Историческое подготовление Октября. Часть I: От Февраля до Октября - Лев Троцкий

212

Меринг – знаменитый историк немецкой с.-д. и теоретик марксизма. Свою литературную деятельность он начал в качестве буржуазного демократа, ученика Якоби. Преследования Бисмарком с. – демократии толкнули Меринга, как и ряд других честных демократов, в ряды соц. партии. Вместе с Каутским Меринг в течение ряда десятилетий издавал знаменитый журнал «Neue Zeit». В тактических вопросах Меринг, за небольшими исключениями, всегда поддерживал левое крыло. В дни расцвета бернштейнианства, он вел против него ожесточенную борьбу в «Лейпцигер Фольксцейтунг», которую он редактировал вместе с Люксембург и др. В начале дискуссии между левыми радикалами и Каутским Меринг занимал скорее выжидательную позицию, но вскоре твердо и окончательно перешел на сторону первых, резко порвав с Каутским. В годы войны Меринг, несмотря на свою старость, принимал активное участие в агитационной (печатной) деятельности левой группы («Интернационал»). После того, как Цеткин, Люксембург, Либкнехт были посажены в тюрьму, на плечи Меринга легла главная часть литературной работы группы «Спартак». После февральской революции Меринг сразу стал поддерживать большевиков, а в дни Бреста оказал нашей партии моральную поддержку рядом статей, оправдывавших Брестский мир. В дни чехо-словацкого мятежа и нашествия Колчака, когда Каутский занимался сплетнями о национализации женщин в Советской России и писал о животном характере большевистской натуры, Меринг имел мужество открыто приветствовать массовый террор против бело-эсеров. После образования германской компартии Меринг, естественно, встал в ее ряды и работал в ней вплоть до своей смерти (1919 г.). Меринг был одним из образованнейших марксистов. Его перу принадлежит ряд ценнейших трудов по истории, ряд этюдов по философии, не говоря уже о политических брошюрах и памфлетах.

213

После закрытия «Правды» до Октября выходили и закрывались несколько газет: «Рабочий и Солдат» – с 23 июля по 9 августа (15 номеров), «Пролетарий» – с 13 августа по 23 (9 номеров), «Рабочий» – с 25 августа по 2 сентября (12 номеров), «Рабочий Путь» – с 3 сентября по 26 октября (46 номеров). «Правда» же стала снова выходить лишь после октябрьской победы.

214

Эта брошюра печаталась отдельными статьями в газете «Рабочий», NN 10 – 12 (1 – 2 сентября). Эта газета стала выходить вместо «Пролетария», который был прихлопнут правительством под радостный вой буржуазной печати. Правда, для объективности правительство закрыло в тот же день и суворинскую «желтую» газету.

215

Рига – была оставлена нашими войсками 21 августа. 22 августа появилось следующее сообщение ставки главковерха:

Утром 21 августа наши войска оставили гор. Ригу и в настоящее время продолжают отход в восточном направлении. Дезорганизованные массы солдат неудержимым потоком устремляются по псковскому шоссе.

Оставление Риги дало повод буржуазии поднять кампанию по поводу разложения армии и добиться введения Керенским смертной казни даже в тылу. Одновременно буржуазная печать начала столь же яростную, сколь и безнадежную агитацию за введение железной дисциплины на фронте.

216

Корнилов – видный царский генерал, командовавший в эпоху империалистической войны одной из армий на австрийском фронте. В июле 1917 г. Корнилов был назначен верховным главнокомандующим. С этого момента начинается непосредственная работа буржуазии и генералитета в деле подготовки контрреволюционного переворота. В конце августа 1917 г. Корнилов, с согласия политических союзников Керенского – кадетов, и при полной осведомленности правой руки Керенского, Савинкова, предпринимает поход против Петрограда, сняв части с фронта под видом направления их для подавления большевистского бунта. Заключенный позже в городе Быхове, Корнилов бежал после Октябрьской революции и организовал в начале 1918 года юнкерско-казацкие части на Дону. Во время одного из военных переходов Корнилов погиб. На его место встал ген. Алексеев, предшественник Корнилова по верховному командованию.

