Пробуждение: магическая печать (СИ) - Unknown

-- Может быть ему нужно время? -- Лилиан погладила подругу по волосам и та повернулась к ней.

-- А если, у нас его нет? Что если, через две недели мы все умрем?

Макс и Лилиан, казалось, не поняли и, решив внести ясность, она сказала:

-- Затмение.

Как же быстро они забыли и успокоились, и это не было столь удивительно, ведь Диего Альгадо держал свое слово. Он лишь раз покинул поместье на сутки, и вернулся обратно с удвоенным числом охранников. Теперь они окружали поместье плотным кольцом. И, судя по нервно-обозленному взгляду Соболева, это серьезно его раздражало.

-- Мы пройдем это, -- уверенно сказал Макс.

-- На нашем первом собрании, Феликс обнял меня и сказал, что никто из нас не погибнет этим летом, -- вспомнила Эмма. -- Он сказал, что всегда будет рядом со мной.

-- Значит, будет! -- пообещала Лилиан. -- И не смей продолжать этот водопад! Сегодня -- тридцатое мая, а это значит, что завтра твой день рождения!

-- Поговори с ним, -- настаивал Макс, -- сделай хоть что-то, привлеки внимание. Дай ему основания верить тебе, пусть все поверят!

-- Тем более, что сейчас будет ужин, -- Лилиан поднялась на ноги и потянулась, -- и я лично притащу его в столовую!

-- Дать основания верить, -- повторила Эмма.

Лицо её просветлело и, вытерев последние слезы, она поднялась вслед за подругой.

-- Макс, мне нужна твоя помощь!

***

Феликс Штандаль не мог долго сопротивляться, кода две девушки слезно умоляли его прийти на ужин. Вот уже несколько дней он избегал всех мест, где они могли встретиться. Но сегодня Лил и Вивиен просто вытащили его из комнаты, грозя всемирным потопом. Столовая как всегда была полна, но самому ему вовсе не хотелось есть. И голод впервые дал знать о себе именно сейчас, когда они спустились на выложенный плиткой пол обители чревоугодия.

Бросив короткий взгляд на их стол, он отметил, что Эммы нет. Он сел, ужин начался, но никто так и не сказал ему, где она, а он и не спрашивал, потому что спросить значило бы признать перед всеми, что он еле сдерживается, чтобы не поддаться желанию -- побежать искать её в каждом уголке поместья.

-- Где Макс? -- спросил он, чтобы отвлечься, и от Феликса не укрылось, какими странными переглядками отреагировали на его вопрос друзья.

-- Э, -- начала Мориса, -- знаешь, Фел...

И тут над их головами раздался сигнал, оповещающий о том, что сейчас состоится радиосообщение. Сердце зашлось в бешеном ритме и пропустило удар, ведь первым словом, которое прозвучало для него, и в тоже время было услышано всеми, оказалось его имя. Вскочив с места, он оглядел друзей.

-- Что она делает? -- спросил он, узнав любимый голос.

-- Пытается достучаться до того, кого любит, -- ответила Вивиен, и незаметно ото всех Лилиан тихонько сжала её руку под столом.

Тем временем, дрожа от волнения в кресле радиорубки, Эмма сжимала в руке микрофон. Другую она отдала Максу, и он обещал, что не отпустит её. Они обманом пробрались сюда, и заперли дверь, и им было все равно, что за этой выходкой последует неминуемое наказание. Она хотела вернуть своего мальчика, а Макс -- помочь друзьям снова быть вместе.

-- Феликс, -- повторила она, -- я надеюсь, ты слышишь меня сейчас, потому что мне нужно сказать тебе кое-что важное. Я хочу извиниться! Мне не нужно говорить за что... все, кто дорог нам и так знают, что произошло. Но ни они, ни кто бы то ни было, не знают, как я об этом сожалею.

Я понимаю, что ты зол на меня, и возможно даже испытываешь ненависть ко мне... но сердце подсказывает, что это не так. Я знаю -- ты любишь меня Феликс, я чувствую это, потому что я тоже люблю тебя! Ты просил меня больше не говорить об этом, но я не могу. Я не могу, потому что не говорить тебе, что я люблю тебя, это все равно, что заставить себя не дышать.

Я люблю тебя, и я готова повторить эти слова перед всем миром, но мне не важно, что они услышат их! Важно то, чтобы их услышал ты! Я люблю тебя, и мне не подходит то, что ты решил отпустить меня. Я не отпускаю тебя! И не отпущу, потому что ты нужен мне!

Я признаю, что совершила ошибку... невольно, но совершила, и ты вправе избегать меня, -- речь прервалась, и от вздоха, который сорвался с её губ, его бросило в дрожь. -- Но у тебя также есть и другое право: ты можешь простить меня и позволить нам быть счастливыми.

Феликс стоял среди сотен сидящих студентов, и все глаза в этом большом помещении, были устремлены на него.

-- Дай нам еще один шанс, Феликс, -- попросила она после паузы, -- дай нам шанс, и я обещаю, что больше никогда не отпущу тебя!

Выключив микрофон, Эмма бросилась в объятия друга и разревелась.

В столовой Феликс продолжал стоять и смотреть сквозь реальность.

-- Может быть, сядешь уже? -- раздался голос Альгадо, и пальцы рефлекторно сжались в кулаки. -- А то позвоночник переломиться от такого количества лапши!

-- Эй, эй, Фел, -- настороженно начала Вивиен, -- не надо.

Но он не слушал.

-- Что, Штандаль, -- криво усмехнулся Альгадо, -- уже растаял? А ведь еще вчера она це...

В следующую секунду тарелка ударила его по лицу, обжигая Демиена горячим супом.

-- Ты -- труп, Штандаль! -- прохрипел он и бросился на Феликса.

Удар за ударом, разворотив все столы вокруг, они били друг друга так, словно пол столовой был ни чем иным, а рингом площадки боев без правил.

-- Стой, -- сказал Виктор подбежавшему Максу, -- они должны решить это между собой.

-- Но они же убьют друг друга! -- вскричали Вивиен и Эмма.

-- Не убьют.

Обернувшись, друзья пропустили декана физмата и, подойдя ближе, он схватил Демиена за шиворот и вытащил из этой потасовки.

-- Зря ты это, -- усмехнулся племянник, вытирая кровь со рта, -- ведь он бил не меня, а тебя.

И, в подтверждение его слов, Артур ощутил, как его нижняя челюсть прощается с верхней, а сам он начинает падать, и все потому, что вскочив на ноги, Феликс сбил его одним мощным ударом.

Зрители ахнули. Теперь уже оба Альгадо были повержены, а Феликс стоял и взирал на них сверху вниз взбешенно ненавидящим взглядом.

-- Феликс, -- Эмма подлетела к нему и крепко обняла, -- пожалуйста, хватит! Прошу тебя, пойдем отсюда, я отведу тебя домой.

-- Отличная идея, мисс Керн, -- сказал Артур.

Он поднялся и отряхнул одежду. Челюсть ныла, и во рту был отвратительный солоноватый привкус крови.

-- Пусть приведет себя в порядок, перед тем, как начнет собирать вещи.

-- Что? -- не понимая, она сморгнула.

-- Я лично позабочусь, чтобы вас, мистер Штандаль, незамедлительно исключили из академии.

-- Но вы не можете, -- неуверенно возразила Вивиен.

-- Вообще-то в правилах четко прописано, что наказанием за подобное поведение в отношении преподавателя является исключение без возможности восстановления, -- тихо напомнил Эмиль.