"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Когда я возвращаюсь, Касабян просматривает онлайн-каталоги видео. На другом мониторе идёт «Смерть скачет на коне»[384].

— Не забыл про сигареты?

— Мы не дошли до магазина. Стрельнул сигаретку у одного из парней на кассе.

— У кого именно?

— Понятия не имею. Они для меня все на одно лицо.

Я кладу DVD-диски ему на стол.

— И не говори, что я никогда тебе ничего не давал.

Он хватает их своими маленькими металлическими лапками.

— Чувак, ты мой чёртов герой.

— Вычёркиваю ещё один пункт из своего списка, что нужно успеть сделать в жизни.

Диски приводят Касабяна в хорошее настроение, и я пока не хочу его портить. Не буду торопиться сообщить ему, что Уэллс уволил меня, и что либо я начинаю грабить бензоколонки, либо мы открываем магазин в мусорном контейнере по соседству.

— Как прошло свидание?

— Это было не совсем свидание. Мы беседовали с парнем, который ныл так, словно его хором трахали динозавры. Сплошное представление, но он много практиковался. Не думаю, что я раньше встречал человека, который мог бы так уныло тянуть кота за яйца. Однажды я убил демона, говорившего подобным образом, просто чтобы он заткнулся.

— Когда Бриджит тебя бросит, может, ты не захочешь включать в свою персональную рекламу «убиваю людей, которые много умничают».

— С чего ты взял, что Бриджит собирается меня бросить?

Он наклоняет голову в мою сторону.

— Даже и не знаю. Она встречается с миллиардерами, а ты живёшь на чердаке над видеомагазином. Она хочет попасть в большое кино, а ты можешь предложить ей бесплатное пиво и тако. Ты чудовище, а она человек. Если хочешь увидеть остальные пятьсот причин, могу отправить тебе табличку на электронную почту.

— Она меня не бросит.

— И почему же?

— Она не сказала мне своё настоящее имя, а я не сказал ей, что такое Комната.

Он достаёт пиво из холодильника под своим столом и откупоривает.

— Итак, ты наконец-то перестал сохнуть по Элис. Давно пора.

Пиво Касабяна летит через всю комнату и врезается в стену ещё до того, как я успеваю осознать, что это я выбил бутылку из его руки.

— Никогда, блядь, не произноси её имени. Ни сейчас, ни когда-либо, если только не хочешь вернуться в чулан. И пока ты играешь в шпиона, передай Люциферу, чтобы и он не вздумал проворачивать со мной подобное дерьмо. За ним охотятся, и всё, что мне нужно сделать, это выйти за сэндвичем, и будь что будет.

Касабян глядит на меня, перепуганный до усрачки. Голова оленя в свете фар. Он молчит, кажется, целую минуту.

— Прости, парень. Я перешёл черту.

Я достаю сигарету оттуда, куда засунул её за ухо, и закуриваю. Делаю пару затяжек. Касабян по-прежнему не сводит с меня глаз. Я подхожу и протягиваю сигарету фильтром к нему. Он секунду не двигается, а затем осторожно затягивается.

— Спасибо.

— Ага.

Мы докуриваем в тишине.

Я беру из холодильника пиво, даю одну бутылку ему, а другую захватываю с собой в кровать.

С чего я сорвался? Я не слышал имени Элис вслух с тех пор, как отправил Мейсона в Даунтаун. Я стараюсь не думать о ней каждый раз, когда закрываю глаза или принимаю решение. Ведь не думать о ней — это то же самое, что отпустить её?

— Скажи мне кое-что. Когда ты ранее излагал Зомби 101[385], почему не рассказал мне об Учёных? — Спрашиваю я.

— Что за Учёные?

Я смотрю на него. Он не лжёт.

— Просто слышал кое-что. Может быть ложный след, а может, и нет. Будешь в Кодексе, смотри в оба, нет ли чего об Учёных или Сапирах.

— Конечно. Между тем, мне кажется, что я знаю кое-что, что заставит тебя почувствовать себя лучше.

— И что же это?

