить. Ждан неплохо поработал над своей репутацией. Стать старостой, войти в полное доверие к Милоре. Кстати, недавно с ее сыном чуть не случилась беда. Она послушала совет Ждана и отправила юношу жить в город, хотя я предупреждал, что этого делать категорически нельзя. Слава Зелосу, мальчишка оказался смышленым и вовремя вернулся. Но ты бы еще что-нибудь придумал, правда, Ждан?

— У тебя нет доказательств. Не единому твоему слову!

Дим повернулся к нему.

— Мне они не нужны. Ты забыл? Что нам благородным сэям до простых смертных? Одним беззаконием больше, одним меньше, — он подошел к своему врагу, схватил того за шиворот рубахи и рывком поднял на ноги, — я даже силу на тебя тратить не буду, — вытащил нож, — просто прирежу, как бешеного волка. Моей репутации это все равно уже не повредит.

Димостэнис видел, как вспыхивает аура Ждана, именно этого он добивался. Однако драться он не собирался. Устраивать дуэли с мерзавцами?! Он накинул на врага сеть-ловушку, лишая противника возможности двигаться и пользоваться своим хьяртом. Тот дернулся, раз, второй, но высвободиться не получилось.

Дим какое-то время наблюдал, как Ждан пытается яростно разорвать его плетение, потом тихо произнес:

— С выздоровлением.

Его тихие слова были услышаны всеми. Рана Ждана больше не кровоточила и уже начала затягиваться. Это было последним, но самым весомым доказательством правоты Дима.

Только вот легче никому от этого не стало. Легче было бы если врагом все же оказался чужак, пришелец из большого мира, высокородный. Тогда бы они знали, что делать. А что делать с тем, с кем они жили бок о бок все эти ары, кого считали своим, кому верили?

Что им теперь делать?!

Вопрос повис в воздухе, и все ждали, что кто-то даст ответ, найдет выход из сложившейся ситуации, возьмет на себя ответственность.

Элени порывисто подошла к брату, обняла.

— Ты как? — она аккуратно погладила его по лицу.

— Нормально.

— Что теперь? — сестра слегка испуганными глазами смотрела на него.

— Все нормально, — повторил Дим.

Нет, он не собирался брать на себя эту ответственность, это больше не его дом.

Димостэнис еще раз ободряюще улыбнулся Элени и, отстранив ее от себя, начал выходить из круга собравшихся. Однако, не пройдя и несколько шагов, почувствовал выплеск силы. Злой, холодной, очень неправильной, изломанной. Точно так же было в лесу, когда они с Бренной следили за Жданом.

Тот же смертоносный рой сейчас окружал Элени. Создавший плетение одаренный стоял рядом, не позволяя ей шевельнуться. Как же быстро он освободился! Какой самородок! Что было бы если он прошел обучение в классах и умел правильно пользоваться своей силой? Если бы знал мощные формулы и получил опыт, накапливаемый многими арами.

К счастью Ждан не обладал ничем из выше перечисленного, лишь своим огромным потенциалом. Димостэнис краем глаза увидел, как дернулся Энтони и выставил преграду на его пути. Избранник Элени натолкнулся на нее, попытался прорваться, естественно не смог, увяз в ней, бросил на Дима разъяренный взгляд. Нет, художник — это не твоя война. Да ты и ничего не сможешь сделать. Сгоришь, едва пересечешь контур, который держал Элени.

Сестра тоже ничего не могла сделать, даже ее энергетика одной из представительниц Великого Дома была слишком слаба,