217

Выборы в городскую думу, происходившие в конце августа 1917 года, показали огромное влияние нашей партии. В то время как эсеры потерпели основательное поражение по сравнению с майскими выборами, а меньшевики еле-еле собрали 20 тысяч голосов, наша партия собрала в одиннадцать раз больше последних, получив одну треть всех голосов:

Большевики, столь недавно втоптанные в грязь, обвиненные в измене и продажности, разгромленные морально и реально, наполнявшие столичные тюрьмы по сей день… вот кто был главный и единственный победитель, отвоевавший избирателей у всех остальных партий. Ведь, казалось, они уничтожены навеки и больше не встанут. Ведь их уже почти перестали замечать… Откуда же они взялись снова? Что это за странное дьявольское наваждение? – так передает общее впечатление от результатов этих выборов Суханов (кн. V, стр. 193 – 194).

218

«Утро России» – желтая буржуазная газета, выходившая в 1917 г.

219

Корниловский заговор, о котором было сказано выше (см. прим. 216), сыграл огромную роль в ходе революции. Он оказался роковым не только для буржуазии, но и для мелкобуржуазного советского большинства. Эта контрреволюционная попытка неслыханно усилила влияние нашей партии в рабоче-солдатских массах. Недаром при известии о заговоре Церетели бросил фразу «Да, что ж, теперь на вашей большевистской улице праздник, теперь вы подниметесь опять». Восстание Корнилова было ликвидировано не благодаря, а помимо Временного Правительства. Последнее не только не предпринимало энергичных мер против Корнилова, но часть его тут же подала в отставку, в знак протеста против чисто словесных «мер» Керенского. Все дело организации обороны перешло к «Комитету для борьбы с контрреволюцией», в который вошло по 3 представителя от эсеров, меньшевиков и большевиков, по 5 – от ЦИКа и Исполкома Крестьянских Советов, по 2 – от Петросовета и Центрального Бюро Профсоюзов. Председателем этого Комитета был избран эсер Филипповский, будущий министр Самарской Учредилки, но фактическая гегемония в Комитете находилась в значительной мере в руках большевиков. Военно-Революционный Комитет (позднейшее название Комитета для борьбы с контрреволюцией) проделал очень значительную работу по вооружению рабочих, на что весьма косо поглядывал ЦИК. В процессе этой деятельности организационно окрепла связь партии с массами и была подготовлена почва для Октября. Корниловщина на момент создала видимость единого фронта «всей демократии». Этот краткий момент нашел свое отражение в известном письме Ленина и в его статье о компромиссах:

В чем же изменение нашей тактики после восстания Корнилова?

В том, что мы видоизменяем форму нашей борьбы с Керенским. Ни на йоту не ослабляя вражды к нему, не беря назад ни слова, сказанного против него, не отказываясь от задачи свержения Керенского, мы говорим: надо учесть момент, сейчас свергать Керенского мы не станем, мы иначе теперь подойдем к задаче борьбы с ним, именно: разъяснять народу (борющемуся против Корнилова) слабость и шатания Керенского. Это делалось и раньше. Но теперь это стало главным: – в этом видоизменение.

… Неверно было бы думать, что мы дальше отошли от задачи завоевания власти пролетариатом. Нет. Мы чрезвычайно приблизились к ней, но не прямо, а со стороны. И агитировать надо сию минуту не столько прямо против Керенского, сколько косвенно против него же, но косвенно, именно: требуя активной и активнейшей войны с Корниловым.

… С фразами об обороне страны, об едином революционном фронте революционной демократии, о поддержке Временного Правительства и проч. и проч. надо бороться беспощадно, именно как с фразами. Теперь де время дела: вы, г.г. эсеры и меньшевики давно эти фразы истрепали.

… Теперь наступил такой крутой и такой оригинальный поворот русской революции, что мы можем, как партия, предложить добровольный компромисс – правда, не буржуазии, нашему прямому и главному классовому врагу, а нашим ближайшим противникам «главенствующим» мелкобуржуазно-демократическим партиям, эсерам и меньшевикам.

Лишь как исключение, лишь в силу особого положения, которое, очевидно, продержится лишь самое короткое время, мы можем предложить компромисс этим партиям, и мы должны, мне кажется, сделать это.

Компромиссом является, с нашей стороны, наш возврат к доиюльскому требованию: вся власть Советам, ответственное перед Советами правительство из эсеров и меньшевиков.

Теперь и только теперь, может быть, всего в течение нескольких дней или на 1 – 2 недели такое правительство могло бы создаться и упрочиться вполне мирно. Оно могло бы обеспечить, с гигантской вероятностью, мирное движение вперед всей российской революции и чрезвычайно большие шансы больших шагов вперед всемирного движения к миру и к победе социализма.