Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед! - Александр Петрович Харников

ваш голос. Внимание государя дорогого стоит. К тому же у него может появиться новая информация. В таких случаях иногда минута определяет судьбу всей компании…

* * *

22 апреля (4 мая) 1801 года. Балтийское море. Борт 74-пушечного корабля Его Величества «Элефант».

Вице-адмирал Горацио Нельсон

Вот наконец я и добрался до берегов этой проклятой страны, где живут люди, осмелившиеся бросить вызов Британии. Надо примерно проучить их, чтобы они никогда больше не вздумали поднять оружие против нас.

36-пушечный фрегат «Бланш», который я направил в качестве разведчика к Ревелю, уже вернулся. Капитан Хамонд сообщил мне, что русская эскадра находится в гавани. На обратном пути ему удалось захватить баркас с рыбаками, вышедшими в море для ловли салаки. Его шкипер – представитель одного из местных варварских племен – немного говорил по-немецки. Он рассказал, что русские усиленно готовятся к обороне и лихорадочно приводят в порядок изрядно обветшавшие береговые укрепления. Но они опоздали – мы завтра же нанесем по ним внезапный удар, уничтожим русскую эскадру и освободим британские торговые суда, которые были коварно захвачены по приказу императора Павла. Что же касается города и порта…

Наш десант легко сломит сопротивление местного гарнизона, который, как рассказал захваченный нами шкипер, состоит большей частью из пожилых солдат, которые еще способны нести караульную службу, но вряд ли смогут на равных сражаться с нашими бравыми морскими пехотинцами. Конечно, парни в красных мундирах могут позволить себе некоторые вольности в отношении ревельских обывателей и их дам. Но, как любят говорить в таких случаях французы; «à la guerre comme à la guerre»…

Я пригласил на «Элефант» командиров кораблей и десантного отряда. На этом совещании я доведу до них мой план атаки на Ревель и поставлю задачи перед каждым из присутствующих. Ведь потом, когда загремят пушки и строй эскадры окутается непроницаемым облаком порохового дыма, будет затруднительно передавать сигналы с флагмана командирам отрядов.

Думаю, что все окончательно решится именно завтра. Оставшегося до начала сражения времени вполне должно хватить, чтобы экипажи кораблей подготовились к бою, а десантники добрались до того места, где они собирались высадиться на берег и двинуться на Ревель. Мне нужна одна лишь победа… Только победа, и никак иначе.

Только тогда те, кто сегодня интригует против меня в Лондоне, вынуждены будут замолчать. И я смогу узаконить свои отношения с Эммой. Из-за связи со мной она подвергнута в Лондоне остракизму, а чопорная столичная знать отказала ей от дома. Ведь я все еще никак не могу развестись со своей женой, чтобы затем соединиться с Эммой узами брака. Думаю, что лорд Гамильтон охотно даст разрешение на развод. К тому же Эмма беременна, и отец будущего ребенка – я.

На стенке моей каюты висели три портрета Эммы. Я знал, что некоторым моим командирам не очень нравится моя любовная связь с женой лорда Гамильтона. Но они слишком хорошо воспитаны, чтобы в открытую выразить мне свое неудовольствие. А то, что они думают про себя, меня меньше всего интересует.

За победу при Копенгагене я получил всего лишь титул виконта. Но, как мне кажется, его я давно уже заслужил своей службой королю. К тому же новый премьер сэр Генри Аддингтон будет ко мне более благосклонным, и я смогу рассчитывать на новый титул и повышение по службе.

Нет, я должен во что бы то ни стало разбить этих непокорных и упрямых московитов. Я хочу насладиться их унижением. А командующего ими адмирала с ужасной русской фамилией, который так нагло и самоуверенно себя вел в моем присутствии в Неаполе, нужно будет взять в плен. Я с триумфом доставлю его в Лондон и в цепях проведу через весь город прямиком в Тауэр. Для врагов Англии не должно быть никакой пощады.

В дверь моей каюты постучали.

– Войдите! – крикнул я, подумав, что это один из командиров кораблей, первым прибывший на совещание.

– Сэр, лазутчик из Ревеля, – доложил мой адъютант капитан Фредерик Тезигер, – у него есть важные сведения для вас. Прикажете его пригласить?

– Зови, – кивнул я. – Сведения, полученные от лазутчика, могут быть очень полезными при обсуждении плана предстоящего сражения.

Адъютант ввел в мою каюту внешне ничем не примечательного человека в скромной одежде. Так мог одеваться купец средней руки или чиновник городской администрации.

– Сэр, можете называть меня Томом, – представился лазутчик. Судя по произношению, он не был британцем. Впрочем, национальность его меня мало волновала. Для меня были более интересны сведения, которыми он располагал.

– Хорошо, Том, что вы можете рассказать нового о планах русских и об их силах? Как долго они смогут противостоять огню кораблей моей эскадры? Настроены ли они сражаться с нами до конца, или поспешат капитулировать и сдаться на милость победителя?

– Сэр, русские спешно готовятся к бою, – меня очень удивило то, что Том говорил со мной без подобострастия, словно он разговаривал не с человеком, который был выше его по положению, а с равным, – они встретят ваши корабли артиллерийским огнем со всех своих батарей. А десант, который будет высажен в окрестностях Ревеля, атакуют русские егеря.

– Ты полагаешь, что сопротивление будет настолько серьезным, что нам не стоит рисковать? Может быть, нам стоит ограничиться лишь обстрелом с наших кораблей города и порта?

– Сэр, но вы ведь не побоялись атаковать Копенгаген, который был защищен датскими батареями и многопушечными кораблями. А датчане издавна известны как храбрые и опытные моряки. Вряд ли русские будут сражаться более отважно и умело, чем воины Датского королевства. Русские моряки, конечно, тоже храбры, но они неопытны. Многие из них еще ни разу не выходили в море. Русские артиллеристы скверно стреляют, и в пороховом дыму они вряд ли смогут поразить корабли вашей эскадры. А что смогут сделать их егеря с британскими морскими пехотинцами, которых, как я слышал, многие считают лучшими солдатами в мире?

– Гм, Том, наверное, ты прав. К тому же ваши люди в Ревеле должны помочь нам, нанеся русским удар с тыла. Не так ли?

Том взглянул на меня и медленно покачал головой.

– Нет, сэр, помощи не будет. Русские «пятнистые дьяволы» сумели каким-то образом узнать о наших планах, как и о тех, кто их должен был осуществить. Их всех арестовали, и они вряд ли выйдут живыми из темницы, в которую их бросили.

Слова Тома меня огорчили. Конечно, изначально и без помощи наших тайных агентов я надеялся захватить Ревель. Меня насторожили слова о каких-то «пятнистых дьяволах». Я спросил у лазутчика, кто они такие.

– Сэр, – ответил