Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Не возражаешь, если я заберу Дэна с тренировки? — улыбнулся Шэф, — а то давно не виделись, поговорить надо… — ш'Тартак только махнул рукой — мол о чем речь! При этом, глаз от новой игрушки он так и не поднял — изучал поверхность лезвия. Своим счастливым видом он заставил Дениса припомнить один эпизод из детства, который Денис вспоминать не любил.

С этим мальчишкой Денис повстречался в отделе игрушек огромного универмага, где они с мамой выбирали елочные игрушки к близящемуся Новому Году, и память об этой встрече осталась с ним на всю жизнь. Чтобы лучше понимать атмосферу происходящего надо уточнить, что семья Дениса жила не богато. Не бедно, как сейчас живет подавляющее большинство соотечественников (Москва и Питер не в счет), а именно что — небогато, и выкидывать деньги на дорогие подарки не могла.

Так вот… мальчишка этот пришел в магазин с отцом и покупали они дорогущую железную дорогу — предел мечтаний тогдашней детворы. Одеты оба: отец и сын, были модно — в дубленки, что по тем временам было особым шиком, и вообще чувствовалась во всем их облике некая успешность — есть такой тип людей, которые живут хорошо во все времена, что в блокадном Ленинграде, что в эпоху развитого социализма, что сейчас — в нашем непонятном времени — видимо есть у них какая-то генетическая предрасположенность к сытой и устроенной жизни. И испытал тогда Денис к этому мальчишке жуткую классовую ненависть и зависть — их семья ни при каких раскладах позволить себе такую игрушку не могла. И дело было не только в ее запредельной цене — цену бы Денисовские родители заплатили для любимого сына… а вот где потом разместить игрушку? — для нее отдельная комната нужна. Естественно все эти соображения в детскую голову Дениса не пришли, но интуиция четко ему подсказала, что стоят перед ним люди первого сорта, а они с мамой — второго… если не третьего.

За покупку уже было заплачено и продавщица открыла перед отцом и сыном огромную красивую коробку, в которой были собраны сокровища: электровоз, несколько вагонов: пассажирских и товарных, семафор, рельсы и прочие драгоценности — так вот, тот противный мальчишка тогда смотрел на все это великолепие точно так же, как сейчас ш'Тартак на свой новый клинок.

— Да — а… кстати, ш'Эф, — спохватился он, когда компаньоны уже отошли на пару шагов, — забыл сказать: Дэн — дальнобойщик.

— Да ты что! — восхитился Шэф, — здорово! Спасибо тебе!

— Мне-то за что? — рассеянно отозвался ш'Тартак, уже не глядя на них — все его внимание опять занимал хазретский меч.

— Чего-то не припоминаю здешних трейлеров, — удивился Денис, когда они отошли метров на пятьдесят — о чем это он? Маршруток и то не видел, — улыбнулся он.

— Дальнобойщик — это местное название…

— … а — а-а! — снайпера, — дошло до Дениса.

— Да не совсем снайпера… — раздумчиво отозвался Шэф, — дальнобойщик, это больше, чем снайпер, дальнобойщик, как понимают местные — это тот, кто не может промахнуться.

— Вот оно чё… Михалыч… — значит ты приобрел два в одном: помощника и супер — снайпера! Повезло тебе.

— Ага, — усмехнулся Шэф, — кролик это не только ценный мех…

— … а Помойка — это нижний город, вот уж действительно даун таун, так даун таун — местечко для даунов. Туда стекает все дерьмо из верхних, богатых кварталов — вот там в одной из канав тушка Эркеля и лежит… камень на пояс и концы в воду…

— Экие вы затейники, — ухмыльнулся Денис, как-то отстраненно отмечая собственную циничность и бесчеловечность: в рассказе любимого руководителя его совершенно не шокировали реки, ну — у… не реки, так ручьи — точно, пролитой крови, а заинтересовали только некоторые, странные детали, — а за шею, по — нашему, по рабоче — крестьянски — западло?

— Как же за шею-то? — удивился Шэф, — я ж сто раз говорил: мертвый маг с головой, хуже чем скипидарная клизма с патефонными иголками!

— Чего-то не припомню, — буркнул пристыженный Денис, — вроде и правда Шэф что-то такое говорил, а может и нет… короче — не помнил он.

— Эти ж суки, если их с головой оставить, встать норовят… и мертвого упокоить потяжелее бывает, чем живого… А голову в море кинули — там такие мелкие рачки живут — пираньи отдыхают… Вот в принципе и все… как видишь, пока ты тут жиры нагуливал, руководство работало в поте лица, не щадя живота своего!

— Это когда хлопало им девкам по задницам? — невозмутимо уточнил Денис. — В ответ Шэф только расхохотался и хлопнул его по плечу:

— Вопросы есть?

— А как же… — задумчиво произнес Денис, — и вот самый главный: зачем вся эта бодяга с кровью? — Магистр чё, вампёр? Вроде не похож…

— А ты их много видел? — ухмыльнулся Шэф.

— Да нет…

— Тогда как определяешь: похож… не похож? — Денис кинул на него быстрый взгляд и Шэф снова засмеялся:

— Не боись… — вампир ребенка не укусит!

— А я и не боюсь! — с вызовом отозвался Денис — и он действительно не боялся! И это было здорово!

— Молодец! Боятся вообще никого не надо, но… высший вампир, которому солнечного свет безвреден, голову тебе оторвет быстрее, чем ты обделаешься от страха.

— А тебе? — не без подначки поинтересовался Денис. За время отсутствия Шэфа он впал в некоторое вольномыслие и отрицание авторитетов.

— А мне нет, — буднично ответил Шэф и бросил на Дениса такой взгляд от которого все это вольтерьянство с него мигом слетело, — я ему сам голову оторву… правда не без труда, — самокритично добавил он.

— Тогда зачем кровь?

— Зачем кровь… зачем кровь… — задумчиво повторил Шэф, — полгода назад я встречался с Магистром… — Шэф сделал паузу, ожидая вопроса, и Денис не обманул его ожиданий:

— Почему тогда все вокруг твердят… да и ты сам говорил, что не был здесь туеву хучу лет? — что тебя все забыли?

— Все правильно… в Обители я не был очень давно… а на Маргеланде был полгода назад, и встречался с ш'Иртаном приватно…

— Понятно.

— Ну — у… слава Богу — я уже испугался, что ты забыл это словечко… без него будто не ты.

— Я чуток изменился.

— Вижу. Так вот, когда мы встретились, я Магистра не узнал — это была дряхлая развалина.

— По — моему, он неплохо выглядит.

— Сейчас. А тогда это был скелет обтянутый потрескавшейся кожей.

— Отравили?

— Можно сказать, что да, но с местной, — Шэф зло ощерился, — спецификой. Маргеланд магический мир и отравили по местному — на ш'Иртана была проведена инвольтация на смерть.

Звуковые вибрации, которые возникли при произнесении слов: «инвольтация на смерть», заставили Дениса зябко передернуть плечами. Было в этих акустических колебаниях что-то чуждое обычному миру, какая-то гадостность и гнилостность, типа той, что открывается под перевернутой в теплый солнечный полдень древесной колодой: затхлый сумрак, жуки, пауки, черви, земля белесая, вроде лягушачьего пуза…