Четырнадцатые звездные войны - Гордон Диксон

— Жаль бедных моряков,— посочувствовала Хуанита.

Роджер пожал плечами.

— Контейнеровоз заякорен достаточно хорошо.

Они следили за стопятидесятиметровым судном, швыряемом приливом. Течение настигло его почти на траверзе, и оно опасно закачалось, прежде чем развернуться на своих цепях и направиться в поток приливных вод. Казалось, ничто не сможет удержать его, но эти цепи были сделаны в литейных Роджера и он знал их крепость.

— Это был приятный день,— вздохнула Хуанита.

Их дом находился в одной из крупных озелененных общин, тянувшихся вверх по холму от Алланспорта, и празднование вылилось из их двора через сад и во дворы соседей. Портативные бары, обслуживаемые активистами предвыборной кампании Роджера распределяли бесконечные запасы местных вин и бренди.

На западе сосед-близнец Нового Вашингтона, Франклин, висел на своем вечном месте. Когда закат повел к концу нововашингтонский двадцатичасовой день, он прошел путь от пылающего шара в ярком дневном небе до горбатой лучины в темноте, а затем быстро расширился. По облачному лику Франклина заплясали красноватые тени.

Роджер и Хуанита молча стояли, любуясь звездами, планетой, закатом. Алланспорт был первопроходческим городком на незначительной планете, но он был родной и они любили его.

Вечер по случаю вступления в должность был опустошающе успешным. Роджер с радостью пошел в гостиную в то время, как Хуанита поднялась по лестнице уложить в постель их сонных детей. Как управляющий плавильным и литейным заводами, Роджер имел один из наилучших домов на всем полуострове Фанье. Дом стоял высокий и гордый — большой каменный особняк в старом стиле с широкой прихожей и отделанными панелями комнатами. Теперь к нему присоединился в его любимой небольшой гостиной Мартин.

— Еще раз поздравляю, Роджер,— прогудел полковник Ардуэй.— Мы все будем за тебя горой.

Слова эти были больше, чем обычное похлопывание по плечу в день вступления в должность. Хотя сын Ардуэя, Иоганн, был женат на дочери Роджера, полковник был против избрания Роджера, а Ардуэй имел много последователей среди лоялистов твердой линии в Алланспорте. Он был также командиром местного ополчения. Иоганн получил капитанское звание. Собственный сын Роджера, Харли, был всего лишь лейтенантом, но зато в регулярных войсках...

— Ты сообщил Харли о своей победе?— спросил Ардуэй.

— Нельзя. Связь с Ванкувером исчезла. Фактически, если уж о том речь, вся наша связь в данный момент пропала.

Ардуэй флегматично кивнул. Алланспорт был единственным городом на полуострове, в доброй тысяче километров от ближайших поселений. Новый Вашингтон находился так близко к своему солнцу — красному карлику что потерял связи была обычным делом. Когда начался мятеж, планировалось продолжить подводный кабель до Престон-Бея, а теперь, когда с ним было покончено, работы должны были начаться снова.

— Я серьезно говорю о том, что я за тебя,— повторил Ардуэй.— Я все еще думаю, что ты неправ, но в этом деле не может быть больше одной политики. Я надеюсь, что она сработает.

— Слушай, Мартин, мы не можем продолжать обращаться с мятежниками, словно с предателями. Мы слишком сильно в них нуждаемся. Здесь мало мятежников, но если я стану проводить в жизнь законы о конфискации, то это вызовет негодование на востоке. Хватит с нас кровавой бойни,— Роджер потянулся и зевнул.— Извини. День был тяжелый, а я уж давненько не добываю камень в карьере. Бывали времена, когда я мог вкалывать весь день й пить всю ночь.

Ардуэй пожал плечами. Подобно Гастингсу, он некогда был горняком, но в отличие от мэра он не держался в форме. Он не был толстым, но стал крупным, лысеющим, округлым человечком с брюшком, переваливающимся через широкий гарнизонный ремень. Это портило его внешность, когда он носил военную форму, что он делал, как только возможно.

— Во главе ты, Роджер. Я не стану у тебя на пути. Может быть, ты даже сможешь заполучить старые мятежные семьи на свою сторону против этой проталкиваемой Франклином глупой империалистической авантюры. Видит Бог, у нас достаточно проблем дома и без того, чтобы искать новые. По моему мнению... Что там, черт возьми, происходит?

В городе внизу кто-то кричал.

— Господи боже, это были выстрелы?— спросил Роджер.— Нам лучше выяснить,— он неохотно вытолкнул себя из легкого кожаного кресла.— Алло, алло... Что это? Телефон не работает, Мартин. Оглох.

— Это были выстрелы,— заключил полковник Ардуэй.— Не нравится мне это. Мятежники? В полдень нынче пришел контейнеровоз, но ты же не думаешь, что мятежники были у него на борту? Нам лучiе спуститься и посмотреть. Ты уверен, что телефон оглох?

— Совсем оглох,— спокойно сказал Гастингс.— Господи, надеюсь, что не новый мятеж. Однако, вызови своих солдат.

— Верно,— Ардуэй достал из подсумка на ремне карманный передатчик. Он говорил в него с возрастающим волнением.— Роджер, там что-то случилось! Я не получаю ничего, кроме радиошумов. Кто-то забивает всю полосу коммуникаций.

— Чепуха. Мы близки к периастрию (аналогично нашему перигелию). Это вызвано солнечными пятнами,— Гастингс говорил уверенно, но мысленно молился, чтобы только не началась новая война. Она не была бы угрозой для Алланспорта и полуострова — здесь было не больше кучки мятежников, но войска вызовут на восток сражаться в мятежных районах, вроде Форд Хайтс и колумбийской долины. Это было так пакостно! Он помнил горящие ранчо и плантации во время последней вспышки мятежа.

— Черт их всех побери, неужели это люди не знают, что потеряют в этих войнах больше, чем стоят их наемники Франклина?— но он уже говорил для пустой комнаты. Полковник Ардуэй выскочил из дома и призвал соседей выходить с военным снаряжением.

Роджер последовал за ним. На западе Франклин заливал ночь светом, в десять раз перекрывавшим лучшие усилия луны на Земле. Из главной части города по широкой улице приближались солдаты.

— Кто? Черт возьми, это не мятежники,— крикнул Гастингс. Это были бойцы в обмундировании из синтекожи и они двигались слишком четко. Это были регулярные войска.

Раздался рев моторов. Над головой прошла волна вертолетов. Роджер услышал за посадками шум машин, и, по крайней мере, двести солдат целеустремленно побежали по улице к его дому. У каждого дома ниже пятерка солдат отделилась от колонны.

— Выходи! Ополченцы, выходи! Мятежники!— кричал полковник Ардуэй. С ним была дюжина людей, все без доспехов, и их наилучшим оружием были винтовки.

— В укрытие! Свободный огонь!— пронзительно крикнул Ардуэй. Его голос нес в себе решимость, но явно чувствовался страх.— Роджер, проклятый дурак, убирайся в дом!

— Но...— наступавшие солдаты были уже в ста метрах от них. Один из ополченцев