Ловушка. Форс-мажор - Андрей Константинов

– В данный момент у меня под парами лишь одна оперативная машина, – с деланым сожалением возразил Есаулов. – Не спорю – безобразие форменное. Сколько раз докладывал?! Но разве до ХОЗУ достучишься?… Короче – всей «шайкой» просто не поместимся.

Последняя фраза явно была адресована не в пример куда как более доверчивому Гурнову. Но за него всех «успокоил» Назаров:

– Ничего страшного, у нас ведь и свой транспорт имеется.

– На «синих» номерах взять вас не могу! При всем желании! – рубанул Максим. – Светанёмся стопудово! Сорвем операцию напрочь! Агента запалим!

– Значит, все поедем на вашем транспорте, – беззлобно рассудил проснувшийся Гурнов.

– Товарищ подполковник! Это ж минус два штыка! А дело-то – серьезное!..

– Ничего, мы с коллегой в службе тоже не новички, – кокетничая, заметил подполковник. – Сами тоже кое-чего можем.

– Могём, – автоматически поправил Максим.

– Что вы сказали?

– Я говорю: идите вы!

– Вы что себе позволяете, Есаулов?!

– Я говорю: идите вы уже… в машину. Вниз спускайтесь. Водитель ждет… Миша, разыщи Махно. Его тоже – срочно вниз. А сам возьми Егора и дуйте за нами. На Петровскую набережную.

– Своим ходом, что ли? – шепотом уточнил подчиненный.

– Если деньги есть, можно и чужим. Не возбраняется.

– Но хоть после поощряется?

– Естественно. Первого числа зайдешь, – отмахнулся Максим.

– Сентября?

– Хрен тебе – июня.

– А почему так поздно?

– А потому что Международный день защиты детей. Раньше ЮНЕСКО всё одно не подсуетится…

Улица Мичуринская

Водкин уселся на ржавый остов «Москвича-412», который был припаркован недалеко от ресторана лет семь назад. В руках он держал здоровенную новую книгу «Крылатые фразы и афоризмы отечественного кино». Книгу эту он обнаружил в метро. Причем, когда хозяин книги ее забывал, Водкин преступно не напомнил ему об этом. Зато теперь Водкин был доволен. Книга оказалась очень хорошей и дорогой – 295 рублей. А сами афоризмы можно было читать как по минуте, так и по часу; как справо налево, так и наоборот.

Рядом, раскачиваясь на каблуках, стоял оперуполномоченный по фамилии Киг. Звали его Сеня. Сеня был из тех, кто мало разбирался в хитросплетениях мира и не имел воображения. Вообще. Если бы ему сказали проверить адрес проживания Бен Ладена, то он, не задумываясь, пошел бы его проверять. Один.

Третий же штык из арендованной Специалистом «группы захвата» подорвался в «Якиторию». Якобы в уборную. На самом деле сыщику Загрудному край как захотелось поиметь упаковку японских палочек для еды, и он решил их элементарно стырить.

– На хера тебе? – спросил Водкин.

– Подшучу, – достойно отозвался Загрудный.

– Над кем?

– На хера мне знать-то?! – довольно неожиданно для себя парировал Загрудный.

Собственно, на этом допрос и закончился.

Ресторан «Волна»

– Всё в порядке. Обменял. Вот только, как и предупреждал, курс в этой сувенирной лавке совершенно грабительский, – угодливо протараторил смотритель зала и, почтительно согнувшись, протянул Эдику деревянный эквивалент сотни зеленых денег.

– Оставь себе, – отмахнулся, как от назойливой мухи, Линчевский.

– Не понял? А?…

– Я говорю – пшел вон. Не видишь, людям поговорить нужно?

– А! Всё-всё, удаляюсь, извините, – зашаркал от греха подальше работник горячего цеха, повидавший на своем веку немало шизанутых клиентов. Но такого в его практике еще не было: сначала мужик заставил его срочно подорваться в ближайший обменник («тоже мне, нашел, блин, мальчика»), чтобы обменять сто баксов. А теперь эти же самые деньги широким жестом подарил: «Спрашивается, на хрена я рвал эту пятисотметровку туда-обратно? Меня бы и баксы вполне устроили».

– Ты подобным образом будешь проверять подлинность купюр из всех пачек? – усмехнулся Завьялов. – Кстати, сейчас ты весьма щедро одарил полового ста долларами. Но при этом проявил щедрость за чужой счет. Пока что это еще наши доллары. Ведь артефакт мы до сих пор так и не увидели. И меня даже начинают терзать смутные сомнения – а есть ли он у вас в наличии?

– Не запрягай, Гаврилыч.

– Не напрягай, Семёныч. Про «деньги-товар-деньги» слыхал?

– А ты меня никак марксизьму учить собрался? Не стоит. Я к наукам не способный. У меня другие таланты.

