Ты снова станешь моей - Инна Стужева

Отключает сигнализацию, обходит, небрежно плюхается за руль. Заводит, и в тот же момент машина на скорости срывается с места.

Так быстро, что я не успеваю ничего предпринять.

Момент упущен.

Я выхожу на крыльцо уже не таясь, и встаю на то же место, на котором только что стоял он. Обнимаю себя за плечи.

Вернуться в постель?

Смешно.

Естественно, ни о каком сне теперь не может быть и речи.

Куда он в ночь? Зачем? Нафига!

Только не истери, уговариваю я себя. Ведь вам с сыном, если что, не нужен психованный придурок, который решил угробить себя, или кого-нибудь еще.

Жаль, но реальность такова, что он нужен мне таким, какой он есть. То есть…даже таким. Именно таким.

И все же, я очень надеюсь, что за последнее время он кое-что переосмыслил…

...

Рокот мотора, и я выдыхаю от облегчения, когда машина, целая, и без повреждений, паркуется у забора.

Двигатель глохнет, дверь распахивается, и я…снова отступаю в тень.

На самом деле мне хочется броситься ему в объятия и повиснуть у него на шее.

Но сдерживаюсь, а вместо этого тихонько проскальзываю обратно в дом, быстро скидываю одежду, и забираюсь в постель.

Демьян появляется в дверях где-то через минуту.

Некоторое время стоит на пороге, наверное, ждет, пока глаза привыкнут к темноте. Потом тихо проходит к кровати.

Слышу, как шуршит одеждой, раздеваясь, а потом осторожно укладывается рядом со мной.

Я поворачиваюсь, и, не открывая глаз, льну к нему, как кошка. Обнимаю. В дополнение к этому, закидываю на него ногу.

Приехал, вернулся…как же я его люблю…

…

Мы засыпаем, и просыпаемся только тогда, когда у нас начинается ночное кормление.

Демьян уступает побольше места на кровати, чтобы мы с Игорьком могли с комфортом разместиться, и некоторое время наблюдает за процессом кормления, не засыпая снова.

Я же, наоборот, клюю носом, и, кажется, проваливаюсь в сон гораздо раньше, чем это делает он.

…

- Возможно, мы и переедем к тебе, Демьян, - говорю я за завтраком, и он замирает, не донеся чашку с кофе до рта.

- Почему ты вдруг решила? – спрашивает он.

- А что? Ты так настойчиво предлагаешь, почему бы и нет.

- Это не ответ, Ви.

- Ну…у тебя кровать удобнее. И места больше. Можно будет уединяться без стеснения.

- А…действительно. Как я не допер.

Он злится снова, мой ответ приходится ему не по душе.

- Плохое настроение? – невинно интересуюсь я.

- Ночью ты говорила другое. Ну, называла другую причину.

- Я не помню, может быть во сне, - пожимаю я плечами, и поднимаюсь с табурета.

- Ты…заноза! – выпаливает он зло, а я усмехаюсь.

- Почему бы тебе первым не заговорить об этом?

- О чем?

Поворачиваюсь к нему, улавливаю его напряжение.

- Не знаю, - говорю я, и выгибаю бровь, - тебе виднее. О том самом. Скажем, о любви?

В кухне воцаряется тишина, и длится до того момента, пока я не покидаю ее со словами, что нужно проверить Игорька.

…

- Если я скажу, что люблю тебя, ты выйдешь за меня замуж?

Вопрос Демьяна застает меня врасплох. В тот момент, когда я полностью переключилась с нашего утреннего разговора на насущные дела.

- А ты скажешь? – спрашиваю я.

Демьян молчит.

Наверное, раздумывает о том, не велика ли цена за мое согласие. Ведь он из тех, кто никогда и ни за что не признается в своих чувствах. Даже самому себе будет врать до последнего.

- Мы сейчас гулять, пойдешь с нами? – перевожу я тему.

- Да, пойду.

- Хорошо.

…

Гуляем мы долго, почти что два часа. Большую часть этого времени Демьян задумчиво хмурится, и то и дело косится на меня.

Возможно все еще обдумывает наш утренний разговор. Или злится на мою реакцию на машину.

Она оказалась вся в грязи, я приподняла брови, когда это увидела, Демьян замкнулся в себе. Он явно не хотел расспросов. Что ж, думаю, он не узнает, что я стала свидетельницей его ночного срыва.

Нагулявшись вдоволь, мы катим к дому.

Но когда я въезжаю с коляской во двор, уже привычная к тому, что Демьян держит для нас калитку, замираю в нерешительности.

Дверь маминой половины дома распахнута, и с крыльца выплывает несколько соседок. Ее подруг и завистниц, сразу два в одном.

- Аааа, Виола, - восклицает та из них, что любит преувеличить и посплетничать больше всех.

- Здравствуйте, баб Кать, - цежу я, наигранно улыбаясь.

- А это что ж, твой новый ухажер? – продолжает она допрос, ни капли не стесняясь присутствия Демьяна.

Все остальные сплетницы сразу навостряются.

- Жених, - поправляю я.

- Ба, жених. А что-то колечка-то у тебя на пальце не видать.

- Да, кольца-то нет, - неожиданно подает голос еще одна из соседок.

- Демьян, у тебя случайно нет с собой кольца? – шепчу я себе за спину.

Перед моим носом тут же оказывается колечко.

Я быстро натягиваю его на безымянный палец правой руки, и демонстрирую всем бабкам, сунув под нос по очереди каждой, чтобы разглядели получше.

- Вот кольцо, - говорю я.

Соседки вздыхают и переглядываются. Но баба Катя все равно не успокаивается.

- Да, и когда ж это значица у вас свадьба?

Демьян тем временем везет коляску дальше. Бабки не нравятся ему точно также, как и мне. Подвозит коляску к нашему крыльцу, наклоняется, и достает Игорька.

- Через месяц, - и глазом не моргнув вру я.

Я точно знаю, что он слышит. На моих последних словах его брови выразительно изгибаются.

- Мы будем жить в роскошном особняке, - продолжаю я. - Фото пришлю маме, она вам покажет. А сейчас извините, нам пора идти.

…

Ну что, собираем вещи? – спрашивает Демьян, когда мы с Игорьком устраиваемся в кресле.

Я кормлю, Демьян нетерпеливо расхаживает по комнате.

- Бесят они меня, - заявляю я. – Вечно суют свой нос, куда не просят.

- Главное, что ты надела кольцо.

- Да, спасибо, что напомнил. Надо снять.

Пытаюсь, но у меня ничего не выходит.

- Ладно, как покормлю, не срочно, - говорю я, и прикрываю глаза.

- Весь поселок настроили против меня, и, когда все вроде бы успокоилось, вот, снова приперлись, - продолжаю ворчать. - Наверное, их машина привлекла. Или ты. Кстати, не пора ли тебе свалить домой?

-