— Что бы ты ни сказал Люциферу в студии, это бутылочной ракетой выстрелило ему в задницу. Он весь день посылал меня в Кодекс. Просматривая разделы, о существовании которых я даже не подозревал. Копаясь в сносках, дневниках и комментариях. Некоторые из записей очень старые. Старые, словно с начала времён. Некоторые из них написаны ангельским алфавитом, которого, держу пари, даже Мейсон никогда не видел. Думаю, это может быть самый первый алфавит. Изначальный. Первые записи на первом языке во Вселенной.

— Аллилуйя. Когда всё кончится, куплю херувимам приватный танец. Но прямо сейчас я по уши увяз в коротких фактах из печенек с предсказаниями и не знаю, как собрать их воедино.

— Есть кое-что. Большой босс велел мне устроить в отношение тебя разгрузку мозга[386] и увидел тот твой рисунок твари с пряжки для ремня. Знаешь, что произошло?

— Он заказал такую же в телемагазине?

— Он до усрачки перепугался. Так сильно, что я это почувствовал. В том смысле, что у нас должна быть односторонняя система связи. Я отправляю, он принимает. Но когда он увидел тот рисунок, отдача от его мозга прошла по всему каналу обратно ко мне.

— Так что это такое?

— Пока не знаю. Надпись по краям больше смахивает на тот древний ангельский алфавит. Я пока не могу её прочесть, но разберусь.

— Что бы это ни было, это значит, что Люцифер знает, что я знаю об этой пряжке.

— Да, но я могу утаивать от него информацию. Он знает лишь то, что ты видел это изображение. Он не знает, что ты вживую видел это штуковину или знаешь, где она. На твоём месте я бы пошевелил задницей и раздобыл её. Чем бы она ни была, эта пряжка достаточно необычная, чтобы напугать Люцифера, и определённо связана с зетами.

— Как только допью пиво.

— Конечно. Конец света может подождать.

Нет, боюсь, что не может. Допивая последние остатки пива, я с бутылкой в руке прохожу сквозь тень в заколоченный кинотеатр. Внутри царит мёртвая тьма. Должно быть, владельцы постарались изо всех сил, запечатывая это место после визита копов. Остаётся надеяться, что они не делали уборку. Я швыряю бутылку в стену и жду звона. Но не дожидаюсь. Только глухой стук, когда она ударяется во что-то мягкое. Я достаю зажигалку Мейсона и щёлкаю.

Внезапно пиво пытается вернуться мне в горло. Это не похоже на позыв к рвоте. Скорее, это выглядит так, будто пиво умнее меня и хочет смыться, оставив мою тупую задницу там, где она стоит.

Бутылка не разбилась, потому что не попала в стену. Она не попала в стену, потому что попала в зета. Или Лакуна. Я не совсем могу отличить, но это было бы отличное место получше узнать о них, потому что тут около сотни Бродячих, сбившихся в кучу примерно в шести метрах от меня.

Я отшатываюсь обратно в тень, когда понимаю, что в этом нет нужды. Никто из этих шаркунов даже не смотрит в мою сторону. Даже тот, в которого я попал бутылкой. Они просто стоят большим кругом между сидений. Некоторые тихо стонут, но не похоже, что это имеет какое-то отношение ко мне. Они все глядят вниз в одно и то же место на полу. Думаю, я знаю, на что они смотрят.

Пистолет с наацем не сильно мне помогут в этой тесноте, а я на всякий случай не хочу пользоваться никаким худу, так как есть шанс нарушить гипнотическое влияние пряжки на эти мясные палочки. Что мне действительно нужно, это примерно пятьдесят килограммов C4, но, должно быть, я оставил их в другом пальто. Я достаю чёрный клинок. Будет сложно им орудовать, но это лучше, чем ничего. Если пряжка ремня находится в центре этой толпы, чтобы достать её, нож мне придётся убрать. Но до тех пор, пока не буду уверен, я остаюсь готовым резать вдоль и поперёк.

Я приближаюсь к толпе на пару шагов. Это разношёрстная компания. Некоторые умерли совсем недавно. Они похожи на не спавших ночь-другую обычных гражданских. Другие — не более чем хрящи и кости в гнилых лохмотьях. Многие из более старых безглазые, так что привести их сюда могло лишь очень могущественное худу.