– Знаю я про твои таланты. Старуху музейную зачем завалили? Сопротивление оказала?

– Жену поучи щи варить.

– Слышь, ты, перхоть! – не выдержал доселе невозмутимо молчавший Валера Сазан. – Пожалей меня, пожалуйста. А то ведь иначе мне придется тебе глаза вынуть. А за это могут и посадить. А оно мне надо?!.. Короче, или быстро гони сюда этого Аниськина, или иди в жопу. Но тоже быстро. Чё мы тут с тобой время теряем?

– Дионисий.

– Сам-то понял, чё сказал?

– Я говорю: на самом деле папа с мамой его Дионисием назвали.

– Кого?

– Монаха. А Аниськин участковым работал. Кино такое в моем детстве было, не смотрел? А ты, Гаврилыч? Могу вкратце пересказать содержание.

– Век бы слушал… На деньги посмотрел? Слюной напился? С тебя достаточно. Валера, забери кейс.

– А нервишки-то у вас, парни, не к черту. Ладно, после дорасскажу. – Линчевский достал телефон, нажал кнопку и глумливо скомандовал: – Родезия! Приз – в студию! Ах, я и забыл, что ты у нас черт нерусский… Говорю: подваливай сюда с Аниськиным… «Хронику» неси, говорю…

– Видите, Сергей Гаврилыч, с какими папуасами приходится работать? Сплошное бескультурье, – довольно хмыкнул Линчевский. – Да, забыл поинтересоваться. Надеюсь, в ваши дальнейшие планы не входит наша физическая ликвидация в виде поджидающего на выходе снайпера? Согласитесь, ведь это же пошло?

– Соглашусь, – немного загадочно подтвердил Завьялов.

«Якитория», летняя терраса

– Пашк, к вам туда пару минут назад один мужик вошел. Полина обратила внимание – очень загорелый.

– Правильно обратила. Это тот самый подельник Линчевского. Я его сразу признал.

– И чего он?

– Подсел к этим троим. Сейчас… Передает Завьялову какую-то папку… Так. Он отдает ее охраннику. Тот встает… Лямка, охранник пошел на выход. Посмотрите там с Полиной повнимательнее.

– Предлагаешь сесть ему на хвост?

– Не знаю. Определитесь сами, по обстановочке. Если решите тянуть, я вам на подмогу отправлю Катерину.

– Понял… Вижу его… Мы перезвоним…

Ресторан «Волна»

– Чёрт! Где же эти есауловские? Второй раз подводят. Здесь всей езды-то от силы десять минут. – Козырев нервно барабанил по столу пальцами и поминутно бросал взгляд на часы.

– Успокойся, сейчас подъедут. Я же тебя предупреждала: пятница, пробки. Да и на Литейном мосту опять какой-то ремонт затеяли… Посмотри, кажется, у тебя звонок.

– Слышу. Вернее, вижу. Это Полина… Ну что там у вас?

– Ребята, они здесь!

– Кто «они»?

– Ребус, Некрасов. А с ними еще один, пожилой.

– Где «здесь»?

– В «Якитории»!

– Вашу мать… Как вы с Лямкой смотрели?!

– Мы же сразу на террасе расположились, а они, оказывается, все это время были внутри.

– А зайти проверить в голову не пришло?

– Кто знал-то? Ты сам всё время одно талдычил: «Волна», «Волна».

– А как узнали?

– Этот охранник, который от вас вышел, направился прямиком в «Якиторию». Я за ним, как бы в туалет. Захожу, а там сидит эта троица… В общем, охранник им папку отдал, и тот, который старый, типичный такой еврей, сразу стал ее листать-разглядывать. Сейчас там Иван за ними приглядывает.

– Может, и тебе туда перебраться? Всяко безопаснее, чем одной.

– Ерунда, тут за мной Сева присматривает… Ой, Паша, он выходит!

– Охранник?

– Нет, Некрасов. Похоже, идет к вам… Точно. Принимайте.

– Понял тебя, принимаем… Блин, да что ж это они все шляются туда-сюда!..

Там же

Зашедший в «Волну» оперативник Некрасов бегло осмотрелся, выделил взглядом двух рязанских туристов – Гошу и Дэна и, как бы почесывая шею, слегка кивнул в их сторону. Дескать, «готовьтесь, хлопцы, начинаем работать». Хотя, сказать по совести, работать ему совершенно не хотелось. А все потому, что хитрожопый Завьялов всего час назад посвятил его во все детали предстоящей операции. И детали эти, мягко говоря, не вдохновили. Ибо выяснилось, что одной лишь изначально отведенной Некрасову ролью «свадебного капитана» дело далеко не ограничивалось. После того, как пять минут назад Семен Аронович Плуцкер подтвердил Ребусу подлинность артефакта, автоматически вступил в действие план № 2. Цель его была предельна проста: вернуть деньги и примерно наказать ослушников.